Вячеслав Никонов: Всегда проще людей объединить под лозунгом «против», нежели «за»
По мнению исполнительного директора фонда «Русский мир» Вячеслава Никонова, массовый митинг недовольных думскими выборами в Москве имеет сходство с украинским Майданом, но лишь отдалённое. Политолог уверен, что если рассматривать ситуацию в России как возможный этап «цветной» революции, то в нём пока отсутствуют многие ключевые компоненты. Однако некоторые элементы всё же просматриваются.
– Вячеслав Алексеевич, в субботу на Болотной прошёл многочисленный митинг протеста. Как вы считаете, аналогии с Майданом образца 2004 года просматриваются?
– Частично да, частично нет. Майдан был результатом многолетней работы по выращиванию оппозиции, которая имела отчётливых и ярких лидеров, претендовавших на то, что именно они победили на украинских президентских выборах. Майдан был апофеозом активной деятельности, которая много лет велась против тогдашней украинской власти внутри и извне.
Те пружины, которые обычно работают в процессе организации свержения режимов, трафаретны и известны. Что касается наших митингов с точки зрения цветных технологий, мы находимся в главе номер три классического западного учебника по организации революций. А всего в нём, скажем, 15 глав. Иначе говоря, если рассматривать нашу ситуацию, то это лишь начальный этап возможного цветного сценария, в нём отсутствуют многие ключевые компоненты.
– Например?
– Один из самых главных моментов: у оппозиции нет лидера. Нет молодёжных отрядов боевиков наподобие украинской «Поры». Не проведено серьёзной работы по дискредитации и разложению правоохранительных органов и силовых структур. Много чего нет. Так что, с моей точки зрения, аналогии митинга оппозиции на Болотной с Майданом хромают. В Киеве это был апофеоз оранжевых технологий.
– Тем не менее акцию на Болотной сразу окрестили «снежной» революцией…
– Названия – это тоже часть технологий, так же как и ленточки, и разоблачения подтасовок на выборах.
– Организаторам митинга 10 декабря так и не удалось выработать единую позицию, такое впечатление, что раскол среди них начался ещё до проведения акции. С чем это связано?
– У нас много разных оппозиционных сил, недовольных властью, что всегда бывает, когда она долго правит. Однако у нашей оппозиции нет единства, каждый отстаивает свою повестку дня. Коммунисты предлагают советскую альтернативу, лидеры либерального крыла внесистемной оппозиции – западную. Единственный объединяющий момент – протест. Всегда проще людей объединить под лозунгом «против», нежели «за».
– А может, «революция» случится 24 декабря, когда запланирована следующая акция протеста?
– Революция – это свержение власти, осуществлённое за пределами конституционных рамок. С этой точки зрения она не может быть несостоявшейся. Иначе это просто демонстрация или бунт. Что же касается митинга на Болотной, подобные ему нередко проходят в разных странах и точках планеты. Однако речь не идёт о революциях.
Революция – страшная вещь, которая оборачивается общественной дезинтеграцией, отбрасывает страну на десятилетия назад. Я недавно опубликовал книгу «Крушение России. 1917», там подробно описаны механизмы их возникновения и последствия. К счастью, много ещё чего должно было произойти в России, чтобы революция случилась.
– Но всё же есть разница между Великой Октябрьской образца 1917 года и «оранжевыми» революциями. Или все революции одинаково плохи?
– Революция – это история с открытым концом. Если в России начнётся нечто похожее на то, что произошло в арабском мире, это очень серьёзно. Недавно один известный оппозиционер призывал к внешнему вмешательству в российскую ситуацию по ливийскому сценарию. А что было в Ливии, которая ещё недавно была самой процветающей страной в Африке, занимая первое место по доходу на душу населения. Внешние силы, как полагаю, вооружили «Аль-Каиду», а затем поддержали её усилия по свержению режима с воздуха. Что дальше будет с Ливией, сказать очень сложно. В «Крушении России» на обложку вынесена цитата великого социолога Питирима Сорокина: «Кто может быть вполне уверен, что, зажигая маленький костёр революции, он не кладёт начало огромному пожару? Никто!»
В 1917 году элитные революционеры (а революцию всегда делает элита) просто хотели поменять Николая II на его брата – Михаила Александровича. А вместо него получили Ленина и Сталина. Революция всегда пожирает своих детей. И отцов.
Владимир Назаренко
Источник: «Комсомольская правда»