О том, как относятся в России к собственному культурному достоянию, говорилось уже много. Где-то его восстанавливают и сберегают энтузиасты, где-то это делают государственные организации. Но вот если говорить о «народном» отношении, то зачастую оно граничит с неведением и безразличием. Особенно это касается молодёжи. Последнее, кстати, вина в том числе и взрослых: а кто рассказал молодым людям об истории тех или иных памятников? Кто свозил их на экскурсию? Об отношении к отечественной истории поколения нулевых и о том, что мешает развитию культурного туризма на территории Золотого кольца, в интервью порталу «Русский мир» рассказывает директор Владимиро-Суздальского музея-заповедника Светлана Мельникова.

— Светлана Евгеньевна, что случилось: то во владимирские Золотые ворота въедет пьяный водитель-малолетка, то его же ровесники проезжают сквозь арку с ветерком? Они не знают, что такое Золотые ворота?

— Больше скажу. Вот недавно на стеклянном крыльце свежеотреставрированного Георгиевского собора города Гусь-Хрустального появилась надпись: «Федя, я люблю тебя. Вася, прости». Смешно? Начинаем выяснять. Этот вандализм устроила студентка местного стекольного колледжа! А в соборе — музей стекла — градообразующей отрасли города. А девушка так — без затей — попросила прощения у мужа, который служит в армии, за то, что полюбила другого. Музей выставляет иск. Суд принимает гуманное решение. Это, оказывается, не вандализм, поскольку написано непреднамеренно и не ради повреждения памятника архитектуры, а в состоянии аффекта. Суд, разумеется, учёл, что преступление девушкой совершено впервые и то, что у неё грудной ребёнок на руках, но… Вот оно, отношение к национальной истории поколения, которое завтра будет сроить страну. А в границах Золотого кольца — сохранять её. Ведь у нас культурный туризм — растущая отрасль экономики.

— На Ваш взгляд, почему люди, зарабатывая на жизнь тем, что построили предки и сохранили старшие поколения, так, мягко говоря, беспечно относятся к своей истории?

— Позволю себе немодную сегодня историческую параллель. Одним из первых декретов советской власти, а она утвердилась во Владимире в 1918 году, был декрет об охране исторических памятников. Да, мера была отчаянная. Большевики просто вокруг Золотых ворот выставили деревянные козлы. Но чего у них не отнять — умения расставить приоритеты. Они знали, что такое национальная история, как и ради чего её сохранять. У нас же после революции 1991 года и последующих реформ отношение к истории долгое время было как к чему-то гуманитарно-второстепенному. Разные исторические концепции по-разному — даже в школьных учебниках — трактовали одни и те же ключевые события истории страны. Или изучали их мимоходом, скороговоркой. Вот и выросло поколение прагматиков: главное — комфорт и «чтобы круто». Всё, что этому мешает, как и их самореализации, — а мы баллончиком краски по памятнику архитектуры! Или с симпатичными девушками на родительской машине проедем сквозь арку Золотых ворот! Круто же…

— После последней аварии у Золотых ворот повреждены стены, вывалились кирпичи. Иск в суд подавать будете?

— Я, конечно, подготовила иск. Материальный ущерб от аварии реставраторы и адвокаты оценили в десять тысяч рублей. Следы вандализма уже устранены. Но что такое десять тысяч рублей? На судебные издержки больше уходит. У нас только адвокатские услуги обходятся минимум в восемь тысяч. А такие дела, как правило, к середине процесса разваливаются. Вот полгода назад лихач-подросток пьяным въехал в арку. Сбил таксиста, тот долго лежал в больнице. На первый взгляд, суд сурово наказал преступника — год и шесть месяцев лишения свободы условно, но виновник аварии и потерпевший во внесудебном порядке договорились о материальной компенсации, и потерпевший отказался подписывать иск о причинении вреда историческому памятнику. Вот так. Как мы живём, так и ездим. Все со всеми договариваются. Как в знаменитых «Джентльменах удачи»: «Кто ж его посадит? Это ж памятник!» Это про нас сегодняшних. Я такая же, как и все: пострадавших от аварий людей лечить надо, им надо возмещать ущерб. Но наши люди не понимают и не хотят понимать, что памятники тоже болеют. И ещё неизвестно, что их больше ранит и изнашивает — время или вот такое людское к ним равнодушие.

— Вечный русский вопрос: что делать?

— Ответ один — воспитывать. Долго и терпеливо. Игорь Грабарь, реставратор и культуролог, как-то заметил: «Пройдут годы, и к нам, во Владимир, в Суздаль, Новгород, Рязань, народ поедет как в Италию. Это время не за горами». Ещё поэтому я сейчас сомневаюсь, надо ли подавать иск в суд из-за последней аварии. Репрессии работают на коротком временном отрезке и с утвердившимися в своих взглядах людьми. С молодёжью нужны мудрость и терпение. И, разумеется, комплекс мер. Тут важны и разрабатываемые единые учебники истории в школе, и возвращение туристических путёвок в школьную жизнь и культурного туризма как составной части жизни семьи и общества.

— Если локализовать ситуацию: не кажется ли Вам ненормальным, что с двух сторон Золотых ворот проходит трасса Москва — Нижний Новгород, что резко повышает шансы числа аварий именно в этом месте?

— Больная тема для Владимира. Конечно, она упирается в систему решений городских и областных властей. Варианты этих решений пока только дебатируются. Есть разные проекты. Начнём с кардинального. Автолюбители через Росавтодор пытались продвинуть идею переноса ворот в другое место, чтобы «разгрузить федеральную трассу и избавить Владимир от регулярных пробок». Надеюсь, это плохой сон, и он не сбудется. Второй вариант — вставить в арку золочёные ворота. Проект «воротины в воротах» смотрела губернатор Владимирской области Светлана Орлова. Она им загорелась, хочет вынести вопрос на обсуждение сначала экспертов, чтобы оценить выгоду от туристического аттракциона с закрывающимися и открывающимися воротами, а потом на городской референдум. Сейчас в области постепенно формируется мнение, что такие проекты дают шанс совершать прорывы в экономике культурного туризма.

— Однако Вы его последовательный противник. Почему?

— Если ворота оградить створами, дорога станет более узкой, а значит, более аварийной. Если створы воткнуть внутрь арки, то это тоже спорное решение. С XIV века ворота стоят открытыми. Никто не знает, как и чем они затворялись. Зачем додумывать и закрывать арку, которая открывает вид на город? И потом, если возвращать «всё как было», то, например, церкви Покрова на Нерли надо вернуть шлем. Снять купол и надеть шлем. Так было раньше. Кому это надо?

— У Вас есть иное конструктивное решение проблемы?

— Думаю, не только Золотые ворота, сотни исторических памятников по всей стране вот так — через аварии и вандализм молодёжи, опустившейся до уровня «наскальной живописи», — стучатся к нашей исторической памяти. А она дремлет. Посмотрите на Триумфальную арку в Париже, Бранденбургские ворота в Берлине, Золотые ворота в Киеве: «наше всё» везде постепенно превращают в пешеходные зоны. Хотим мы того, не хотим, наше всё «Золотого кольца» молча просит о том же…

Беседовала Анна Лощихина