Что такое «общество потребления», нам, наивным и скромным воспитанникам советского распределителя, здорово объяснили за последние четверть века. А русский человек известен ко всему прочему тем, что хорошо и быстро учится. Крайне восприимчив он к новому. Досадно только, что к любому, независимо – хорошее оно или плохое.

Только не надо искать во мне черты идейного отказника или мимикрирующего ханжи. Сам потребляю. И сам – часть нашего общества. Вопрос как всегда в мере и балансе. Проще говоря: сколько ты хочешь взять и сколько готов отдать.

Дыма без огня не бывает, и все эти размышления навеяны сюжетом о старинной усадьбе Стрешневых-Волконских в недалёком от столицы городке Видное. Настолько недалёком, что почти Москва: до столичного района Южное Бутово 6 километров от МКАД, а до центра Видного – 2,5.

Нынче роскошная некогда усадьба принадлежит Союзу архитекторов РФ. Уже с 1996 года как. Понятное дело, нашлись и другие претенденты. Время от времени возникают в арбитражах иски. Архитекторы стоят насмерть. На то они и архитекторы. Созидатели недвижимости, так сказать. А усадьба потихоньку разрушается и выглядит сейчас, прямо скажем, несимпатично.

Сдаётся мне, есть похожие проблемы и у других творческих союзов, доставшихся нам в наследство от СССР, задуманных, как духовные кузницы, но превратившиеся теперь в банальные житницы отдельно взятых представителей науки и искусства.

Однако с вопросами собственности разбираться надо не тут. Тут всё больше хочется с вопросами совести. А совесть быстрее просыпается тогда, когда её будят примерами, достойными подражания.

10 мая 1833 года царь Николай I, известный нам по советским учебникам как завзятый скалозуб и держиморда, подписал, казалось бы, странный для «солдафона» указ. А именно – об утверждении устава Общества поощрения художников. Провозглашалось содействие «развитию изящных искусств в России; ободрение и поощрение «дарования русских художников». А чтоб содействовать, одобрять и поощрять было сподручнее, ОПХ получило статус императорского и место в списке бюджетополучателей.

Само по себе Общество поощрения художников возникло несколько ранее – в 1820 году. По инициативе частных меценатов и любителей искусства. И помощь от монархов получало ещё в общественном своём статусе. Полная стабильность пришла спустя 13 лет.

В обществе не было каких-то жёстких ограничений по количеству и качеству вступающих. Первоначально насчитывалось не более десятка участников, с конца 20-х годов XIX века – до сотни, а к началу века следующего – более 260-ти. Состав выглядел солидно и с сословной, и с интеллектуальной позиции. По части аристократии – это и князья Гагарин, Голицын, Куракин, Лобанов-Ростовский, графы Ф. Толстой, Лаваль, Кушелев-Безбродко, Воронцов-Дашков, Уваров. Творческие силы представляли Жуковский, Вильегорский, Кукольник, князь Одоевский, позже Григорович, Николай Рерих…

Начиная с 1840 года председательствовали в обществе исключительно представители императорской фамилии.

ОПХ сменило несколько адресов в обеих столицах и осело окончательно в прекрасном здании на Большой Морской, 38, где когда-то жил и работал трагически погибший во время событий 14 декабря 1825 года генерал-губернатор Санкт-Петербурга, герой войны 1812-го граф Милорадович. Современный петербургский Союз художников и по сей день пользуется этим зданием. И, надо заметить, основываясь больше на принципах общества поощрения, чем общества потребления.

Самое время сказать, а чем, собственно, занималось ОПХ, под какую такую миссию собирало взносы благотворителей и получало бюджетные вливания?

Начнём со скромного. Периодически выпускались художественные журналы и прочие средства массовой информации соответствующего направления. Общество выплачивало пособия молодым и нуждающимся художникам. В списке – Верещагин, Клодт, Маковский, Крамской и десятки других. Из крепостной зависимости были выкуплены Иванов, Безлюдный, Поляков, Моисеев, Лифанов, Раев… Получивший свободу иным путём Тарас Шевченко получал в ОПХ пенсию. Между прочим, первыми пенсионерами Общества были братья Брюлловы.

В течение 50 лет только этот творческий союз содержал постоянно действующую общедоступную и бесплатную выставку. Не в пример Академии художеств. Организовывались и другие выставки, лотереи, работала система, позволявшая облегчить молодым дарованиям поиск покупателей на картины и скульптуры. Назначались именные премии. Их получателями стали Перов, Клодт, Шишкин, Васильев, Саврасов, Репин, Маковский. В 1857 году открылась рисовальная школа, где впервые в Европе появился специальный класс для особ женского пола. Во время Первой мировой войны в обществе проводились крупные благотворительные аукционы.

Общество поощрения художеств (последнее название) не только тратило, но и зарабатывало. Исключительно силой искусства и банковскими депозитами. Капитал ОПХ в 1900 году составлял 211 039 рублей. И это не удивляет, если знать, что в том же году выставки общества посетило более 56 тысяч человек.

В 1918 году императорское Общество поощрения художеств по понятным причинам благотворительную деятельность прекратило. Капиталы и прочее нажитое имущество национализировали. Но само общество ещё трудилось на ниве просветительства, пока его не закрыли в 1930 году с чудной формулировкой «как несоответствующее требованиям времени». С другой стороны, и то верно: время требовало иных форм и иных отношений. Хотя, надо отдать должное, они в Советском Союзе государством поощрялись. В том числе и потому, что плоды их работы этим государством с аппетитом потреблялись.

Но где она сегодня – мера? Где он теперь – баланс?

Михаил Быков