23 июня 1894 года в Сорбонне решали вовсе не академические проблемы. Международный атлетический конгресс проголосовал за предложение французского энтузиаста барона Пьера де Кубертена возродить Олимпийские игры.

В тот же день был избран и первый в истории состав Международного олимпийского комитета (МОК). Барон торжественно объявил фамилии избранников. Вторым по счёту он назвал представителя нашей страны. «Генерал Бутовский для России» – так это звучало в оригинале.

Сам генерал Бутовский, правда, в Париже отсутствовал. Служба не пустила. Но, познакомившись с Кубертеном и его идеями ещё в 1892 году, Алексей Дмитриевич оказывал ему всевозможную поддержку и участвовал в работе парижского конгресса в заочной форме.

Пропаганда в течение ста с лишним лет сделала своё дело. Сегодня, похоже, все сотрудники МОК, обитающие в здании на Женевском озере, свято верят в то, что олимпизм на планете воссоздали с первой же попытки в конце XIX века. Что уж говорить о многомиллионном племени болельщиков.

На самом деле в I тысячелетии нашей эры человечество несколько раз пыталось возродить эллинские традиции. Первым теоретиком олимпизма можно считать итальянского государственного деятеля Маттео Палмиери, осмелившегося на публичную дискуссию с отцами Церкви о необходимости восстановления древнегреческих ценностей в области физического воспитания ещё в… 1450 году!

В XVI веке о спорте публично говорили и писали английский литератор и театральный деятель Томас Кид, итальянский врач Иероним Меркуриалис, немецкий мейстерзингер, то есть автор-исполнитель Гаис Сакс. А немецкий юрист Иоханнес Аквилл пошёл дальше – в 1516 году в Бадене организовал «показательные олимпийские выступления».

В 1604 году состоялись «Английские Олимпийские игры». Их отец – сэр Роберт Довер, королевский прокурор при Якове I. Играли в Англии в течение ста лет!

В России первым этой проблематикой заинтересовался Михаил Ломоносов, человек, как известно, не только энциклопедически образованный, но крайне развитый физически.

В XIX веке идея продолжала будоражить смелые и одновременно романтически настроенные умы. В 30-е годы показательные Олимпийские игры прошли в Греции и Швеции, в 40-е – в Канаде. В 1859 году в Афинах восстановили древний стадион. В его секторах в течение 30 лет проводились легкоатлетические олимпийские состязания.

Так что Пьер де Кубертен вовсе не был пионером. Зато ему первому удалось создать международную организацию, по структуре и духу напоминающую что-то среднее между рыцарским орденом и политической партией. Некоторые исследователи считают, что кубертеновское движение – это попытка построить новую религиозную систему. Ведь в основе лежат идеи Кубертена, насыщенные не столько практической, сколько философской компонентой.  

Не стоит, наверное, здесь подробно излагать текст Олимпийской хартии, разработанной Кубертеном. Тем более что последний вариант, принятый в 2007 году, разительно отличается от тезисов барона по объёму и юридически выверенным формулировкам, касающимся гигантской бизнес-структуры под названием МОК.

Но об основных постулатах «Оды спорту», написанной бароном и представленной на суд общественности в 1912 году под псевдонимом, напомнить необходимо.

«О, спорт! Ты - мир!.. Ты источник благородного, мирного, дружеского соревнования».

«О, спорт! Ты – плодотворность!.. Исцеляешь от недугов. Ты – красная строка в Кодексе здоровья».

«О, спорт! Ты – зодчий!.. Ты – мастер гармонии».

Ну и так далее…

Красивые мысли, чудесные идеи, наивные надежды!

Барон-романтик уповал на то, что лучшие спортсмены планеты, одарённые от природы, поведут за собой в мир гармонии тела и духа остальных человеков. Прошло сто лет – и остальные человеки предпочли аренам диваны и болельщицкие скамьи стадионов. А талантливые любители перешли в статус прагматичных профессионалов. И те и другие и не помышляют о гармонии.

Один мой компетентный в вопросах профессионального спорта товарищ, дискутируя на сей счёт, говорил, что в 70–80-е годы ХХ века мировой спорт оказался на грани банкротства. И величие тогдашнего президента МОК испанского маркиза Самаранча в том, что он нашёл выход. Олимпийское движение окончательно покончило с любительством и коммерциализировалось.

Так оно и было. Но было ли это выходом? Вернее – выходом куда?

Глупо доказывать кому-либо, что сегодня спорт, в том числе олимпийский, далёк от принципов справедливого соревнования комплексно развитых людей. На минуту вернёмся к тезисам барона и вспомним допинговые скандалы, обвинения в коррупции, дисквалификации, фальсифицированные результаты, контрактные конфликты, ангажированное судейство, спортсменов, в массовом порядке становящихся инвалидами ещё во время карьеры…

Список грехов длинный.

Но зато – какой это прекрасный политический инструмент для манипулирования миллиардами! Тут вам и любовь народа к тем, кто дарит срежисированный праздник. Тут и национальные приоритеты держав-победительниц. Тут и мега-бизнес во всей его красе.

Однако скрывать истинное лицо современного спорта всё труднее. Спорт в понимании Кубертена предполагал одну доминанту – справедливое соревнование. То есть живой процесс. Спорт в нынешнем понимании – это шоу. А шоу – это уже процесс заданный.

Но всё это полбеды. Послушайте, о чём, в первую очередь, говорят сегодняшние олимпийские бонзы. О здоровье? О красоте? О гармонии? О рекордах, наконец?

Они говорят о деньгах и объектах. Разноцветные олимпийские кольца всё чаще красят в один цвет – цвет золота. Многие сообщения в СМИ на олимпийскую тему содержат финансовый аспект. А уж про Олимпиады – так почти в обязательном порядке. Но почему именно принцип прибыльности лёг в основу современного олимпийского движения? Если на планете за счёт взносов большинства стран существуют международные гуманитарные, политические, экономические организации (ООН, ЮНЕСКО, ВОЗ, МАГАТЭ, ВТО, «Гринпис» и т.д.), что мешает аналогичным образом строить и здание Международного олимпийского движения?

23 июня – Международный олимпийский день. А такой ли он олимпийский, как мечтал Кубертен?

Да, дети редко вырастают такими, какими их хотят видеть отцы.

Михаил Быков