Когда осенью 1859 года Лев Николаевич Толстой открыл в Ясной Поляне школу для крестьянских детей, событие многих повергло в ступор. Тогда в России и в городах-то школ было мало, а в деревнях почти все поголовно, за исключением священника и иногда его детей, были неграмотными. К тому же созданная в Ясной Поляне школа рушила основы действующей педагогики — Толстой объявил, что она будет бесплатной и без телесных наказаний, бывших в своё время нормой даже в Царскосельском лицее. Сначала крестьяне ничего не понимали: где ж это видано, чтобы бесплатно учили, и какой прок, если не сечь озорного или ленивого недоросля? А дети в школу Толстого сбегались как пчелы на мёд. И вскоре стало ясно, что она уникальна и не имеет ничего общего с принципами принудительного обучения в реальных училищах больших городов. И тем более с зубрёжкой, а порой и розгами на уроках у сельского попа или отставного солдата.

Вслед за школой в Ясной Поляне Толстой помогал создать ещё несколько бесплатных школ в Тульской, Орловской и Московской губерниях. Но его опять не понимали. Точнее, его принципов обучения или, как их называли, принципов «непослушания». Зачем, мол, баловать детей? А он отвечал загадочно: «...чтобы спасти тех тонущих там Пушкиных, Филаретов, Ломоносовых», которые… «кишат в каждой школе». Делал он это совсем непривычно. Во-первых, не в городе для состоятельных сословий, а в глухих деревнях. Во-вторых, «ростил барчуков» — учил только тех, кто этого хотел, а главное — через шутку и свободу. В классе дети рассаживались, где хотели — на лавках, на подоконнике, на полу или за столом. Каждый спрашивал учителя обо всём, о чём хочет, но по очереди, не перебивая соседа. Так великий писатель первым в России превратил школьные уроки в общую беседу, потом в игру, а потом в высший пилотаж обучения — свободное общение. Правда, на дом уроков Толстой и его учителя-соратники не задавали. Они знали, что в тесной избе ученики не сумеют их сделать. Да и когда? Деревенские дети начиная с 6–7 лет много работали. Ещё поэтому на переменах и после занятий Толстой открывал им другую жизнь — рассказывал что-нибудь интересное, учил гимнастике, играл в городки, бегал на перегонки, зимой катался на санках, летом ходил на речку или в лес, водил хороводы и читал сказки и басни.

Вот тогда-то и встал вопрос о простой и понятной книге. «Азбука» — первая в стране книга для детей — вышла в 1872 году под редакцией Льва Толстого. В ней он впервые использовал не религиозные принципы обучения грамоте, а лучшие русские народные сказки, басни, былины, пословицы и поговорки. Что-то из них надо было читать вслух, что-то заучивать наизусть, что-то — писать или запоминать. Задача учеников облегчалась ясным слогом, специально подобранными по преимуществу короткими фразами. «Азбука» создавалась прежде всего для деревенских детей — материал подобран по большей части из жизни деревни. Книга имела такой успех, что через три года появилось второе издание — «Новая азбука». Затем последовали четыре тома «Русских книг для чтения». Они стали настоящими кладовыми для домашнего обучения детей той эпохи.

Так «Азбука» графа Толстого получила статус социального явления в отечественной педагогике. Хотя многие критики полагали, что, во-первых, начальное обучение — дело, недостойное таланта великого писателя. Во-вторых, значимость нового педагогического подхода и вовсе не была поначалу понята современниками. Однако Толстой был убеждён: «…с первой ступени обучения начинается духовное развитие ребёнка». И он настаивал на простой и понятной сегодня идее: «…если для маленького человека учение будет радостным, если у него возникнет бескорыстный интерес к познанию, то впоследствии он будет ставить духовные ценности выше материальных благ».

«Азбука» Толстого — комплекс учебных материалов, точнее, моделей будущих школьных учебников, состоящий из четырёх книг. Это арифметика, понятная физика и химия, простая ботаника и зоология  и, наконец, ставшая знаменитой серия книг для «чтения и общения».

Начальная «Азбука» и арифметика учили письму и усвоению четырёх действий арифметики. Цикл естественнонаучных книг объяснял детям принципы действия окружающего мира. А книги для чтения венчали всю предыдущую работу — способствовали духовному развитию и становлению личности. И какие это были повести и рассказы! Многие из них и сегодня входят во все хрестоматии, буквари и даже книги для детсадовского и школьного развития: «Филиппок», «Три медведя», «Акула», «Прыжок», «Лев и собачка», «Кавказский пленник», рассказы о Бульке. По факту толстовская «Азбука» создала целую литературу для детского чтения.

Правда, «Азбука» не стала массовым учебником или тем более руководством для педагогической деятельности. Наоборот, она возбудила среди педагогов горячие споры. Прежде всего, потому, что отменяла остов прежней педагогической науки — учение через железную дисциплину. К тому же Толстой позволил себе небывалый вызов — его педагогика была светской. В ней не нашлось места не только «Закону Божьему» (он предлагал его учить дома и в храме), но и институту Церкви как учителю.  

К моменту создания «Новой азбуки» эти споры в российском обществе смягчились. Просто стали видны результаты издательской, просветительской и педагогической деятельности Льва Толстого — появилось читающее и относительно образованное поколение крестьян. А «Новая азбука» стала ещё более усовершенствованной и универсальной в итоге всё той же полемики с оппонентами. В 1895 году произошло невероятное: «Новая азбука» министерством образования Российской империи была допущена не во все, но в народные школы (не при церковных приходах). Затем только при жизни Толстого «Новая азбука» выдержала  свыше тридцати изданий.

Так принципы, выработанные и отточенные в рассказах «Азбуки», — «надо, чтобы всё было коротко, просто и, главное, ясно» — легли в основу не только «народных рассказов» и «Анны Карениной». Они стали принципами современной литературы и обучения.

Владимир Емельяненко