30 мая 1814 года страны, входившие в Шестую коалицию, и уже не наполеновская, а бурбонская Франция (император находился в ссылке на острове Эльба, во главе государства встал Людовик XVIII. – Прим. авт.) подписали в Париже мирный договор. Победители – Россия, Великобритания, Пруссия и Англия – обошлись с воевавшей четверть века Францией по-божески. Было решено вернуть страну в границы 1792 года. Сохранить за ней почти все колонии. Оставить во Франции всё награбленное музейное добро, за исключением трофеев, снятых наполеоновскими солдатами с Бранденбургских ворот Берлина, и книг, украденных из венской библиотеки Габсбургов. Контрибуций не налагать.

Последний пункт особенно возмутил часть элит в странах, пострадавших от присутствия на их территориях войск Великой армии Бонапарта. В том числе и в России.

Однако монархов-победителей понять можно. Они добились своего: уничтожили «гидру французской революции» и её ребёнка-монстра Наполеона, вернули на трон представителя династии Бурбонов. Как тут отнимать последнее?

Франция на самом деле была близка к разорению. В основном по двум причинам: финансовым и демографическим. Что до денег, то для проигравшей стороны война, особенно длительная, – всегда колоссальные убытки. Что до людей, то сам Наполеон горделиво заявлял, что может позволить себе каждый месяц терять по 30 тысяч солдат. От этого кровавого графика он старался не отступать.

В 1789 году население Французского королевства составляло 27,3 миллиона человек. В 1815-м – около 30 миллионов. Столь малый прирост объясняется тем, что сотни тысяч молодых французов остались на полях сражений, другие получили увечья и к нормальной мирной жизни не годились.

Впоследствии сей прискорбный факт отразился на военных качествах некогда крайне энергичной французской нации. Это было заметно во время франко-прусской войны 1870-1871 гг.,  в ходе Первой и Второй мировых войн.

Но, спрашивается, нам-то что за дело?

1814 год – это год триумфа России на европейском континенте. На земли Франции тогда ступило более 300 тысяч солдат Шестой коалиции. Но ударной силой союзных армий были русские солдаты и офицеры.

Да, можно в который раз согласиться с генералиссимусом Суворовым, который частенько повторял: «Недорубленный лес вырастает снова». Сверхмягкость 1-го Парижского договора и амбиции Наполеона в 1815 году вернули Европу к войне на 100 дней. Русские войска, уже покинувшие Францию, повернули было назад, но не успели. Грянуло Ватерлоо. И «солнце Аустерлица» закатилось для Бонапарта за горизонт навсегда.

Уверен, современная Европа в 2015 году очень шумно отметит это событие. Толерантно, без резкостей в адрес доселе самого популярного французского деятеля, но отметит! И мы будем чувствовать себя примерно так же, как чувствуем 2 сентября, когда весь мир трепетно отмечает победу во Второй мировой войне. Что уж говорить о нашем национальном самочувствии 11 ноября, когда на планете разворачиваются мемориальные мероприятия по поводу завершения Первой мировой.

В обоих случаях сильно ощущение, что мы к этим событиям едва причастны.

Тем не менее политическая карта Европы заметно изменилась после того, как русские штыки сначала вытолкали Великую армию из России в 1812 году, а потом, по заведённой традиции, разгромили противника у него дома. Впервые обрели основы государственности Бельгия и Норвегия, Нидерланды её восстановили, начался процесс объединения в одну страну в германских княжествах и королевствах, обрела былой дух Италия. Наконец, и сама Франция получила возможность отдохнуть.

Известно уже, что Россия готовится отметить 200-летие победы в Отечественной войне 1812 года. Не стоит, наверно, загодя выливать большую ложку дегтя в крошечную бочку мёда. Но очень хочется. Ибо до юбилея остался год, а государственная комиссия, отвечающая за этот знаковый юбилей, собиралась только раз, в апреле 2010-го. Подождём, как говорится, увидим.

Но всё, что мы увидим, случится в 2012-м. А потом?

Наивно полагать, что война с Наполеоном завершилась для Российской империи в тот момент, когда разбитые французы вытекли из нашей страны. Те же солдаты и те же офицеры под теми же опалёнными знамёнами дрались с возрождённой армией Наполеона под Люценом, Бауценом, Дрезденом, Кульмом и Лейпцигом в 1813-м, около никому не известной деревушки Фер-Шампенуаз и в предместьях Парижа в 1814-м. После Франции наибольшие потери в наполеоновских войнах понесла Россия. Потому что вновь выручала. Всю Европу. В 1799-м, в 1805-м, 1807-м, в 1812–1814-х…

Совсем недавно завершились «Суворовские дни» в Италии. Они прошли по инициативе Центра национальной славы России и Фонда Cвятого апостола Андрея Первозванного. И напомнили Европе, кто первым взял на себя тяжёлую миссию – остановить армию амбициозного французского генерала Бонапарта. Этим человеком в 1799 году стал русский генерал-фельдмаршал Александр Васильевич Суворов.
И что показательно: итальянцы с благодарностью вспомнили!

Жаль, если к событиям трёх военных кампаний 1812-1814 годов, приведших к заключению 1-го Парижского мирного договора, и мы, и европейцы отнесёмся согласно столь привычной уже схеме: у них своя свадьба, у нас своя.

Есть некоторые основания думать, что наши европейские друзья первыми от этой схемы не откажутся. Но нам что мешает?

Михаил Быков