В США есть две православные церкви русского происхождения – Православная церковь в Америке (ПЦА) и Русская православная церковь за границей (РПЦЗ). Вторая из них известна в России гораздо лучше, несколько лет назад она воссоединилась с РПЦ, о чём много писалось в отечественной прессе. Между тем ПЦА гораздо крупнее и старше. У неё свой интересный исторический путь. В её деятельности принимали участие крупнейшие православные богословы Георгий Флоровский, Александр Шмеман, Иоанн Мейендорф. Однако в последние годы эту церковь сотрясает череда скандалов.

Незадолго до начала Великого поста в Православной церкви в Америке разразился скандал. Архиерейский синод на заседании в Санта Фе постановил отправить главу церкви митрополита Иону (Паффхаузена) в отпуск для поправки здоровья. Членов Синода озаботило физическое и эмоциональное состояние митрополита, и они решили, что пара месяцев в тихом монастыре пойдут ему на пользу. Это решение породило массу слухов, которые в эпоху Интернета мгновенно стали не только достоянием клириков и мирян ПЦА, но просочились и в российскую блогосферу. Немалую пищу для разговоров дало и странное поведение митрополита. Вместо того чтобы поправлять пошатнувшееся здоровье, он окунулся в лихорадочную деятельность. Вначале отправился в Вашингтон, где рассказал прихожанам в Свято-Николаевском соборе, что никто его не отправлял на покой, и он по-прежнему возглавляет церковь. Потом поехал в Нью-Йорк, где встретился с главой РПЦЗ и предстоятелем Чешской православной церкви, прилетевшим получать почётную степень в Свято-Владимирской семинарии ПЦА. То есть всячески демонстрировал, что отдыхать вовсе не собирается. В Интернете разгорелась настоящая война между его противниками и сторонниками. Из Москвы приехал глава ОВЦС митрополит Иларион. Именно РПЦ даровала в 1970 году американской церкви автокефалию и теперь пыталась понять, что же в ней произошло.

Митрополит Иона возглавил ПЦА совсем недавно, в конце 2008 года, на волне громких финансовых скандалов, которые привели к отставке двух митрополитов – Феодосия и Германа, причём первый был даже ограничен в праве на богослужение. Коррупция настолько сильно поразила верхушку церкви, что необходим был новый лидер, никак не замешанный в злоупотреблениях. Поэтому выбор пал на 50-летнего монаха из Калифорнии, посвящённого в епископы лишь несколько месяцев назад.

ПЦА ведёт свою историю от первых православных миссионеров, окормлявших русскую Аляску ещё в конце XVIII в. В её становлении большую роль сыграл архиепископ Тихон (Белавин), будущий российский патриарх. Именно при нём в начале прошлого века епархиальный центр был перемещён из Сан-Франциско в Нью-Йорк, и церковь стала играть заметную роль в жизни американского православия.

Победа большевиков привела к разрыву в общении с Москвой, но уже с 60-х годов Митрополичий округ, как тогда именовалась будущая ПЦА, предпринимает шаги к восстановлению отношений с матерью-церковью. В этой ситуации весьма дальновидно повела себя Московская патриархия. Не побоявшись предоставить американской церкви автокефалию, она сохранила её в сфере своего влияния. С американской стороны ведущую роль в переговорах сыграл Александр Шмеман. Правда, шаг Москвы вызвал раздражение Константинопольского патриархата, который автокефалию не признал и не признаёт по сей день. Это связано с его собственными планами объединения американского православия.

ПЦА сумела воспользовалась своим новым статусом. Она начала претворять в жизнь идеи Александра Шмемана (сам он скончался в самом начале 80-х), не замуровывая себя в эмигрантском гетто и налаживая диалог с американской культурой. Службы в основном велись на английском языке, и число прихожан в церкви росло, причём по большей части за счёт «конвертов» – американцев, обратившихся в православие. Сейчас их число составляет в церкви чуть более половины, всего в ней набирается около 100 тысяч человек. По мере того как к ПЦА присоединялось всё больше «конвертов», они не могли не обратить внимания, что финансовые дела ведутся там по старинке, что в общем типично для церквей с эмигрантским прошлым, и никакого демократического контроля над иерархической верхушкой нет.

