EN
 / Главная / Публикации / История вспыльчивого сановника Николая Резанова

История вспыльчивого сановника Николая Резанова

08.04.2014

«В блестящий век Екатерины, в сей век парадов и балов, мелькали пышные картины Екатерининских орлов»,  говорится в известной поэме. И как-то сложилось, что с «орлами» ассоциировались по преимуществу именно братья Орловы, а второе их поколение поневоле осталось в тени. Именно к нему принадлежал и Николай Петрович Резанов, который, как и братья Орловы, по рождению отнюдь не принадлежал к российской знати.

Могут спросить, о какой тени, собственно, речь? Резанов — благодаря романтической поэме Андрея Вознесенского и написанной по ней рок-опере Алексея Рыбникова, отрывки из которой где только не звучат, — вроде бы хорошо известен и спустя двести с лишком лет после смерти. Семь лет назад на площади Мира в Красноярске — отчего именно там, ещё будет речь — ему был открыт памятник. Но, как это часто бывает с историческими персонажами, романтическое приключение (а их в жизни Резанова и вправду хватало) — одно, а реальный человек, политик и предприниматель — совсем иное.

Белые стены — голубые купола

Николай Резанов

Портретов его, в том числе парадных, сохранилось немало. И всё же — каков он был? Судя по всему, высоким голубоглазым блондином — служил Резанов в Измайловском полку, а его собор в Петербурге, возведённый Василием Стасовым, имеет белые стены и голубые купола. Именно таких, по преданию, преимущественно набирали в третий по старшинству русский гвардейский полк. Неслучайным кажется и то, что в возрасте шестнадцати (!) лет Резанов отвечал за безопасность императрицы Екатерины во время её путешествия в Крым. Отнюдь не слабаком был Резанов и по интеллектуальной части: к четырнадцати (!) годам владел уже пятью иностранными языками. Что, в общем-то, и способствовало его успешной статской карьере: за свой век на государевой службе он успел побывать и начальником канцелярии у весьма высоко стоявшего в Табели о рангах Гаврилы Романовича Державина, и обер-секретарём Правительствующего сената. Но при всех выслуженных им лычках его жизнь до, условно говоря, тридцатилетнего возраста ничего по большому счёту незаурядного собой не представляла — формуляр, взлёты, падения, перемещения и прочее...

Поворот судьбы

Судьбу Резанова, похоже, круто переломила, как ни странно, опять-таки его внешность. Платон Зубов, последний фаворит стареющей императрицы, без сомнения, безупречным нюхом учуял в статном, пригожем собою Резанове соперника и отправил его в дальнюю командировку — в Иркутск, где, кстати, судействовал его отец и на заре елизаветинского царствования занимался переписью населения дед, Гаврила Резанов. То, что инициатором командировки был именно Зубов, — исторический факт, на который, как на лопасть гребного винта, намоталось множество легенд. И о том, что Резанову на берега Невы безопаснее было не возвращаться. И о больше похожем на приказ пожелании вступить в Сибирском краю в законный брак...

Резанов пожелание фаворита исполнил — не волею начальства, а токмо сердечной склонности ради. Его пятнадцатилетняя избранница Анна была дочерью ещё одной весьма заметной в отечественной истории персоны — «Колумба росского» (по словам Державина), первооткрывателя Русской Америки Григория Ивановича Шелихова. Резанов, несмотря на весьма заметный собственный чин, благоговел перед обласкавшим его Шелиховым, выбившимся в Колумбы из сугубо сухопутной рыльской глубинки. «Достоинства старшей дочери его привлекли ещё более меня к его дому, — писал Резанов. — Взаимные наши склонности были родителями благосклонно приняты; я получил руку её...»

Его Величества корреспондент

«Дело прочно, когда под ним струится кровь», — писал поэт. И то и другое удалось на славу: Анна Григорьевна была весьма недурна собой (и именно она, судя по сохранившимся документам, была единственной любовью Резанова). Шелихов, скоропостижно скончавшийся в 47-летнем возрасте через полтора года после свадьбы, почувствовал крепкую деловую хватку зятя. Вскоре после смерти Шелихова его вдова, Резанов и его свояк Михаил Булдаков основали Объединённую американскую компанию. Менее чем через два года — и уже благодаря стараниям Резанова — она превращается в под высочайшим Его Императорского Величества покровительством Российско-американскую компанию, а сам Николай Петрович — в её корреспондента, по-нынешнему представителя РАК, в Северной столице. Казалось бы, чего ещё желать — хорошая должность, молодая жена и сын, просторный дом на углу Пантелеймоновской и Литейного... Но чем стремительнее был взлёт, тем страшнее оказалось падение: через несколько дней после рождения дочери умерла от послеродовой горячки 23-летняя Анна Григорьевна, а на следующий год — их двухлетний сын. Полузабытая могила её до сих пор находится на Лазаревском кладбище Александро-Невской лавры, а в память супруги Рязанов основал и сельцо Аннинское, что на Неве, в семнадцати верстах от Шлиссельбурга, и церковь в нём. Церковь была уничтожена во время войны, и не сохранилось даже её фотографий.

