Пароходы увезли не всех
90 лет назад, в ноябре 1922 года, из Петроградского порта в порт города Штеттин прибыл второй пароход – «Пруссия» – с высланными из Советской России профессорами, артистами, врачами, юристами, литераторами. Первый – «Обербургомистр Хакен» – причалил в Штеттине ещё в сентябре. Эти рейсы в истории остались под общим названием «Философский пароход».
По какой причине именно к ним приковано внимание современных исследователей и любопытствующих? Потому, что на бортах пароходов отправили в принудительную эмиграцию таких интеллектуалов, как Ильин, Бердяев, Булгаков, Карсавин, Сергей Трубецкой, Лосский? Или потому, что корабли вышли из Петрограда, то есть у многих на виду? Сам по себе вопрос не важен. Важно, что, внимательно приглядываясь к истории «Философского парохода», мы проявляем куда меньше интереса к этой акции советского правительства в целом. А ведь кроме этих двух кораблей образованнейшие люди России высылались в 1922-м пароходами из Одессы и Севастополя, выдворялись железной дорогой из Москвы. Страну покидали одиночки на свой страх и риск, как это сделал писатель Иван Шмелёв в 1923-м, едва придя в себя после расстрела единственного сына во время красного террора в Крыму.
А сколько и каких людей успело уехать сразу после Октябрьского переворота 1917 года, сколько покинуло Родину организованно – в рядах армии Врангеля и земской рати Дитерихса? Эти – скорее вопреки каким-либо акциям Совнаркома, чем благодаря им…
Но ушли не все.
28 ноября 1920 года в крымской газете «Известия временного севастопольского ревкома» был опубликован первый список расстрелянных по приказу Крымского реввоенсовета. В списке – фамилии 1634 человек. Через два дня новая публикация, новый список, новые фамилии – 1202 человека. Потом списки публиковать перестали. Но расстрелы не прекратились. Позже стало известно, что за последнюю неделю этого кровавого ноября уничтожили свыше восьми тысяч человек. Без суда и следствия. Только потому, что все эти люди с военным прошлым доверились новой власти и добровольно зарегистрировались в местных органах советской власти. Да, среди них были убеждённые противники Советов, по каким-то причинам не сумевшие попасть на пароходы армии Врангеля, ушедшие в Константинополь. Но тысячами исчислялись те, кто соблюдал данную когда-то присягу, запутался в сложной политической обстановке, отдался на волю судьбы, вообще не воевал против Красной армии…
На этом Крымский реввоенсовет не остановился. Под контролем товарищей Белы Куна и Розалии Залкинд (партийная кличка – Землячка) бессудные убийства в Крыму продолжались почти год – до октября 1921 года. Уничтожали тех, кто так или иначе не подпадал под понятие «пролетарий». От престарелых дворян, переселившихся в Крым ещё до Первой мировой, до 15-летних гимназисток.
Разные исследователи называют разное количество погибших. От 50 тысяч до 120. Среди этих тысяч и Шмелёв-младший, 25-летний офицер Русской армии, служивший в комендантском управлении Алушты и в боевых действиях участия не принимавший…
Это были далеко не все жертвы красного террора, начавшегося задолго до победы Красной армии в Гражданской войне и отплытия от петроградского пирса «Философского парохода».
Тем удивительнее, что в 1922 году кого-то всё-таки отпустили. Точнее – выставили под страхом посадки или расстрела. С каждого брали подписку о невозвращении в родную страну. Списки эмигрантов по принуждению составляли в ГПУ. Решение о «гуманной» форме избавления от неугодных принял Ульянов (Ленин), а в нужном ключе прокомментировал Бронштейн (Троцкий).
Причина? Меньше всего верится в то, что эти товарищи подобрели после пяти лет, наполненных террором. Успокоились, убедившись, что остались у власти? Тоже вряд ли. В этом смысле покой им не снился никогда. Скорее всего, объяснения связаны с обыкновенным политическим цинизмом. Кончился период военного коммунизма. Советская Россия стремилась любыми способами выйти из изоляции. В Европе согласились бы пожать руку, но только отмытую от крови.
А что Бела Кун и Розалия Землячка?
Некогда солдат австро-венгерской армии, военнопленный, вступивший в ВКП(б), впоследствии автор Венгерской революции 1919 года, деятель Коминтерна окончил жизнь на полигоне «Коммунарка» под Москвой. Расстрелян как враг народа в 1938 году.
Розалия Самойловна дослужилась до зампредседателя Совнаркома СССР. Умерла своей смертью в 1947 году. Прах покоится в кремлёвской стене на Красной площади Москвы.
Не знаю, есть ли в России сейчас улицы и площади, названные в честь Николая Бердяева и Ивана Ильина, Сергея Трубецкого и Ивана Шмелёва. Но точно знаю, что есть в Москве площадь Белы Куна, а в Воронеже, Волгограде и Перми есть улицы, названные в честь Землячки. К слову, в Волгограде эта улица втекает в улицу Маршала Рокоссовского, два с лишним года просидевшего по фальшивому обвинению в тюрьме НКВД, где он подвергался пыткам. Как раз в эти предвоенные годы Землячка вышла на пик политической карьеры. Курьёзы топографии!
Странно, что у нас нет какого-нибудь закоулка имени Троцкого. Этот хоть Красную армию создавал. И «Философский пароход» не тронул.
Михаил Быков