Недавно коллектив авторов из Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина и их коллег из нескольких итальянских университетов подготовил учебное пособие по чтению и развитию речи для итальянских студентов-гуманитариев «Россия – Италия: диалог культур», которое было создано при финансовой поддержке фонда «Русский мир». Рукопись книги уже закончена и сейчас готовится к изданию. В описании пособия сказано, что диалог культур показан в нём «как процесс и результат появления текстов одной культуры по поводу текстов другой культуры». О самой книге, а также о том, что итальянцы и русские знают о культуре друг друга, мы поговорили с руководителем проекта ведущим научным сотрудником отдела культуроведения  в преподавании русского языка как иностранного Государственного института русского языка им. А. С. Пушкина Евгенией Гелиевной Ростовой.

– Евгения Гелиевна, насколько я понимаю, это не первое и не последнее такое учебное пособие. Для каких стран подобные издания уже существуют или их создание запланировано?

– Это уже второе пособие. Первое было на тему «Россия – Венгрия». С января совместно с коллегами из Берлинского университета им. Гумбольдта мы начинаем подготовку аналогичного пособия для Германии, но, в отличие от венгерского и итальянского, оно будет ориентировано на учителей. Есть планы создания такого пособия совместно с австрийскими коллегами. Мы начали этот проект ещё в 94-м году, но наше венгерское пособие, после того как было подготовлено, довольно долго не издавалось из-за отсутствия средств.

– Все пособия строятся по единому принципу?

– Методические решения в каждом из них различаются, но главный принцип – диалог текстов – присутствует во всех. Есть единый инвариант, который может интерпретироваться в зависимости от местных условий, от потребностей той страны, для которой это пособие создаётся.

– Где апробировалось пособие?

– В коллективе авторов, помимо сотрудников нашего института, С. К. Милославской и меня, есть ещё две русские фамилии: С. Л. Нистратова работает в университете в Венеции, Ю. В. Николаева – в Риме. Две итальянки, Д. Бончани и Р. Романьоли, наши бывшие аспирантки, работают соответственно в университетах Флоренции и Форли – во всех этих итальянских вузах наше пособие и тестировалось.

– Каким образом будет проходить обучение?

– Наш курс не предназначен для изучения русского языка как системы. Это пособие, а не учебник, однако все материалы распределены по уровням сложности согласно европейской классификации. Наше пособие – это уроки, разработанные для итальянских студентов, уровень владения русским языком которых  самый разный, поэтому мы планируем дописать к ним методические рекомендации для учителей, которые ведут курс «Практика речи». На этих занятиях преподаватели традиционно используют самые разные по темам тексты, чтобы «разговорить» человека. Мы надеемся, что им будут полезны и интересны и материалы, предложенные в нашей книге.

Лучше всего объяснить, как строится урок, на примере. В главу из второй части пособия «Эти странные русские… Эти странные итальянцы…» вошли самые разные тексты, первый из них принадлежит Дмитрию Сергеевичу Лихачёву, который пишет о русском национальном характере, это его статья «Нельзя уйти от самих себя». В этой же главе читателю предлагаются русские пословицы с заданием подобрать к ним аналогичные итальянские пословицы. Затем идут отрывки из книги Н. А. Бердяева о западной душе и из книги нашей современницы профессора МГУ Светланы Григорьевны Тер-Минасовой, которая называется «Язык и межкультурная коммуникация». Потом предлагается прочитать стихотворение Ф. И. Тютчева «Умом Россию не понять» на русском и на итальянском языках и т. д. К каждому из названных текстов предлагаются вопросы, задания и упражнения.

– Действительно, говорить о книге лучше всего, используя конкретные примеры. В учебнике довольно много уроков, название некоторых их них говорит само за себя, например, «Русские в Италии и итальянцы в России», но название некоторых довольно загадочно. Чему, к примеру, посвящён урок «Вавилонская башня»?

– В этом уроке содержатся отрывки из работ итальянских и русских философов и лингвистов, посвящённых взгляду на этот известный библейский сюжет как на проблему необходимости поиска единого языка. Нужно это или нет? Многообразие языков – это благо или оно мешает людям? Надо изобретать искусственный язык, чтобы облегчить общение, или нет? Вокруг этого строится урок и предлагается соответствующий набор текстов и заданий к ним.