Именно они и оказались в первых рядах тех, кто потребовал навести порядок в церковной бухгалтерии, и добились смещения митрополита Феодосия.

А когда убедились в том, что и пришедший ему на смену митрополит Герман озабочен не столько наведением порядка, сколько желанием не выносить сор из избы, избавились и от него. Не удивительно, что «конверты» поддержали выдвижение нового главы церкви из своей среды. И в одном из первых интервью митрополит Иона заявил: «Все эти скандалы – болезнь роста, когда старомодная централизованная церковь стала переходить на нормальную современную модель управления. Раньше епископ делал всё, что хотел, без системы сдержек и противовесов».

Прошло чуть более двух лет, и церковь вновь погрузилась в пучину внутренних конфликтов. Но не надо думать, что причина лишь в том, что энергичный реформатор столкнулся с противодействием косной среды. Всё гораздо сложнее. Джеймс Паффхаузен принял православие в 1978 году. За два года до этого Епископальная церковь США, в которой он был крещён, начала рукополагать женщин. Этот либеральный шаг и возмутил консервативного калифорнийца с немецкими корнями. В православии он увидел твердыню традиции, не подверженную современным влияниям. Подобный путь прошли и многие другие американцы, обратившиеся в православие. И теперь они хотели, чтобы ПЦА заняла правильную позицию в «культурных войнах», сотрясающих Америку, то есть бок о бок с консервативными католиками и протестантами начала сражаться против абортов, однополых браков и экспериментов со стволовыми клетками.

Воодушевлённый этими идеями, молодой митрополит ринулся в битву. Прежде всего, он потребовал, чтобы штаб-квартиру ПЦА переместили из крошечного Сьосетта на Лонг-Айленде в Вашингтон, поближе к «театру боевых действий». Затем подверг резкой публичной критике православных греков, которые не только не признавали автокефалии его церкви, но и не желали участвовать в борьбе против падения нравов. И наконец, стал поговаривать о том, что ПЦА стоило бы вернуться под крыло РПЦ, которая именно сейчас обрушила всю свою мощь на борьбу с зарвавшимся секуляризмом.

Это и переполнило чашу терпения Синода ПЦА. Епископат церкви трудно заподозрить в либерализме, но он слишком трепетно относится к её независимости, чтобы оставить без внимания столь громкие заявления. Да и сам стиль руководства митрополита противоречил тем демократическим принципам, которые он обещал развивать после своего избрания. Ни о каких «сдержках и противовесах» речь больше не шла. Он никак не согласовывал свои резкие политические заявления с епископатом. Настаивая на переносе резиденции в столицу, Иона отмахивался от возражений, что это сильно ударит по финансовому положению церкви, которая ещё не успела оправиться от прежних злоупотреблений. Сказывалось отсутствие управленческого опыта. Прежде чем стать митрополитом, Иона лишь несколько месяцев стоял во главе Южной епархии.

Все эти обстоятельства и стали причиной отправки его в отпуск по состоянию здоровья. Трудно прогнозировать, чем закончится конфликт. Визит митрополита Илариона, убедившего Синод ПЦА, что Москва никоим образом не посягает на самостоятельность американской церкви, несколько разрядил обстановку. Вряд ли американцы горят желанием отправлять в отставку третьего митрополита подряд. Это не улучшит репутацию церкви. Многое зависит от самого Ионы. Если он вспомнит о церковной демократии, приверженность которой он неоднократно провозглашал в начале своего митрополичьего пути, и сумеет наладить отношения с епископатом ПЦА, всё ещё может закончиться благополучно и для него, и для церкви.

Борис Фаликов