У американского фантаста Роджера Желязны есть повесть, название которой перевели на русский как «Коль с Фаустом не повезло». Автору этих строк, напротив, повезло именно с «Фаустом» – если на московский показ «Анны Болейн» и «Дон Жуана», транслировавшихся из Метрополитен-опера, мне попасть не удалось и пришлось воспользоваться услугами «пиратов», то знаменитую оперу Шарля Гуно я, наконец, в минувшие выходные посмотрел на большом экране.

Друзья, побывавшие на первых московских показах,   в один голос уверяли, что чувствовали себя, как в настоящем театре. Не могу сказать, что тоже ощутил эффект присутствия – наоборот, крупные планы скорее разрушали некоторые сценические иллюзии. Но всё равно, на большом экране и в полном зале запись производит куда более сильное и цельное впечатление, чем на мониторе домашнего компьютера.

В отличие от редко исполняемой «Анны Болейн», «Фауст» Гуно известен у нас едва ли не лучше самой трагедии Гёте. На русской сцене эта опера идёт уже более ста лет, в партии Мефистофеля блистали Шаляпин, Пирогов, Нестеренко и другие великие русские басы, а «Люди гибнут за металл» сможет напеть даже человек, никогда не бывавший в опере.

Хотя аутентичные оперные постановки сейчас приходится видеть не так уж часто, после «Анны Болейн» и «Дон Жуана», можно было надеяться, что и «Фауст» будет поставлен в тех декорациях, в каких его задумал композитор. Однако, подобно другим современным режиссёрам, постановщики «Метрополитен» решили, что «в однобортных больше никто не воюет». Поэтому действие пролога было перенесено в 1945 год, а Фауста сделали изобретателем смертоносного оружия, который умирает не столько от старости, сколько от ужаса содеянного. Вместо башен и соборов средневекового города на сцене возвели винтовые лестницы, по которым персонажи сновали вверх-вниз. Мефистофель вместо красного плаща и шляпы с пером явился к доктору в белоснежном костюме, позаимствованном из мечты Остапа Бендера о Рио-де-Жанейро. Были в спектакле и другие режиссёрские «находки», не всегда сочетавшиеся со словами и музыкой.

Впрочем, главное в опере – не режиссура, а пение. Несмотря на финансовые трудности, «Метрополитен» по-прежнему старается приглашать лучших из лучших. Не стал исключением и нынешний «Фауст». В роли Мефистофеля выступил немецкий бас Рене Папа, считающийся одним из лучших исполнителей этой партии (питерским любителям оперы он известен по участию в вагнеровских постановках Мариинки, остальным российским меломанам – по многочисленным записям, среди которых – «Борис Годунов», где француз спел главную партию). Маргариту великолепно исполнила российская певица Марина Поплавская, дебютировавшая в Москве, а затем блиставшая в Ковент-Гардене и той же «Метрополитен-опера» в операх Пуччини, Верди и Галеви.

В советские времена, когда зарубежные записи были малодоступны, самым известным Фаустом считался Иван Козловский, записавший эту оперу с выдающимися басами Рейзеном и Пироговым. Впрочем, мне идеальным исполнителем этой партии всегда казался Николай Гедда, шведский тенор русского происхождения. Для участия в своей постановке «Метрополитен» пригласил обладателя лирического голоса Йонаса Кауфмана (недавно гастролировавшего в той же Мариинке, где он участвовал в записи отрывков из вагнеровской «Валькирии»). Возможно, в некоторых местах его голос звучал чуть слабее, чем у звёзд прошлого столетия. Тем не менее в этом спектакле он, несомненно, оказался лучшим.

Помимо Марины Поплавской, в спектакле должен был участвовать ещё один российский певец, баритон Дмитрий Хворостовский. Однако в последний момент в афише произошла замена, и в роли Валентина на сцену вышел канадец Рассел Браун. Впрочем, в этом сезоне у нас, я надеюсь, ещё будет возможность увидеть Хворостовского на киноэкране: если ничего не изменится, в феврале «Метрополитен» обещает показать «Эрнани», где он будет петь испанского короля Карла V. В России эту оперу практически не ставят, да и записей, по сравнению с другими произведениями Верди, существует не так уж много. Между тем эта ранняя опера на сюжет Гюго практически ничем не уступает более известным шедеврам итальянского композитора. Поэтому от души советую отечественным меломанам следить за рекламой и не пропустить показ.

Иван Новгородцев