Профессор кафедры славянских языков Стокгольмского университета Пер-Арне Будин является, по сути, главным специалистом по русской литературе и русской культуре в Швеции. Он изучает значение православной традиции в русской культуре и литературе. Ведёт проект, посвящённый православному дискурсу в постсоветской российской культуре.

Все полки в кабинете учёного заполнены книгами на русском языке. «Зимин. Слово о полку Игореве», «А. Толстой. Материалы и исследования». Диск с фильмом «Летят журавли» соседствует с иконой святого Георгия Победоносца. Профессор Будин – автор нескольких книг, в том числе Nine Poems from Doktor Zivago: A Study of Christian Motifs in Boris Pasternak's Poetry (1976), «Мир как икона: восемь докладов о русской православной духовной традиции», Eternity and Time: Studies in Russian Literature and the Orthodox Tradition (2007). А ещё – он замечательный знаток российско-шведской истории.

– Был такой шведский дипломат, Густав аф Нурдин, – рассказывает наш собеседник, – он жил во время Пушкина и чуть попозже. Граф Нурдин служил атташе и секретарём, затем занимал должность посланника. Это было уже в 40–50-е гг. XIX века. В 30-е гг. Нурдин познакомился с Пушкиным – и Пушкин в дневнике пишет: «Разговор с Нурдином о Екатерине I, о дворянстве»... Это можно найти в собрании сочинений Пушкина. Есть письмо Пушкина Нурдину – оно хранится в Королевской библиотеке. Пушкин в этом письме благодарит Нурдина за то, что тот тайком привёз запрещённую книгу, и он хочет получить ещё одну, другую. Мы не знаем, какая была первая книга, а вторая – это книга Гейне о Германии. Это книга была запрещена во время Николая I.

Есть ещё дипломатическое послание Нурдина в шведское министерство иностранных дел о дуэли Пушкина с Дантесом. Вы знаете, что дело там было связано с Геккереном, нидерландским посланником. Это было дипломатическое дело.

Кроме писем и дневника есть ещё, пожалуй, сотни писем Нурдина из Санкт-Петербурга, в которых рассказывается о жизни города с 20-х по 50-е гг. XIX века. Можно читать дневник Пушкина и письма Пушкина и сравнивать с письмами графа Нурдина.

– Как в Швеции относятся к России? Какие стереотипы здесь существуют?

– В Швеции, как, пожалуй, и в Соединённых Штатах, есть два взгляда. Одни думают, что в России есть особенная истина, что всё там другое: более интересное, более духовное и так далее. И есть противоположная точка зрения: говорят, что Россия – это наш вечный враг. Есть такое выражение, что в принципе всё, что идёт оттуда – плохо. Есть какие-то такие максималистские взгляды.

Но есть – и особенно сейчас – более умеренные взгляды на Россию и на русских – само собой, разумеется. Но всё-таки эта противоположность всё ещё частично существует.

– И больше всё-таки, наверное, страха, чем любви?

– Трудно сказать. Могу сказать, что среди самых больших любителей русской культуры, русской литературы – шведские военные. Потому что иногда они приглашают меня читать доклады о России. И там есть люди, которые так хорошо знают русскую литературу, с такой любовью занимаются русской культурой! Это, по-моему, интересно.

– Интересно знать ваше мнение о русской диаспоре в Швеции, о «шведских русских». Понятно, что русских в Стокгольме не так много. Эмиграция первой волны предпочитала Париж, хотя была ведь Вера Сагер, к примеру…

– Вера Сагер была здесь ещё до революции, её муж работал здесь.

Я думаю, надо обязательно упомянуть об Александре Коллонтай. Также нужно сказать об Оккупационном архиве. В начале XVII века мы, шведы, хотели, чтобы наш король Густав Адольф стал русским царём. Сначала он, потом его брат Карл Филипп. Вы ведь знаете, как зовут принца, единственного сына нынешнего короля? Тоже Карл Филипп. Интересно, правда? Может быть, он тоже хочет стать российским царём (смеётся). Тогда же, как мы знаем, ничего не получилось.

– Я видел в православных приходах здесь шведов, которые принимали православие, учили русский язык. Мне рассказывали о Поле Нугрене, который был регентом в приходе Святого Сергия Радонежского в Стокгольме – он полностью перевёл песнопения годового богослужебного круга. Как вы объясните такую сильную любовь к России?

– Интерес к православию, интерес к другой культуре. Интерес к другой духовности, которая хотя довольно близка, но всё-таки другая. Вот простое объяснение. В Швеции очень любят русскую литературу и русское искусство. Сейчас в Национальном музее идёт выставка русских передвижников. Пресса даёт восторженные отзывы.

– Кто ваш любимый русский писатель?

– Трудно сказать. Я люблю читать Пастернака, я люблю читать Мандельштама, Ахматову. Я вообще люблю русских писателей – это моя профессия.

Беседовал Аркадий Рябиченко,
руководитель группы исследований стран Северной Европы НОЦ «Балтийский регион» БФУ им. И. Канта