Едва отшумели выпускные вечера в школах, как новый праздник – 27 июня – День молодёжи – навеивает не карнавальные, но обнадёживающие мысли. Россия в условиях демографического спада меняет молодёжную политику. Причина тому: мировая утечка мозгов переходит на молодёжный уровень. В XXI веке каждая страна начинает зазывать  абитуриентов, студентов и научную молодёжь уже не в эмиграцию, как раньше, а на заработки – под перспективные проекты и научные открытия. Что на глазах – в последние 5-7 лет – меняет вектор миграции «мозгов» в страны с растущими экономиками. То есть Индию, Китай, Бразилию и частично в Россию. Точнее, приоритетными остаются США и ЕС, но БРИКС – тренд, набирающий обороты. Но отечественная молодёжь пока из страны чаще уезжает. Почему?   

Увы, параллельно с приглашением иностранных студентов, экспатов и молодых учёных наметилась негативная тенденция – вслед за «взрослыми» учёными за границу потянулись выпускники вузов и даже студенты. Месяц назад один из аспирантов академика Анатолия Мирошникова, заместителя директора Института биотехнологий (ИБХ) РАН, недавно защитившийся, пришёл к нему в кабинет.

– Смотрю на него, – рассказывает Мирошников, – он ещё рот не открыл, а я по его переступанию с ноги на ногу вижу – будет увольняться. Так и есть, рассказывает, что пригласили в Германию. И что мне делать? Парню жить негде, я ему жилья предложить не могу. Немцы в месяц зарплату ему положили такую, какую он у нас за полгода не заработает.    

По данным РАН, от 60 до 70 процентов молодых учёных (а физиков и химиков, связанных с биотехнологиями, до 75 процентов) уезжают из России. Причём почти половина из них – в Китай и Индию, где биотех, особенно фармацевтическая индустрия и биоэкология питания, переживают подъём. Мирошников, глядя на утечку умов и неспособность государства  запустить первый в стране завод по производству генно-инженерного инсулина, решил идти ва-банк. Под эгидой ИБХ РАН он строит завод по производству инсулина в подмосковном Пущино и планирует открыть его производство к 2012 году, наняв туда необстрелянную молодёжь. «Не исключаю, – признаётся он, – если и дальше у молодых не будет перспектив дома, буду звать учёных из стран СНГ и из тех же Китая, Индии. Они дешевле».

Примерно такую же стратегию исповедует и Евросоюз. А всё началось в 1999 году, когда ЮНЕСКО через Болонский процесс удалось унифицировать стандарты образовательных услуг. Тогда в новую студенческую Мекку для иностранцев стали превращаться Южная Корея, Япония, Финляндия и страны арабского Востока – Катар, ОАЭ, Саудовская Аравия. Грандов – США и ЕС – они не обходят, но козырь Запада – активная иммиграционная политика в среде студенчества – теперь приносит дивиденды Востоку. Если США и Евросоюз, по данным ЮНЕСКО, в год получают примерно миллион иностранных «полуквалификатов» – выпускников бакалавриата и студентов младших курсов, то страны Востока – до 350 тысяч в год. Что немыслимые темпы: ещё в 2000 году эта цифра стремилась к нулю. Причём ноу-хау стран-новичков международного рынка образования – либерализация внутреннего рынка труда для студентов-иностранцев, когда деньги, заработанные в стране обучения, идут на оплату учёбы и проживание,  – изрядно напрягает конкурентов.

Германия, Франция и Австралия, глядя, как из-под носа уводят живые деньги, в государственных вузах ввели бесплатное обучение для иностранцев. И даже непоколебимые США и Великобритания третий год подряд несущественно, но снижают цены. Лишь Россия держится что есть сил: цены на образование растут или заморожены; визовый режим под разговоры о его «либерализации» ужесточается даже для стран бывшего СССР; работа для зарубежных студентов запрещена в принципе. Как итог с третьего места в мире по экспорту образовательных услуг, который занимал СССР с долей в 10 процентов мирового рынка, Россия с долей в 1 процент скатилась на 9-е место. И балансирует на грани вылета не только из мировой десятки лидеров, но и из обоймы стран, поставляющих качественные образовательные услуги.      