Шлюпы «Надежда» и «Нева»

...Письма Резанова этого рокового для него времени и сейчас читать страшновато. «Восемь лет супружества нашего дали мне вкусить всё счастие жизни сей как бы для того, чтобы потерею её отравить наконец весь остаток дней моих. Я пролил здесь слезу из глубины сердца; да не вменится она мне в малодушие!» — это ещё не самые душераздирающие строки. То, что Резанов вот-вот помешается от горя, почувствовал и новый царь, Александр I, предложивший ему «рассеяться». То есть отбыть в первую русскую кругосветную экспедицию Ивана Крузенштерна и Юрия Лисянского. Вот что пишет сам Резанов: «Государь вошёл милостиво в положение моё, сперва советовал мне рассеяться, наконец... объявил, чтоб принял я на себя посольство в Японию. Я признался ему, что жизнь для меня хотя тягостна, но нужна ещё для детей моих... просил не унижать подвига моего награждениями...»

Русский посол в Японии

Резанов должен был доплыть до Японии и стать там первым русским послом. И тут надобно с холодной головой признать: не лучший выбор сделал император! И с должностью посла, и с должностью начальника экспедиции. Дело в том, что Резанов — этого он и сам никогда не скрывал — был необычайно вспыльчив и в пылу гнева мог наговорить такого, от чего любой мало-мальски профессиональный дипломат просто пришёл бы в ужас. 

Первое посещение японских переводчиков

Нет сомнений, что полномочия начальника экспедиции у Резанова, к тому времени пожалованного камергером, были. Но когда именно он предъявил их Крузенштерну? Почему не сделал этого сразу? Разве не понимал царь, что двух капитанов на одном судне быть не может, что два медведя в одной берлоге не живут? О тонкостях отношений Крузенштерна и Резанова, живших долгие месяцы плавания в одной каюте размером шесть квадратных метров, до сих пор до хрипоты спорят историки, но факт остаётся фактом — к моменту прихода «Надежды» в Нагасаки они общались исключительно записками. Крузенштерн потом напишет кратко и красноречиво: «Быв подчинён Резанову, полезным быть не могу, бесполезным быть не хочу». Ссора была настолько острой, что по прибытии в Петропавловск Резанов написал жалобу правителю Камчатской области Павлу Ивановичу Кошелеву на взбунтовавшийся экипаж и потребовал казни Крузенштерна. Генерал-губернатору стоило больших трудов помирить их. 

Миссия Резанова в Японии, мягко говоря, потерпела неудачу, и дело тут, конечно, не только в характере неудавшегося посла — до открытия для иностранцев Японии оставалось более полувека. Полгода Резанова продержали, что называется, в золотой клетке (совсем иное отношение через несколько лет почувствует Василий Головнин), хорошо кормили, но в итоге вернули все подарки, предназначавшиеся императору, и отправили восвояси. Несостоявшийся посол ухитрился при прощании ещё и сгоряча наговорить дерзостей японцам.

«Ежедневно куртизуя гишпанскую красавицу...»

Надо постараться представить себе душевное состояние командора и камергера Резанова в этот момент. Жена и сын — в могиле, сам — на противоположном конце света от Петербурга, из которого тем не менее слышны отзвуки высочайшего недовольства провалом дипломатической миссии. Одно в какой-то мере утешает: повеление начальства корреспонденту Российско-американской компании — оставшегося детища Резанова — проинспектировать российские поселения на Аляске. В переводе с административного на нормальный это означало попросту накормить их: посылки из Сибири и Охотска шли в те края по три-четыре месяца (с соответствующим ущербом для провианта), а контактов с Большой землёй в Америке — в силу немноголюдности и горного рельефа Аляски — ещё не было.

И вот тут-то Резанов явил в полной мере деловую хватку. Похоже, он ощущал и оголодавших русских жителей Аляски почти что своими детьми. «Отцовские» чувства Николая Петровича обернулись для начала покупкой у американского негоцианта целого судна с продовольствием — той самой «Юноны». Но этого не хватило, и Резанов на свой страх и риск отправляет её вместе с новопостроенным судном «Авось» к берегам Калифорнии, тогда — испанской колонии. Риск был велик. Как впоследствии писал Хвостов, капитан «Юноны»: «Вот человек, которому нельзя не удивляться!.. Все наши доказательства, что судно течёт и вовсе ненадёжно, не в силах были остановить его предприимчивого духа». Опасность политическая состояла в том, что контакты колоний с чужаками в обход Мадрида там, мягко говоря, не приветствовались.

Кончита Аргуэльо

Но для Резанова настал поистине звёздный час. Он сумел обворожить и испанского губернатора Верхней Калифорнии, и пятнадцатилетнюю дочь коменданта крепости Сан-Франциско. Да-да, ту самую Кончиту — полностью её звали донна Мария делла Консепсьон Марселла Аргуэльо. «Она выделяется величественной осанкой, черты лица прекрасны и выразительны, глаза обвораживают. Добавьте сюда изящную фигуру, чудесные природные кудри, чудные зубы и тысячи других прелестей», — писал один из спутников Резанова.

