Наследие ВКП(б)-КПСС в России многообразно и живуче: от пресловутого «золота партии» до успешных «красных директоров», от бесчисленных памятников Ленину до незавершённых спустя два десятка лет долгостроев. Список длинный.

Но особняком в этом списке – мощный пропагандистский агрегат, первые узлы которого начали успешно работать ещё до переворота и кое-где продолжают крутиться-вертеться до сих пор. Слыхали старый советский анекдот, где Наполеон сетует маршалу Мюрату: «Эх, если б у меня была газета “Правда”, мир никогда не узнал бы о моём поражении в битве при Ватерлоо!»?

Сейчас и «Правды» уже нет, а мифы, созданные красной пропагандой, живут в народе так, что не только Наполеон позавидовал бы.

Один из них именно сегодня, 7 ноября, вспомнить самое время. «Стоявший против этого места крейсер «Аврора» громом своих пушек, направленных на Зимний дворец, возвестил 25 октября (по старому стилю. – Прим. авт.) начало новой эры – эры Великой социалистической революции». Такой текст составили мастера Агитпропа для памятной стелы, установленной в 1939 году на Английской набережной Петербурга. Тогда, разумеется, набережной Красного флота Ленинграда.

«Аврору» жалко. 112-й год пошёл кораблю, а он так и остаётся в истории буревестником пролетарской революции. Надо признать, что после эпохи парусного флота единичные русские боевые корабли смогли соответствовать памяти линкоров и фрегатов орловской, ушаковской, синявинской, нахимовской эскадр. Отдельные подвиги были. И в русско-японскую, и в Первую мировую, и в Великую Отечественную. Но флот в целом великих побед, подобных Чесме и Синопу, не одерживал. Всё больше оборонялся, подвозил резервы и ресурсы, контролировал морские коммуникации. Так уж вышло.

«Аврора» – один из немногих кораблей современной – железно-стальной – флотской эпохи, сумевших вписать собственное имя в героический список. Судите сами: в Цусимской катастрофе в мае 1904 года из 38 русских кораблей погиб 21, ещё 7 были захвачены японцами в плен. Среди ушедшей от гибели «десятки» была и «Аврора». Что особенно важно, крейсер не отсиделся где-то на задворках боя, он в течение дня сражался в первом ряду. Получил множество попаданий, потерял 92 человека убитыми и ранеными. В том числе – командира, капитана I ранга Егорьева, умершего от смертельной раны.

«Аврора» воевала в Первую мировую два полных года. Держала оборону Балтики. Лишь осенью 1916-го встала на ремонт. В дни Февральской революции крейсер потерял командира капитана I ранга Никольского и старшего офицера Ограновича. Оба были убиты толпой, потребовавшей от них взять в руки красные флаги. Не взяли.

В 1941 году орудия крейсера защищали Ораниенбаум. Неоценима лепта экипажа, в особенности артиллерийских расчётов «Авроры» в том, что Ораниенбаумский пятачок так и не был взят гитлеровцами. Случись по-другому – и судьба блокадного Ленинграда оказалась бы трагичнее.

Ещё осенью 1941-го тремя попаданиями фашисты посадили «Аврору» на грунт, и она, подобно гиганту линкору «Марату» в Кронштадте, сражалась, стоя на месте и будучи завидной мишенью. Последний раз корпус судна принял удар вражеской бомбы в сентябре 1943-го.

«Аврору» жалко. Десятки лет в боевом строю Балтийского флота, а всё, что в нынешней России говорят о крейсере, связано с тем самым осенним выстрелом 1917 года… Ну про вечеринки чиновников с неясной совестью и нуворишей на её борту уже в нашем веке и вспоминать лишний раз не хочется. Фильм Балабанова «Про уродов и людей» – совсем о другом. Но название универсальное, верно?

Хотя подобное отношение к боевому крейсеру среди некоторых современных недорусских вполне объяснимо. И всё той же причиною. «Аврора» в их представлении – символ большевистского переворота, её орудие дало сигнал к октябрьскому восстанию и взятию Зимнего, а раз так – то вот тебе, «Аврора», за это!

Выходит, и в случае с продвинутыми нуворишами и всей их компанией советская пропаганда достойна высших оценок. «Советовской» власти уж нет, а она, трудолюбивая наша, молотит по сей день!

Интересно, полезли бы господа из новой и свободной России на борт старого крейсера, если б узнали правду?

Не было вечером 25 октября (7 ноября) грома «авроровских» пушек. Не было приказа на предмет артиллерийского сигнала к восстанию. Не было и взятия Зимнего. И княгинь из женского батальона, героически дворец защищавшего, тоже не было.

Был крейсер, завершавший ремонт и стоявший на Неве у Николаевского (ныне – Благовещенского) моста. Был командир этого крейсера лейтенант Эриксон, долго отказывавшийся выводить корабль на середину реки. Был большевик Антонов-Овсеенко, посетивший крейсер днём 25 октября, и был его приказ дать пару холостых залпов по Зимнему, когда просигналит пушка с Петропавловской крепости. Был председатель судового комитета «Авроры» Белышев, отдавший в 21:40 команду стрелять. И был один холостой выстрел.

К тому времени рабочие отряды уже захватили все стратегические объекты Питера, уже уехал из столицы премьер Керенский, уже оставили позиции у Зимнего юнкера и девушки женского батальона. Вооружённые силы Советов появились на Дворцовой площади на сорок минут раньше – в 21:00. Зачем же комиссар Белышев дал приказ сделать холостой выстрел. Ещё в 30-е годы бесследно исчез вахтенный журнал крейсера, в котором поясняющая запись наверняка имелась. Посему о том, что явилось и что снилось «Авроре» в конце октября 1917 года, мы, видать, никогда не проведаем. Кто знает, может, большевики в Смольном забыли в те горячие минуты про «Аврору», а когда вспомнили, дело уже решилось. А может, комиссар Белышев на всякий случай задержался с исполнением воли Антонова-Овсеенко?

Любопытный документ в советское время долгие годы в полном объёме не публиковался. А именно: письмо в редакцию газеты «Рабочий путь» от имени всего экипажа и за подписью всё того же Белышева и товарища председателя судового комитета Андреева,  27 октября (9 ноября) 1917 года. Вот два самых существенных абзаца:

«Печать пишет, что “Аврора” открыла огонь по Зимнему дворцу, но знают ли г-да репортёры, что открытый бы нами огонь из пушек не оставил бы камня на камне не только от Зимнего дворца, но и от прилегающих к нему улиц. А разве это есть?».

«Не верьте провокационным слухам. Что же касается выстрелов с крейсера, то был произведён только один холостой выстрел из 6-дюймового орудия, обозначающий сигнал для всех судов, стоящих на Неве, и призывающий их к бдительности и готовности».

Как-то уж слишком непохоже на желание возвестить миру о новой эре, правда?

Кстати, о «Правде». Осенью 1917-го она называлась «Рабочий путь». Да-да, тот самый!

Не зря анекдотный Бонапарт сожалел, ох, не зря…    

Михаил Быков