Его монографии по славистике переведены на многие языки и являются учебными пособиями в англо-, испано- и немецкоязычных странах. В США Дмитрий Чижевский долго преподавал, в Германии прожил почти полвека и стал признанным главой немецкой славистики. Прославился он как знаток славянских древностей, русской и украинской поэзии и философии. Чижевский — исследователь гегельянства в России, сочинений Григория Сковороды, Фёдора Достоевского и Фёдора Тютчева. Им написаны монографии «Святая Русь. История русской мысли X–XVII вв.» и «Россия между Востоком и Западом. История русской мысли XVIII–XX столетий». Учёный преподавал в университетах Галле, Йены, Марбурга, Гейдельберга, а начинал учиться в университетах Санкт-Петербурга и Киева. Оторвали же Чижевского от родины революция 1917 года и эмиграция.

Украинец? Русский? Поляк?

Он родился в семье русско-украинско-польского происхождения. Отец Иван Константинович Чижевский, происходивший из шляхты, был революционером-народником, мать, не разделявшая взглядов мужа, Мария Дмитриевна Ершова — русская дворянка.

Политические воззрения Дмитрия Чижевского были крайне противоречивы и менялись на протяжении жизни. В юношестве сын пошёл по стопам отца и до 1917 года был революционером — меньшевиком, участником Украинского социал-демократического движения. За что был арестован, а освободила его революция 1917 года. Чижевский стал секретарём Украинского ЦК РСДРП. Будучи членом российской фракции в комитете Центральной рады, он 22 января 1918 года голосовал против провозглашения независимости Украинской Народной Республики (УНР). Когда в Киев пришла Красная армия, Чижевский дважды сидел в тюрьме и в конце концов в 1921 году, после полугода заключения в Харькове, вернулся в Киев. Однако, не успев прочитать ни одной лекции, он был вновь арестован и направлен в лагерь для интернированных лиц.

«Что должны делать молодой доцент философии и его жена, у которой маленький ребёнок? — написал Чижевский в “Автобиографии”, сохранившейся в Галльском университетском архиве. — Бежать куда глаза глядят, а глаза глядели на советско-польскую границу, которую мы благополучно нелегально перешли 14 мая 1921 года. Так мы оказались в Польше, а потом перебрались в университет Гейдельберга».

Судьба эмигранта

Вскоре Чижевский получил профессорскую ставку в Германии и остался преподавать. Он не покинул страну и в годы национал-социализма и фашизма, однако жену, Лидию Израилевну Маршак, отправил в США. Что, впрочем, Чижевскому не сильно помогло: гестапо ограничило его передвижение, запретило преподавать в ряде вузов. Но и после войны он оставался «неблагонадёжным»: в Марбурге Чижевский был обвинён в поддержке коммунистов. Он уезжает в США и преподаёт в Гарвардском университете. Но английским языком Чижевский не владел на том уровне, чтобы читать лекции, поэтому использовал немецкий, русский и украинский языки. Затем он получает приглашение возглавить отделение славистики в Гейдельберге и возвращается в Германию.

В годы эмиграции Дмитрий Чижевский поддерживал активные связи как с русской белой, так и с украинской национально ориентированной эмиграцией, в связи с чем часто подвергался критике с обеих сторон.

«Гегель в России»

Но его диссертация «Гегель в России», где учёный исследует влияние немецкой мистики и гегелевской философии на взгляды Ивана Киреевского, Михаила Бакунина, Ивана Тургенева, Герцена и Аксакова, даёт ему имя в науке и уважение в политических кругах.

Впрочем, не только научная, но и обычная земная жизнь Чижевского даёт пример того, как можно объединять три страны — Россию, Украину и Германию. Ведь Чижевский часто писал о том, что любил все свои родины — Украину, Россию и Германию, где состоялся как учёный. Но тоталитарные режимы обоих отечеств Чижевский так и не принял. К белой русской эмиграции гитлеризм относился терпимо, полагая её врагом большевизма. С белыми дружил и Чижевский. Однако достоверно известны его антинацистские взгляды, хотя первоначально и он подпал под брутальное обаяние нацизма. Однако быстро понял, что ошибался. «Отец и его друзья, прогрессивные интеллигенты, не могли предполагать, что процесс переплавки сознания немецкого народа будет столь активен и, к сожалению, результативен», — пишет в своих мемуарах дочь Чижевского Татьяна Маршак, американский историк.

Сам Дмитрий Иванович, последние годы проведший в Гейдельберге, где и умер в 1977 году, характеризовал своё мировоззрение так: «Мой жизненный путь привёл меня из России в Польшу, Германию, Чехословакию, Голландию, Швецию и т. д. И везде я мог убедиться, что те узкие рамки, в которые история поставила жизнь этих народов, вредят этим странам и народам не только в экономическом, но и в культурном плане. И будут и впредь тормозить их развитие, если не преодолеть узкие рамки любым способом, не нарушая, однако, естественных прав этих больших и малых народов».

Так СССР и Россия потеряли, а Германия приобрела уникального учёного, и — хотя наука не принадлежит одной стране, её достижения интернациональны — только спустя 70 лет из Германии в Россию и на Украину начали запоздало возвращаться интеллектуальные сокровища Чижевского, которые могли быть созданы на родной земле.