В воскресенье в Анапе завершился фестиваль «Киношок». Приз за честь и достоинство в профессии  получил Виктор Мережко, сценарист знаменитых фильмов «Родня», «Полёты во сне и наяву», «Здравствуй и прощай», «Уходя — уходи», «Курочка Ряба». Предлагаем нашим читателям познакомиться с рассказом Виктора Ивановича о своих дальнейших планах.

— Приз, который Вы держите в руках, называется «Госпожа удача». Вам в жизни везло?

— Главная моя удача — это, что я родился у мамы и папы. У воронежской крестьянки Александры Ефимовны Гончаровой и донского казака Ивана Севастьяновича Мережко. Второй моей удачей стало то, что Бог послал мне в жёны любимую женщину Тамару, которая подарила мне горячо любимых детей — Ивана и Марию. Тамары, к моему горю, уже нет в живых. Ну и третья удача моей жизни — это то, что мне повезло после нелёгких поисков найти замечательную профессию. Я стал сценаристом, а потом освоил актёрское дело и режиссуру.

Верю в судьбу. Но судьбу делает сам человек. Если ждать случая, то можно до 80 лет просидеть на пне и ничего не добиться. Нужно стремиться реализовать себя, свои способности. А для этого надо работать каждый день и час. Человек работающий живёт долго и счастливо.

— Вы написали 63 сценария для кино и 18 пьес для театра. А ещё были сценарии для мультфильмов, телепередачи, организованная вами премия «Ника», фестиваль «Киношок», который Вы возглавляете уже 22 года. Огромный массив трудов и дел...

— Я это иначе чувствую. Я не проворачивал массу дел, а писал — как дышал. Уж извините за высокопарность. Человек я абсолютно не азартный. Не умею, например, играть в карты. Не умею увлекаться женщинами так, чтобы забывать себя, своё дело. Много чего не умею. Но я умею и люблю работать. В голове торчат два собственных сюжета, которые просятся на бумагу. Приеду в Москву — немедленно брошусь писать.

— Говорят, Вы скоро приступаете к своему десятому фильму, и это якобы что-то из ряда вон...

— Я написал сценарий 10-серийного телефильма, он называется «Красный Дон». Благодаря эпопее Михаила Шолохова «Тихий Дон» все знают, как прошлась по казачеству война гражданская, а вот о судьбах казачества во время Великой Отечественной войны мало что известно. Донские казаки, говоря современным языком, долго находились в оппозиции советской власти. Это и неудивительно: до революции они были оплотом царя и отечества. После революции их стали истреблять как класс, об этом есть соответствующий приказ Свердлова. Но когда на страну напали фашисты, казачество в своей массе забыло старые обиды и ушло воевать против захватчиков. Кавалерийские казачьи дивизии на лошадях и с саблями нередко шли против танков. Это драматичная, горькая и возвышенная страница нашей истории. О ней я и написал.

— Не боялись сравнений с «Тихим Доном»?

— Боялся. Поэтому сценарий давался мучительно трудно. Я перерыл гору исторической литературы, от корки до корки перечитал великий роман Шолохова, его замечательные «Донские рассказы», главы его неудавшейся, увы, книги «Они сражались за Родину», массу других источников. Переизбыток материала в какой-то момент даже стал мешать мне — я же писал не эпос, а историю двух хуторских семей: бывшего белого, ставшего красным, и бывшего белого, не принявшего советскую власть. На канале «Россия» с воодушевлением приняли первый вариант сценария, с ним познакомились и некоторые руководители казачества. Мне уже довелось услышать много комплиментов, в том числе и такой, что, дескать, я написал свой «Тихий Дон». Я, разумеется, на такие сравнения не претендую — лучше Шолохова написать нельзя. Но и очевидно хуже написать я тоже не имел права.

— Вы свою личную кровную принадлежность к Дону и донскому казачеству как-то чувствуете?

— В детстве я жил на Дону, позже работал инженером-технологом в издательстве «Молот» и с тех пор навсегда влюбился в эти края. Была в моей судьбе и Украина, село с поэтичным названием Русская Поляна. Там похоронены мои родители и брат с сестрой. Это тоже родные для меня и любимые места. Но когда я приезжаю на Дон — а год назад я снимал там свой сериал «Хуторянин», — у меня сердце буквально задыхается от счастья. Мне безумно нравятся запахи полыни, свист сусликов, степные панорамы. Дон действительно тихий, неторопливый, плавный. Но он бывает и мощный, бурливый — наш вечный, чистый тихий Дон. В нём отражена судьба России. Вот почему с такой страстью и требовательностью писал я свой сценарий, к постановке которого надеюсь приступить следующим летом.

Беседовал Леонид Павлючик

Источник: газета «Труд»