– Работа над пособием, так или иначе, предполагала погружение в тему представлений носителей двух культур друг о друге. Что итальянцы знают о России, и, наоборот, что из итальянской жизни и культуры привлекало внимание русских писателей и философов?

– К сожалению, многие итальянские студенты знают о России очень мало, несколько успокаивает лишь то, что и о родной культуре они порой тоже знают не много. Поэтому, обучаясь по нашему пособию, студенты, надеюсь, узнают довольно много нового. Похожая ситуация, судя по отзывам местных педагогов, существует и в Венгрии, где наше пособие уже вошло в преподавательскую практику. В основу курса заложена идея диалога культур, на практике же получается, что диалог диалогом, а получают они знания и о собственной культуре.

Из того, что итальянцы знают и интерес к чему не прекращается, это, конечно, Пушкин, Гоголь. Кстати, лишь недавно в Италии перевели неоконченную повесть Гоголя «Рим». Несколько лет назад в аллее поэтов на одной из вилл в Риме ему поставили памятник; в Риме же висят мемориальные доски писателю. Вряд ли всё это случайность – это значит, что о русском писателе там действительно помнят. Знают там и Толстого: совсем недавно, в 2007 году, в Италии был показан сериал по роману «Война и мир».
Итальянцы знают и наших художников, которые там работали: в первую очередь, А. А. Иванова, К. П. Брюллова. Из русской музыки – П. И. Чайковского, И. Ф. Стравинского, С. С. Прокофьева. До сих пор они помнят дягилевские «Русские сезоны», которые проходили и в Италии. Естественно, они знакомы с нашими футуристами начала ХХ века.

Если же говорить об «итальянской теме» в русском искусстве, то тут довольно много сюжетов. В нашем пособии есть, например, глава «Итальянский Петербург». Понятно, что многие здания в Петербурге и соборы Московского Кремля построены итальянцами. В нашем пособии есть также главы «Русские поэты и писатели об Италии», «Итальянский акцент в русском искусстве», в которых довольно много материалов.

– Насколько мне известно, учебники в Европе должны соответствовать определённым нормам толерантности и политкорректности. Сталкивались ли вы в своей работе с проблемой отбора текстов согласно этому критерию? Приходилось ли исключать какие-то тексты по этим соображениям?

– Естественно, когда мы отбирали тексты или писали собственные, мы старались быть корректными. Конечно, мы подбирали такие материалы, которые бы не задевали патриотические чувства итальянцев. Мне до сих пор жалко, что мы не сделали урока, посвящённого теме Второй мировой войны, – мы могли бы написать, к примеру, о Фёдоре Полетаеве. Это тема войны, сопротивления фашизму, товарищей по оружию. Вроде бы тут нет ничего плохого. С другой стороны, мы же помним о Муссолини и о том, что в первые годы войны Италия была в коалиции с Германией. Поэтому мы решили не делать этого урока.

Даже написать урок о Гарибальди оказалась не так просто. Кажется, это было так давно, что никаких сомнений относительно этой темы быть не может. В России это имя хорошо известно, у него были русские сторонники, и вроде бы это нам хорошо подходит. Но, как оказывается, в Италии к его деятельности относятся далеко не однозначно, потому что до сих пор центробежные тенденции здесь сильны, и часть населения не считает объединение страны абсолютным благом. Мы говорили с итальянскими коллегами о народном, бытовом представлении о Гарибальди. Оказывается, далеко не все в восторге от его деятельности.

Были сложности и другого рода. У итальянцев, к примеру, нет общенациональных народных сказок, которые бы можно было сравнить с нашими. Народных сказок у них мало. Преобладают авторские. А те, что есть, распространены лишь в одной области, но могут быть неизвестны в другой. Поэтому подобрать соответствия русским сказочным персонажам нелегко.    

– Насколько над итальянцами довлеют стереотипные представления о русских?

– Я боюсь оказаться субъективной и хотела бы избежать обобщений. Лично ко мне всегда относились хорошо, никакие стереотипы не мешали общаться. У меня есть такое наблюдение, которое относится к разным народам: люди стали более мобильны; наши студенты изменились – у них приятель в одной стране, подружка в другой, у них совершенно нормальные человеческие отношения с представителями самых разных народов. Они свободны от тех стереотипов, которые давили на старшее поколение. Для них важнее личные отношения, чем национальность, поэтому вопросы «Что вы думаете об итальянцах?» или «Что вы думаете о русских?» мне кажутся несколько устаревшими.

Беседовал Борис Серов