О русской школе в Нидерландах и о том, будет ли в Евросоюзе предоставлен официальный статус русскому языку, в интервью порталу «Русский мир» рассказывает директор русской школы «Матрёшка» в Роттердаме (Нидерланды) Алевтина Захарова.  

– Алевтина Юрьевна, почему «Матрёшка»?

– Узнаваемо для европейского уха. А для русского европейца как сигнал светофора: кого надо – остановит, а кого-то заставит задуматься. Ну а кому-то даёт зелёный свет для знакомства с родными языком и культурой. Я понимаю, что в России «матрёшка» звучит чуть сувенирно, может, утомительно. Но для русских в Европе – это бренд и память. Если хотите, тот самый русский дух, но в образе «картинки». И, между прочим, по такому же пути – созданию русских школ «Матрёшка» – пошли наши соотечественники в Швейцарии, Бельгии и Франции. С ними мы дружим, обмениваемся опытом и методиками преподавания русского языка. Но наша «Матрёшка» – первая. Она ровесница века. Ей 12 лет. Мы открылась в Роттердаме в 2000 году.

– А как в Нидерландах появилась русская школа? 

– Случайно. И я думала, что временно. Дело в том, что, когда у меня подросли сыновья, они плохо говорили по-русски и вообще не умели писать на родном языке, зная при этом голландский и английский. А научить их читать и писать по-русски было негде, некому и не было помещения. Так я поняла, что придётся самой учить своих детей говорить и писать на родном языке. Вот я и открыла русскую школу на дому. Потом друзья попросили меня взять в группу их детей. Потом их родные обратились с той же просьбой. А вскоре нам просто не хватало места дома. Мы вскладчину арендовали помещение. Сейчас наша школа насчитывает 12 возрастных групп. Почти настоящая школа.

– То есть воскресная или факультативная школа? 

– Занятия мы проводим по субботам. Дети учатся письму, чтению, знакомятся с окружающим миром, историей, географией России, разумеется, на русском языке. Но всё построено по принципу общеобразовательной школы – учим детей русскому языку и чтению, потом русской литературе, истории и географии. А факультативно – рисованию, фольклору (кстати, не обязательно русскому, но и фольклору народов России и Европы). Есть у нас шахматно-шашечный клуб, театральный и танцевальный факультативы. Всё, как в обычной школе.

– И где же Вы столько маленьких русских в маленькой Голландии находите? 

– Ну, что вы, нас всё больше. Если в первые годы я думала, что рано или поздно придётся закрыться – иссякнет как поток детей, так и возможности спонсоров, то теперь и речи не идёт о том, чтобы нам закрываться. Наоборот. Школа постепенно разрастается. Основные наши ученики – дети от межнациональных браков. Это, как правило, дети русских жён и голландцев. Но в последние годы появилась и растёт колония российских учёных и программистов, которые часто сюда едут семьями. И у тех, и у других остро стоит одна проблема – дети понимают, зачем им нужен английский, и учат его легко, а вот русский... Они часто считают достаточным, что говорят на русском языке в семье. И очень удивляются, например, когда узнают, что у русского языка шрифт не латиница. Мы же создаём русскоговорящую среду – проводим фестивали русской культуры, вывозим детей в Россию. И тогда они начинают сами тяготеть к русскому языку как элементу этнического осознания самих себя в этом мире.

– Нормы ЕС не препятствуют развитию вашей инициативы?

– Мы органично вписываемся в концепцию двух-трёхъязычия, которые культивируются в ЕС. Европа, помимо изучения родного и английского, рекомендует согражданам изучать ещё один европейский язык, каким и является русский. Скажу больше. Наша «Матрёшка» принимает активное участие в необычной акции. По инициативе Союза русофонов Франции (СРФ) в ЕС началось тестовое голосование, предлагающее объявить русский язык официальным языком ЕС. Нашими французскими единомышленниками составлена и выложена в Интернете петиция, в которой они обращаются к семимиллионному русскоговорящему миру Евросоюза и тем, кто использует русский язык в деловой и научной практике, с просьбой поддержать или отвергнуть идею придания русскому языку официального статуса в структурах и документообороте ЕС. Голосование идёт в трёх странах – Франции, Бельгии и Нидерландах. Наша «Матрёшка», точнее родители наших школьников, уже проголосовали. Разумеется, за.

Что же касается выбора нашими детьми и учениками гражданства, то пусть выбирают сами. Мы им даём базу. В том числе представлений о Родине и родной речи. 

– Вы считаете реальной и достижимой цель – придание русскому языку статуса официального в ЕС?

– В политике надо пробовать. Конечно, инициаторам придания русскому языку официального статуса в Евросоюзе предстоит длинный и тернистый путь. Прежде чем официально обратиться в  Еврокомиссию с изложением своих доводов в пользу русского языка, Союзу русофонов Франции надо собрать, как минимум, один миллион голосов в свою поддержку. Пока, как я знаю, собрано чуть более 400 тысяч подписей. Но мы в начале пути. Впереди голосование в Швейцарии, Германии и других странах. Наша  русскоязычная община большой Европы возлагает на него большие надежды.

– Если цель будет достигнута, что это даст русскоязычным на практике? 

– Например, то, что, обращаясь в Европарламент или в Европейский суд по правам человека, не только русские граждане ЕС, но и россияне смогут обращаться на русском языке. То есть без переводчика, поскольку весь документооборот будет вестись на официальном языке ЕС – русском. А это принципиально иной статус россиян и русскоязычных граждан, живущих в ЕС. Статус равноправия. Правда, это вовсе не означает, что уже завтра можно будет обращаться за правовой или иной помощью в Европейский парламент на русском языке. Но это наша цель – сделать русский официальным языком Европарламента, что поднимет статус наших соотечественников до равного с гражданами ЕС. И я уверена, что эта цель достижима.

– Откуда такая уверенность?

– Русская община Евросоюза растёт. Открытый мир приходит в броуновское движение, и россияне в нём принимают активное участие. Например, всё чаще едут на заработки, в том числе в Европу. В России тоже сложилась большая европейская колония экспатов. Всё это требует новых правил общежития, в которых меняющийся статус русского языка играет определённую роль. Так почему нам самим не проявить инициативу и волю в упрочении его статуса? Вопрос только во времени, грамотно выстроенной политике, затрате сил и целеустремлённости.

Беседовала Анна Лощихина