Сегодня вопрос молодёжного образовательного и научного ресурса встал ребром: у нас утечка мозгов переходит с уровня учёных на уровень студенчества – как своего, так и иностранного. И если в условиях жёсткой конкуренции Россия к 2020 году не сможет 1 процент своей доли на мировом рынке образовательных услуг превратить в 5 процентов, нас выживут из этого сектора. А он, по прогнозам ЮНЕСКО, имеет все перспективы стать гораздо более прибыльным сектором экономики будущего, чем, например, классическая сфера услуг или обрабатывающие отрасли – пищевая или лёгкая промышленность. Так, к 2010 году оборот мирового рынка образовательных услуг достиг 120 млрд долларов. Их для иностранной молодёжи предлагают 1050 вузов из 140 стран, хотя основная конкуренция идёт между США, Евросоюзом, Австралией и Японией.

Схватка за право обучения иностранцев, а это ещё и шанс влияния на молодёжную политику, становится мощным фактором экономического роста. На рынке образовательных услуг оформляются даже две группировки. «Старики» – США и ЕС, пролоббировавшие введение новых стандартов высшего образования ради взаимного признания дипломов между клубом стран, ввёдших эти стандарты. И «молодые тигры» – арабские страны, Бразилия, Китай и Индия. Россия «застряла» между этими конкурентами, но пытается догонять, меняя законодательную базу с тем, чтобы завлечь иностранную молодёжь – как для обучения, так и для работы. Госдума пока в двух чтениях рассмотрела законопроект, упрощающий получение российского гражданства для квалифицированных соотечественников, живущих за рубежом. На них, в рамках госпрограммы «Соотечественники», не будут распространяться три требования для получения гражданства – о пятилетнем сроке непрерывного проживания в  РФ, о подтверждении законного источника средств к существованию и даже не потребуется владение русским языком. Причём эти льготы будут иметь силу и для членов их семей. Правда, при условии, что Госдума примет этот закон, как ожидается, в 2011 году.

Но штука в том, что эти меры – всего лишь копирование blue card, или голубой карты, для студентов и молодых учёных, которая, если её одобрит Европарламент, тоже будет введена в ЕС в 2011 году. Это ответ США на их green card для квалифицированных мигрантов и молодых учёных. Вот такая конкуренция за молодые мозги. При этом, как предусматривают законопроекты ЕС и России, после окончания первого срока контракта у студента (если учится хорошо) и специалиста (если востребован) появится возможность продолжить работу в ЕС или РФ. Так, например, инженеру-биотехнологу, врачу или программисту, желающему по истечении контракта продолжить работу в другой стране ЕС, для получения визы достаточно будет предоставить контракт или подтверждение работодателя. Россия такие льготы тоже планирует.

Что же касается потери Россией рынка образовательных услуг и оттока из страны даже своих студентов, то переломить негативную тенденцию, по мнению экспертов ГУ ВШЭ (Высшая школа экономики), может создание частных фондов, заинтересованных в финансировании экспортного образования. Как показывает опыт экономических преобразований разных стран, примерно на 10–15-й год реформ, когда появляются устойчивые признаки роста, государство встаёт перед выбором – вкладывать прибыль от ВВП в доходы населения или в его здоровье и образование. Страны, обделённые природными ресурсами (Индонезия, Малайзия, Южная Корея), вкладываются в образование и здоровье своих народов. Другие, имеющие полезные ископаемые (Китай, Саудовская Аравия, Оман), – в рост доходов населения, а потом в образование и здоровье. Россия, как считают эксперты ГУ ВШЭ, приходит к пониманию, что надо искать инновационный путь выживания системы образования. В частности, включив три тренда – визовую поддержку, разрешение иностранным студентам на трудоустройство и перевод большего числа программ преподавания на английский язык в «Стратегию экспорта российских образовательных услуг», надо её быстрее оформить в закон. Следующий шаг – дать вузам свободу заниматься предпринимательством через систему технопарков и научных парков, что привлечёт к финансированию бизнес.

Только так, способствуя гипермобильности молодёжи, желающей работать по всему миру, можно выдержать натиск конкуренции.

Анна Лощихина