Газета The Washington Post опубликовала статью, из которой следует, что Центральное разведывательное управление (ЦРУ) США в годы холодной войны принимало непосредственное участие в издании и распространении знаменитого романа «Доктор Живаго», за который Борис Пастернак получил Нобелевскую премию и который был запрещён в СССР. В ноябре 1957 года ЦРУ рекомендовало всем своим сотрудникам максимально распространять книгу Пастернака, мотивируя это её «огромной пропагандистской ценностью», а также оплатило первое русскоязычное издание романа — оно вышло в Нидерландах (первое издание «Доктора Живаго» вышло в Милане в 1957 году на итальянском). Авторы статьи — Питер Финн и Петра Куве. Она основана на их же труде «Дело Живаго: Кремль, ЦРУ и битва за запрещённую книгу» (The Zhivago Affair: The Kremlin, the CIA and the Battle Over a Forbidden Book), который будет опубликован в июне этого года. Они основывают свои выводы на недавно рассекреченных служебной записке и ещё более 130 документах ЦРУ. Впервые о причастности ЦРУ к первому русскоязычному изданию «Доктора Живаго», напоминает Newsru.com, заявил в 2006 году литературовед Иван Толстой. В своей книге «Отмытый роман. Загадки первого русского издания "Доктора Живаго"» работавший в американских архивах исследователь, в частности, утверждает, что текст «Доктора Живаго» на русском языке был доставлен в Нобелевский комитет при помощи агентов ЦРУ. При этом Толстой, как и сын поэта и писателя Евгений Пастернак, утверждает, что сам Борис Леонидович ничего о спецоперации ЦРУ не знал.

«В январе 1958 года в штаб-квартиру ЦРУ поступила секретная посылка — два рулона фотоплёнки, на которую британская разведка сфотографировала страницы романа "Доктор Живаго"», — так начинается статья Питера Финна и Петры Куве в The Washington Post, основанная на труде тех же авторов «Дело Живаго: Кремль, ЦРУ и битва за запрещённую книгу» (The Zhivago Affair: The Kremlin, the CIA and the Battle Over a Forbidden Book). Книга увидит свет летом, авторы пользовались документами и брали интервью у нынешних и бывших сотрудников спецслужб.

Британцы посоветовали ЦРУ переправить экземпляры «Доктора Живаго», запрещённого к изданию в СССР, за «железный занавес». В Вашингтоне идею приняли на ура.

В служебной записке ЦРУ всем руководителям отделов в подразделении Советской России говорилось: «Эта книга имеет огромную пропагандистскую ценность не только благодаря её важному содержанию и свойству побуждать к размышлениям, но и благодаря обстоятельствам её издания: у нас есть шанс заставить советских граждан призадуматься, что не в порядке с их правительством, если литературный шедевр человека, который слывёт величайшим из ныне живущих русских писателей, не могут достать, чтобы прочесть на языке оригинала, его собственные соотечественники на его собственной родине».

Авторы поясняют: эта служебная записка и ещё более 130 только что рассекреченных документов ЦРУ отражают тайный вклад агентства в издание и распространение «Доктора Живаго» на русском языке. Причастность ЦРУ к заграничным русскоязычным изданиям романа долгое время скрывалась. Авторы рассказывают об издании в твёрдом переплете, отпечатанном в Нидерландах, и миниатюрном издании в бумажной обложке, отпечатанном прямо в штаб-квартире ЦРУ.

«Операцией по изданию книги руководило подразделение Советской России ЦРУ. За работой надзирал директор ЦРУ Аллен Даллес, свою санкцию дал Совет координации операций (Operations Coordinating Board — OCB) при президенте Дуайте Д. Эйзенхауэре, подотчётный Совету национальной безопасности в Белом доме. OCB, курировавший тайные операции, предоставил ЦРУ эксклюзивный контроль над "эксплуатацией" романа», — пишут авторы, ссылаясь на документы ЦРУ.

Документы предписывают «никоим образом не демонстрировать», что к изданию причастна «рука правительства США».

Авторы дают контекст: «В годы холодной войны ЦРУ обожало литературу». Произведения, недоступные или запретные в СССР и (или) Восточной Европе, можно было использовать как пропаганду, оспаривающую советскую версию реальности. За период холодной войны ЦРУ тайно распространило по ту сторону «железного занавеса» до десяти миллионов экземпляров книг и журналов.

