Сейчас модно ностальгировать по советским временам. Едва ли не у каждого человека старше 30 лет есть своя история про то, как хорошо было тогда, в пионерском детстве. Интересно, многие ли вспомнят текст «Торжественного обещания», который тогда печатался на последней обложке школьных тетрадок за 3 копейки? Такая же история есть и у автора этих строк.

19 мая далёкого уже 1980 года меня принимали в пионеры. В музее-квартире М.И. Калинина на Манежной улице, рядом с Кремлем. Торжественное построение, барабанный бой, «белый верх, чёрный низ». Поднятые воротники: сейчас вступающим в ряды Всесоюзной пионерской организации им. В.И. Ленина, которые уже приняли, а точнее, прочитали вслух вслед за ведущим церемонию «Торжественное обещание», повяжут красные галстуки. И приколют к груди значки со всполохами огня и профилем Ленина. Со значком тогда вышла небольшая заминка: он попался бракованным, с тупой иголкой. Толстый комсомолец, прикалывавший мне его на грудь, тихо ругался: «Вот сейчас мы его присобачим, чёрт его подери, делают же гады брак. Но всё равно мы его присобачим…». А затем меня отправили в пионерский лагерь. Если кто не помнит, в год московской Олимпиады детей в массовом порядке эвакуировали из столицы. Мест в лагерях не хватало, их всячески уплотняли. Автор этих строк оказался во Владимирской области, в окрестностях посёлка Колбино. Архитектура в стиле «баракко», «палаты» на 9 человек, напрочь вытоптанное футбольное поле, «кинотеатр» под открытым небом с обшарпанными лавочками, фильмы про войну. По вечерам жгли костры. А после отбоя отправлялись мазать девчонок зубной пастой. Именно тогда довелось постичь простую истину: перловка никому не вредит... Кормили тогда, конечно, не очень. А пионеры старших отрядов и особенно вожатые страдали от отсутствия горячительных напитков, так сказать, в свободном доступе. То есть достать было можно, но для этого надо было приложить немало усилий. Тогда, в год Олимпиады, я был ещё примерным мальчиком, а вот десять лет спустя пришлось вплотную столкнуться с дефицитом спиртного (и не только).

Дело было летом 1990  года в окрестностях Серпухова, и тоже в пионерском лагере. Мы с тогдашней моей девушкой приехали в гости к однокурснику, работавшему в том лагере вожатым. Понятное дело, встречу надо было обмыть. Но ближайший магазин был в 10 километрах от лагеря, да и тот пустой. Сейчас эта проблема давно уже забыта, а тогда с ней сталкивались все поголовно. В нашем случае она была решена весьма оригинальным, более того, даже изящным способом: найденную в вожатской видеокассету с записями фривольного содержания, не пойми как там оказавшуюся, обменяли у лагерной поварихи тёти Клавы на полкило дрожжей и полмешка сахара. Из подручных средств соорудили самогонный аппарат – далее понятно... Полученный тогда опыт пригодился позднее, в студенческие времена, а именно – во время прохождения археологической практики на историческом факультете МГУ. Хотя это уже другая история, к тому же выходящая за хронологические рамки нашего повествования.

Возвращаясь к «детской» теме, нельзя не отметить, что пребывание в рядах Всесоюзной пионерской организации имени В.И. Ленина было, по большому счёту, бессмысленным и беспощадным. В пионеры принимали всех, и «все», состоя в этой организации с третьего по восьмой (примерно) класс, ничего при этом не делали. Мероприятия типа сбора макулатуры или металлолома напоминали, говоря современным языком, флешмоб. Разница с нынешними флешмобами заключалась, пожалуй, лишь в том, что тогда участие в них было «добровольно-принудительным». Опять же, едва ли не у каждого старше 30 лет есть своя история про то, как, стремясь «догнать и перегнать» параллельный класс или же просто выполнить установленный план, сдавали в металлолом различные полезные штуки, по неосмотрительности оставленные соседями во дворе. Один мой одноклассник и по совместительству сосед снизу то ли в силу своей технической безграмотности, то ли стремясь перевыполнить план, «спускавшийся» сверху, исхитрился сдать в металлолом тиски, которые другой наш общий сосед оставил за гаражом.

Сбор макулатуры был тогда весьма неплохим способом восполнить другой существовавший при Союзе дефицит – информационный. Ведь Интернета тогда, если кто не знает, не было. Посредством сортировки макулатуры, которую сваливали в школьном подвале, можно было собрать неплохие «архивы» – подборки статей из журналов «Вокруг света», «Наука и жизнь», «Знание – сила» и других научно-популярных журналов. Некоторые из этих статей хранятся в моём архиве до сих пор.

С одним из бывших одноклассников, с которым в своё время мы «ходили за макулатурой» – без всякой «обязаловки», для себя, чтобы пополнить наши «коллекции знаний», мы в одну из пятниц оказались на Болотной площади. Там, в самом центре Москвы, напротив Кремля, в последний день рабочей недели тусуется различная неформальная молодёжь – от панков до «готов» и от эмо до любителей ролевых игр. Посмотрев на неформалов во всей красоте их безобразия, мой одноклассник назвал их «сорняками на поле добрых злаков». Подобное суждение наверняка покажется кому-то слишком категоричным. Наверное, так оно и есть: у нас свободная страна, и каждый развлекается, как хочет. Другое дело, что у нынешней «мОлодёжи и пОдростков» (а именно так произносил эти слова наш школьный военрук – ещё одно воспоминание из детства) уже нет костров в лесу, «Зарницы», флешмобов типа сбора макулатуры и металлолома. Поэтому они развлекаются так, как умеют. К примеру, субкультура флешмобов сейчас буквально «цветёт и пахнет». Одна из последних акций подобного рода – «Зомби-парад» на Арбате, состоявшийся в прошлую субботу. Действо, мягко говоря, неоднозначное. «Дурдом» – далеко не самая жёсткая её характеристика из тех, что доводилось слышать. Конечно, можно многое сказать о нынешней государственной  молодёжной политике, точнее, о её отсутствии, можно просто начать «читать мораль». Но, думается, не стоит – достаточно ограничиться повторением банальной истины: с «мОлодежью и пОдростками» надо работать. Иначе «на поле добрых злаков» действительно прорастут, если уже не произрастают, сорняки. Но молодёжная политика – отдельная большая тема. Как, впрочем, и флешмобы, о которых как-нибудь в следующий раз.

Василий Смысловский