Взрыв в Домодедово потряс не только числом жертв и бессмысленностью их гибели. К ужасу, который всегда сопровождает подобные события, примешивалось изумление, дополнявшееся своеобразным эффектом присутствия – миллионы людей узнали знакомый зал и знакомую толпу, место, через которое проходили десятки раз...

Но кровь с пола смыли, убитых вынесли, раненых отправили в больницы, после чего все занялись своими делами. Общая трагедия превратилась в предмет для анализа со стороны правоохранительных органов и средств массовой информации. Первые, судя по результатам их деятельности, справляются со своими задачами плохо. Уже через несколько дней после взрыва журналисты беспрепятственно пронесли в аэропорт муляж бомбы. Зато средства массовой информации дело своё делают хорошо, даже слишком.

Взаимодействие первых со вторыми наполняет прессу и Интернет множеством информационных сообщений, версий, стремительно превращающих трагедию в фарс.

Никто не думает о том, насколько одни сообщения соответствуют другим, никого не смущают всё новые и новые противоречия, нагромождаемые в информационном пространстве. Уже через два дня после взрыва «Московский комсомолец» так подробно рассказал про исламистско-кавказский заговор, будто журналист сам присутствовал в логове террористов, после чего газета, без дополнительных объяснений сообщила: «Вместе с останками смертника специалистов ждала удивительная находка – мешочек с Библией и религиозным пособием, причём христианского толка».

Из одной публикации в другую кочевали сообщения про «голову террориста», изучением которой занимаются следственные органы, причём было рассказано, что владелец головы – араб, перед тем как взорваться, сообщил всем окружающим свои имя, фамилию, возраст и, кажется, даже адрес. Не прошло и двух дней, как нам объявили, что голова принадлежала вовсе не арабу, а человеку «славянской внешности», а приложив к голове руку, следователи вспомнили про некого Раздобудько, русского ваххабита, давно ими разыскиваемого. У террориста Раздобудько нет даже имени, зато твёрдо известно, что он проживает на Ставрополье, где и велено было его срочно разыскать.

Прочитав эту информацию в газете «Взгляд», я погрузился в размышления. Если голова террориста Раздобудько обнаружена в Домодедово, то почему следователи считают, что самого Раздобудько надо искать на Ставрополье? Может ли он, как всадник из известного романа Майн Рида, обходиться без головы? А если голова всё-таки не ему принадлежит, то чья она? И почему, в таком случае, следователи, осмотрев голову, принялись искать именно Разобудько?

Между тем из статьи в газете «Взгляд» читатель также узнаёт, что Раздобудько завербовал и подготовил трёх смертниц. У двух из них ничего не вышло, «взорвалась именно третья женщина – спутники смертницы, вероятно, сопроводили её до зоны встречи прилетающих в Домодедово, а после совершения взрыва беспрепятственно скрылись». Иными словами, главный террорист благополучно покинул место взрыва. Но кому же всё-таки принадлежит злосчастная голова? И куда делась женщина-смертница?

Пока одни издания рассказывали истории про женщин, которых Раздобудько принудил совершать теракты, грозя отобрать детей, другие сообщили, что подрывником был некий Назир Батыров. Правда, по официальной информации, он был убит в Дагестане в сентябре 2009 года. Но теперь воскрес и по указанию Раздобудько отправился в Москву. Тут же возникает странная логическая цепочка: славянская внешность домодедовской головы наводит следователей на мысль о Раздобудько, но, видимо, голова принадлежит не ему, а как раз кавказцу Батырову, явно не славянину. Батыров вроде как уже мёртв, но всё равно продолжает совершать теракты. А Раздобудько, похоже, жив, но лишился головы.

В пятигорском управлении внутренних дел сообщают, что у них «есть фотография Раздобудько». Имени террориста почему-то они тоже не называют (возможно, есть только фотография, а имени нет), но о том, похоже ли это фото на домодедовскую голову, мы так и не узнали. Это тем более странно, что у следственных органов, оказывается, есть фотокомпозиционный портрет террориста, который был получен с помощью специальной компьютерной программы, «позволяющей восстановить черты лица с достоверностью, пригодной для идентификации человека». Иными словами, и портрет есть, и фотография имеется, и обо всём этом говорят официально, только вот сопоставить их между собой почему-то не удосужились.

Параллельно Раздобудько начинают искать уже не на Ставрополье, а в Пакистане, где он, предположительно, проходил подготовку под руководством афганских талибов. Там же «складываются группировки чеченских, узбекских и таджикских боевиков». Своими силами сделать бомбу отечественные террористы, очевидно, уже не могут, и это немного успокаивает.

Развитие детективного сюжета приводит нас в некое сказочное царство, где действуют «формирования Абу Ханифы (влиятельного полевого командира чеченских, боснийских и курдских боевиков), Абу Акаша (главаря боевиков из стран Центральной Азии) и Абу Нисара, которому подконтрольны действующие здесь уйгурские террористы». Все эти злодеи среднего звена с одинаковыми именами служат главному злодею Бен Ладену, у которого, как мы понимаем, и учился наш российский Раздобудько.

Интернационалу террористов противостоит международная команда борцов с террором. Сайт Newsru.com сообщает, что в Москву срочно прилетел детектив из Нью-Йорка, у которого, правда, нет ни имени, ни фамилии, но который обещает рассказать нашим милиционерам, как охранять аэропорты. «Весной прошлого года... нью-йоркская полиция направила в Москву двух специалистов, которые, изучив обстоятельства террористических актов, совершённых 29 марта, вернулись с рекомендациями по повышению безопасности метрополитена». В чём состояли эти рекомендации, издание сообщить, видимо, затрудняется, либо принятые на их основе меры были столь секретными, что посетители столичной подземки их так и не заметили.

Все эти истории рассказывают читателю не только «Взгляд» и «Московский комсомолец», но и «Коммерсант», «Интерфакс» и куча других публикаций – от бульварных газет до серьёзных деловых изданий. Легко понять, что по ходу следствия прорабатываются различные версии, часто противоречащие друг другу. И наверняка правоохранительные органы просто не имеют права раскрывать для публики всю имеющуюся у них информацию (если, конечно, она у них в самом деле имеется). Но что делать публике, на которую обрушивается поток недостоверных и абсурдных сообщений, выходящих из самых что ни на есть официальных источников. И за кого держат своих читателей газеты и сайты, без малейшей иронии или комментариев воспроизводящие все эти рассказы?

Или всё гораздо проще, и гораздо страшнее. Никакого террориста никто не найдёт, да и не особенно ищет. Виновника не найдут, а назначат. Только относительно того, кого назначить, нет ещё окончательного политического решения. Оттого-то и противоречия в версиях. Когда политическое решение будет принято, те же газеты, ничего не объясняя, сообщат нам окончательный вариант. Он будет логичным и непротиворечивым.

Борис Кагарлицкий