«В этом свете "Доктор Живаго" стал для ЦРУ бесценным шансом», — считают авторы. И Пастернак, и его герой Юрий Живаго — люди из «утраченного прошлого», которое в советской литературе было принято презирать, если о нём вообще писали. Пастернак знал, что советский литературный истеблишмент отвергнет его роман.

К счастью для Пастернака, рукопись попала к итальянскому издателю Джанджакомо Фельтринелли. В 1956 году автор и издатель подписали договор. В 1957 году Фельтринелли издал книгу на итальянском языке вопреки всем усилиям Кремля и итальянской компартии.

Авторы приводят мнение Джона Мори, главы подразделения Советской России, о «Докторе Живаго»: «Гуманистические мысли Пастернака — то, что всякий человек имеет право на частную жизнь и заслуживает уважения в качестве человека, независимо от степени его политической лояльности или вклада в дело государства, — несут основополагающий вызов советской этике, которая предписывает жертвовать индивидуальным во имя коммунистической системы» (служебная записка от 1958 года).

Вскоре после издания романа в Италии сотрудники ЦРУ в служебном документе рекомендовали издать «Доктора Живаго» «в максимальном количестве зарубежных изданий, дабы он максимально распространился в западном мире, получил признание и был выдвинут на такую почесть, как Нобелевская премия».

Авторы замечают: и всё же не подтверждается гипотеза, о которой спорят уже несколько десятилетий. А именно: «ничто не свидетельствует, что усилия ЦРУ издать роман на русском языке мотивировались желанием помочь Пастернаку получить (Нобелевскую) премию».

Авторы также рассказывают о распространении русскоязычного издания «Доктора Живаго» ЦРУ. Первая попытка была предпринята на Всемирной выставке летом 1958 года в Брюсселе, куда прибыло шестнадцать тысяч гостей из СССР.

Книгу напечатали в Нидерландах при содействии местной разведки — БВД. Сотрудник ЦРУ Уолтер Сайни сообщил голландским коллегам, что ЦРУ готово предоставить рукопись и хорошо заплатить, а также указал, что нужно скрыть все следы причастности спецслужб, в том числе ЦРУ, к изданию.

«”Доктора Живаго” нельзя было раздавать в павильоне США на ярмарке, но у ЦРУ неподалёку был союзник — Ватикан», — пишут авторы. Российские эмигранты-католики устроили в ватиканском павильоне небольшую библиотеку. Там-то советским гражданам и вручали «Доктора Живаго».

Вскоре можно было увидеть обложки книги, валяющиеся на земле. «Некоторые из тех, кто получил роман, отрывали обложку, а страницы рассовывали по карманам, чтобы было легче спрятать», — поясняет газета.

ЦРУ сочло, что всё прошло успешно. Но была одна загвоздка: вопреки ожиданиям ЦРУ, голландское издательство не заключило контракт с правообладателем — Фельтринелли. Тот возмутился «пиратским» голландским изданием, пресса заинтересовалась, начали ходить слухи о причастности ЦРУ.

В октябре 1958 года Пастернак стал лауреатом Нобелевской премии. ЦРУ с новым пылом возобновило свои усилия.

ЦРУ подробно инструктировало сотрудников, как поощрять разговоры западных туристов с советскими гражданами о литературе. «”Доктор Живаго” — отличный трамплин для бесед с советскими гражданами по широкой теме "коммунизм против свободы выражения мнений"», — писал Мори в служебной записке в 1959 году.

Было решено вновь издать роман «в штаб-квартире ЦРУ, используя первый текст Фельтринелли и приписав издание вымышленному издателю», согласно документам. Было придумано несуществующее парижское издательство Société d’Edition et d’Impression Mondiale. К июлю 1959 года было напечатано не менее девяти тысяч экземпляров.

Крупные усилия по распространению книг были предприняты в Вене на Всемирном фестивале молодёжи и студентов 1959 года. «Речь шла примерно о тридцати тысячах экземпляров на четырнадцати языках. Среди книг были "1984" и "Скотный двор" Оруэлла, "Бог, который потерпел неудачу" (сборник эссе известных западных писателей и журналистов, которые в прошлом были коммунистами) и "Доктор Живаго"», — говорится в статье. Планировалось раздавать издания «Доктора Живаго» на русском, польском, немецком, чешском, венгерском и китайском языках. По словам авторов, русские эмигранты толпились у автобусов советской делегации и забрасывали «Доктора Живаго» в открытые окна.

Источник: InoPressa