Ницца. Бракосочетание Ивана Мозжухина с датской киноактрисой Агнесс Петерсон, ставшей третьей женой артиста. Из интервью невесты: «Сама не знаю, как это случилось. Никому и в голову не приходило, что «Казанова» способен жениться. Он, наверное, и сам от себя не ждал этого. Вы представляете себе «Казанову» женатым? …И вот на днях он при посторонних – в целой компании друзей – приносит мне и предлагает подписать какой-то документ на русском языке. Я по-русски не знаю, и ему пришлось пояснить мне, что это брачный контракт…Венчаемся мы по греко-католическому обряду, со всеми церемониями. И я буду венчаться в роскошном русском сарафане. И все знакомые фильмовые артисты будут гостями на нашей свадьбе».

Париж. Из интервью Фёдора Шаляпина о звуковом кино: «Фильму предстоят большие перспективы, чем всем другим видам искусства, вместе взятым. В фильме, только в фильме можно создать ещё нечто новое, нечто прочное. Артисты отворачиваются от говорящего фильма: он для них слишком нов и поэтому слишком опасен. Меня же привлекают именно опасности, безграничные возможности. Говорящий фильм – коллективное искусство, красочное и пластичное, как театр, но более неограниченное, не скованное никакими техническими затруднениями, освобождённое от проблемы инсценировки, избавленное от антрактов…»

Нью-Йорк, Cameo Theatre. Показ короткометражного звукового фильма «Изба» с участием исполнительницы народных песен Нины Тарасовой…Картина имеет большой успех и вполне гармонирует с главной, идущей одновременно с ней советской картиной «Каторга».

Нью-Йорк. Доклад Владимира Зворыкина о принципах работы телевидения в зале Общества русской культуры. Учёный-инженер работает в лаборатории компании RКО и изобрёл «электрический глаз» – иконскоп…Присутствовавшие на лекции устроили русскому учёному овацию…Телевидение в том виде, в каком оно есть сейчас, обязано нашему русскому изобретателю, профессору В.К. Зворыкину.

Перед вами – цитаты из русских газет и журналов, выходивших в Европе и Америке в 20–30-х годах. Ныне забытый листок «Бессарабская почта» и солидное нью-йоркское «Новое русское слово», парижские «Последние новости» и еженедельник «Русский Берлин». Объединяет их одно. Все они издавались русскими эмигрантами, и часть полос посвящалась новостям в мире русского кинематографа. Именно эти сведения, как крупинки золота на огромных рудниках, собирал по всему свету Рашит Янгиров.

Когда говорят: «Один в поле не воин», мне, как пример, что иногда бывает и по-другому, вспоминается Рашит Марванович. Лучший, наверное, специалист по истории кинематографа русского зарубежья, блестящий знаток культуры, он в библиотеках Праги и Лондона, Нью-Йорка и Парижа, Москвы и Санкт-Петербурга сутками просматривал издания, выходившие по всему земному шару и «выхватывал» любые сведения, касавшиеся истории российского кино за пределами России. Объявления о премьерах, интервью актёров, заметки о возникновениях новых киностудий, сообщения о ходе съёмок тщательно фиксировались им, чтобы потом заиграть в статьях, книгах, докладах и лекциях, которые его приглашали читать лучшие зарубежные университеты. Причём сначала материал накапливался как вспомогательный, необходимый для воссоздания полного состава участников той или иной картины. Однако впоследствии сведения стали складываться невероятной по своему масштабу и уже вполне самостоятельной картиной.

Незадолго до ранней и какой-то, если можно так сказать, несправедливой кончины Янгиров взял в руки свою блистательную книгу очерков по истории эмигрантского кино «Рабы немого», вышедшую в московском издательстве «Русский путь». Однако у него, работавшего яростно и неостановимо, осталось очень много недоделанного. И прежде всего, огромная «Хроника кинематографической жизни русского зарубежья».

Этот немыслимый массив выписок и конспектов был уже им оформлен, но значительный раздел так и остался неподготовленным. И за воплощение замысла в жизнь и доведение его до конца взялась вдова Рашита Марвановича Зоя Зевина.

И вот два больших, очень привлекательно оформленных тома, также изданных в «Русском пути». Первый – «Хроника» за 1918-1929 гг. Второй охватывает период с 1930 по 1980 г. Во вторую книгу вошли фильмография зарубежных и русских дореволюционных лент, а также список советских картин, демонстрировавшихся за рубежом. Кроме того, создатели такого серьёзного труда, естественно, не могли не включить указатель имён к обоим томам.

Итак, всё это огромное полотно открывается сообщением «Театральной газеты» от 13 февраля 1918 г. о приглашении группы русских артистов во главе с Иваном Мозжухиным и Верой Холодной в Голливуд и заканчивается некрологом «Нового русского слова» за 6 апреля 1980 года о кончине Ольги Чеховой.

Премьера в Париже фильма «Дети карнавала», поставленного Иваном Мозжухиным и начало съёмок в Голливуде эпопеи « Воскресение» по роману Льва Толстого, показ в Марселе ленты «Женский грабёж в Марокко» с участием легендарного Григория Хмары и статья о жизни в Ялте парализованного Александра Ханжонкова, опубликованная в газете «Голос Крыма» в 1943 году. Демонстрация документальной ленты «Голгофа русского народа, или от Двуглавого орла к Красному знамени» в Нью-Йорке и запрет показа в Румынии ленты «Тарас Бульба», снятой в Германии. Широчайшая мозаика самых различных событий более чем за полвека в мире другого русского кино, которого столько лет как бы и не существовало на родной земле, ибо слишком долго само слово «эмигрант» приравнивалось к понятию «враг народа».

Экранное творчество, пережив возраст младенческого лепета и юношеской задорной фантастики, скоро вступит в пору зрелого проникновенного строительства. Каждый народ в эту будущую сокровищницу человеческого духа внесёт свою лепту. Так верится, так хочется, чтобы русская лепта оказалась самой ценной.

Этими мыслями делился ещё в 1925 году с корреспондентом берлинского журнала «Кинотворчество» режиссёр Александр Санин, соратник Станиславского и Дягилева, снявший один из самых знаменитых первых советских фильмов «Поликушка». Пришла пора, и мы впервые можем столь полно понять эту «лепту», масштаб и значение этого огромного сверкающего мира – русского кинематографа в изгнании. Планеты, которую во многом нам возвратил своим фантастическим трудом Рашит Янгиров.

Виктор Леонидов