Он не любит публичность, и тем не менее легко узнаваем, хотя популярность для него – не главное. Чёрные кожаные брюки, шляпа и усы – фирменный стиль Михаила Боярского, который актёр и певец не меняет уже много лет. Но дело, конечно, не только в шляпе: Боярского узнают и по голосу, и по интонации, и по его чёткой жизненной позиции, главное место в которой занимает семья.

– Михаил Сергеевич, вот уже много лет Ваш образ в глазах поклонников практически не меняется: та же шляпа, те же усы, только шарф «Зенита» вы начали носить сравнительно недавно.

– И хорошо, что так, хотя это всего лишь мой костюм для выступлений. Когда я только начинал, никаких стилистов и имиджмейкеров в помине не было, так что приходилось выкручиваться, надевать то, что было. А был чёрный костюм, позже появилась шляпа. Очки надел, когда ухудшилось зрение, ну и, конечно, в подражание Джону Леннону.

– Вы чувствуете, что до сих пор являетесь иконой?

– Нет. И не нужно создавать себе кумиров. Тем паче что я не люблю пуб¬личность, устаю от тусовок, ресторанов, сборищ. Занимаюсь своим делом и мало внимания обращаю на то, что происходит вокруг. У меня есть всё, что, по существу, нужно мужчине: работа, жена, дети, внуки, друзья, застолья, книги, размышления и футбольная команда «Зенит». И бешеная популярность в этот круг не входит. (В этот момент Боярскому звонит дочь Лиза, и они несколько минут обсуждают домашние дела, связанные, конечно, с внуком Андреем.)

– Но ведь было время, когда у молодёжи было два кумира – Вы и Алла Борисовна Пугачева.

– Нет, скорее, это был не я, а те персонажи, которых я сыграл: д’Артаньян, шевалье де Брильи… Они были героями – или почти героями, ведь многие из их качеств никак не подходят под это определение: они курили, воровали, бранились, были несдержанными и к тому же идеологически неподкованными.

– Кто же был настоящим героем Вашего поколения?

– Партийный директор завода, разгребающий разруху, идеологически правильно мыслящий, не имеющий дурных привычек. Хотя тогда выпивали все. Кто ещё? Пионер с галстуком. Корчагин, Павлик Морозов. Но идеального героя при моей внешности сыграть было сложно. Поэтому все мои персонажи – не подарок. Даже д’Артаньян. Убивать пять человек в день и при этом спать спокойно я бы не смог.

– А у Вас самого какие были герои?

– Пол, Джордж, Джон, Ринго. Помню, пытался петь, как Beatles, но данных не хватало. Пришлось петь тем, чем наградила природа. Я играл сразу в нескольких группах, а родители ещё заставляли сидеть за фортепиано. Тогда мне было ужасно обидно, но теперь я по гроб жизни благодарен им за это. Когда появились Beatles, в школе сразу нашлась пара людей с идеальным слухом и чувством гармонии, и мы сколотили группу. Потом уже появились подвалы, где собирались ребята нас слушать. И надо сказать, что из тех подвалов вышли настоящие профессионалы не только российского, но мирового уровня. Правда, потом это всё выхолостилось, и во главе угла вместо профессионализма оказались внешний вид музыканта, аппаратура, имидж, атрибутика, слова, мат, в конце концов. Чудесные 60–70 е годы, где всё было посвящено музыке, ушли.

– Вы пришли в музыку, когда шоу-бизнеса ещё не было. Сейчас без него никуда.

– Я спокойно к этому отношусь. Раньше все играли и на гитарах, и на клавишных, а сейчас провод тыкнул куда нужно – и всё будет играть само. Всё упростилось. И в современных музыкантах уже нет той силы. Кто мне интересен? Лёня Агутин, Коля Расторгуев. Из совсем молодых – милая петербургская группа «Фрукты».

– А например, Сергей Шнуров? Между прочим, ваш земляк.

– Он умный парень. Купил всех, шокировал обывателей своим исполнением. То, что он делает, продумано до мелочей, хотя и искренне, талантливо. Вообще мне всё равно, как люди выражают свои эмоции. Но у меня другие ориентиры: я ищу гармонию.

– Раньше Вы снимались в хорошем кино, которое до сих пор смотрят и любят, а сейчас – то какой-то проходной телефильм, то телемюзикл, что ещё хуже.

– Я редко снимаюсь, иногда заносит куда-то. Нет материала. Читаю сценарии, и сниматься в таком кино желания нет. Хотя понимаю артистов, которые зарабатывают хлеб и должны играть во всём мусоре, который им подсовывают. Но важно ведь думать не только о себе, но и о зрителях, делать то, что будет интересно им.

– А фильмы, в которых снимается Ваша дочь, – они вам нравятся?

– То, что делает, она делает достойно как актриса. Что касается фильмов и спектак¬лей, в которых она играет, у меня есть некоторые вопросы, но я не вправе запрещать ей сниматься. Сейчас главным считается прибыль. А у меня достаточно консервативный взгляд на искусство. Мне не нужны все эти технологии, 3 и 4D. Если нет главного D – души, то для меня это произведение уже не имеет смысла.

– Есть у нас сейчас такое искусство?

– Очень редко его встречаю. Например, «Возвращение» Звягинцева. «И долго буду тем любезен я народу, что чувства добрые я лирой пробуждал» – эти слова Пушкина те, кто занимается искусством, должны сделать своим девизом. Конечно, такое кино не может появляться каждый день, но и тех фильмов, которыми лишь забивают время в кинотеатрах в надежде срубить прибыль, должно быть меньше.

– Вы были близко знакомы с Анатолием Собчаком, Ваши дочери почти одного возраста. Ксения Анатольевна стала светской львицей, журналистом, едва ли не политиком. Что Вы об этом думаете?

– Я не её отец, чтобы оценивать её выбор. Что касается Лизы, то я тоже не выбирал ей профессию. Вообще хотел, чтобы она стала журналистом. Так что у каждого свой путь, и осуждать или оценивать ни Ксению, ни Лизу я не собираюсь. Прекрасно, когда есть разные люди и разные мнения.

– Что самое главное в счастливой семье?

– По этому поводу я иногда употребляю слово «домострой», только его в этом случае лучше брать в кавычки. Это означает, что каждый должен нести в семью всё лучшее, что только может. И ещё я всячески стараюсь следить за тем, чтобы наша семья приносила пользу отчизне. Жила по совести, по тем законам, которые указаны в Библии.

– У Вас не так давно появился внук. Хотите, чтобы он вырос похожим на Вас?

– Сейчас Андрей занимает все наши мысли, постоянно радует. Мне не так важно, на кого он будет похож, главное, чтобы вырос хорошим человеком, а для этого нужно уже сейчас заложить в него любовь.

Елена Ищенко

Источник: газета «Труд»