Но не стоит заблуждаться. Всё тот же свидетель констатировал: «Всё-таки надо отдать справедливость обер-камергеру фон Резанову, что при всех своих недостатках он всё же отличается большими административными способностями. И не всё человеческое ему чуждо. Можно было бы подумать, что он уже сразу влюбился в эту молодую испанскую красавицу. Однако осторожнее будет допустить, что он просто возымел на неё какие-то дипломатические виды». А сам камергер и командор вполне откровенно писал своему великому тёзке Румянцеву: «Видя положение моё не улучшающееся, ожидая со дня на день больших неприятностей... решился я на серьёзный тон переменить мои вежливости. Ежедневно куртизуя гишпанскую красавицу, приметил я предприимчивый характер её, честолюбие неограниченное, которое при пятнадцатилетнем возрасте уже только одной ей из всего семейства делало отчизну её неприятною». Вот так!

Вряд ли он любил её — скорее жалел. Но их помолвили — камергер одного из самых пышных дворов Европы представлялся завидной партией, а Резанов своей цели достиг: корабли так набили продовольствием, что они боялись выйти в море — уже из-за перегрузки.

Смерть в Сибири

Памятник Николаю Резанову  в Красноярске

Резанов отправился в Россию, обещав через год вернуться с разрешением на брак от государя. И, как человек чести и долга, наверняка вернулся бы... Однако исполненное намерение отправиться в путь из Охотска на другой конец империи в канун зимы в те времена выглядело очень большим риском. И воздаяние последовало: и без того не слишком крепкий здоровьем Резанов несколько раз вместе с экипажем проваливался под неустоявшийся лёд сибирских рек, и в конце концов «часы урочные пробили» — 42-летний Резанов скончался от очередного воспаления лёгких в Красноярске. Могила его в 1954 году была уничтожена. Что не помешало городу на Енисее — вечному сопернику Иркутска в борьбе за имя столицы Восточной Сибири — украситься памятником камергеру и командору.

Незадолго до смерти, окончательно деромантизируя грядущий сюжет поэмы и рок-оперы, Резанов написал свояку: «Любовь моя у вас в Невском под куском мрамора, а здесь следствие энтузиазма и новая жертва Отечеству. Контенсия (Кончита. — Г. О.) мила, как ангел, прекрасна, добра сердцем, любит меня; я люблю её и плачу о том, что нет ей места в сердце моём...» Возможно ли написать откровеннее? А вот Контенсия — испанка есть испанка! — замуж так и не вышла...

Такова История. Такова любовь к Отечеству. Таков бизнес. Ничего личного...

Георгий Осипов

Также по теме

Новые публикации

«Мы на развилке – или Россия находит систему способов цивилизованной защиты своих граждан и соотечественников, или число нарушения их прав и свобод в мире будет расти в геометрической прогрессии», – уверен автор доклада «О нарушении прав россиян и соотечественников за рубежом в 2020 году» Александр Брод.
Крупнейшая русская школа Сиднея отмечает в этом году 50-летие. Ещё в 1971 году школа Александра Невского выделилась из присоборной одноимённой школы. За годы существования это учебное заведение воспитало в русском духе несколько поколений жителей города.
Российскому кукольному искусству не так много лет, но сегодня именно в нашей стране существует крупнейшее сообщество художников-кукольников. И самая большая в мире тематическая выставка – «Искусство куклы» – тоже проходит в России. В этом году в ней приняли участие более 1000 мастеров из 26 стран. Почему же авторские куклы стали так популярны?
Жители села Тихонькое Алтайского края не обижаются, когда слышат в свой адрес – глушь алтайская. До ближайшего города от Тихонькой верных двести километров. «Предки знали, куда бежать», – говорят в селе, образованном в XVIII веке старообрядцами с Большой земли. Но уже не одно десятилетие Тихонькая гремит так, что не только в Барнауле, а и в Москве слышно. И всё благодаря фольклорному ансамблю «Сиберия».
В апреле вместо ставшего традиционным Московского международного салона образования (ММСО) пройдёт Неделя образования. Это необычный проект, участником которого может стать любое образовательное учреждение русскоязычного пространства.
По-военному чётко. Что это значит? Если говорить, то внятно, разборчиво, без запинки и по делу. Если мыслить, то ясно, конкретно, а действовать – слаженно, быстро и профессионально. Но и без юмора в военном деле не обойтись.
Язык заимствует то, что ярко, образно, интересно. В состав русского языка вошло немало колоритных слов из разных наречий народов России и соседних стран. В Международный день родного языка обратим внимание на некоторые из них.
Государственный исторический музей к своему 150-летию начинает масштабную реставрацию, но для посетителей музей не закрывается. Об обновлении музея, новых выставках и интерактивных проектах ГИМа «Русскому миру» рассказал его директор Алексей Левыкин.