В биографии замечательного русского художника Василия Верещагина, со дня рождения которого в этом году исполняется 170 лет, многие страницы ещё не дописаны. Большая часть его эскизов с натуры и путевых дневников исчезла, а они могли бы многое рассказать не только любителям живописи...

В семье Василия Васильевича Верещагина, предводителя уездного дворянства Новгородской губернии и доблестного офицера, судьба четырёх сыновей была решена с рождения: только военная служба! Но однажды маленькому Васе, родившемуся в 1842 году в Череповце, подарили набор карандашей. И это всё решило. Точнее, почти всё...

В восемь лет родители отвезли Василия в Петербург, в младший класс Александровского кадетского корпуса. Тайком от отца, считавшего увлечение сына вздором, он взял с собой свои рисунки и карандаши. Учёбу продолжил в элитном Морском кадетском корпусе, но в свободное время посещал рисовальную школу Общества поощрения художников. Закончил оба заведения, но окончательный выбор сделал через три года, подав в отставку с военной службы.

Отец наотрез отказался разговаривать с «отказником», а узнав, что непутёвый сын ещё и поступил в Академию художеств, запретил произносить его имя в доме.

Секретные задания

Зимой 1863 года отставного офицера Верещагина неожиданно вызвали в Военное министерство. И предложили... посмотреть мир, порисовать с натуры. Все расходы министерство брало на себя. Только одна просьба: делать подробные записи об увиденном и посылать донесения в Петербург. Василий думал недолго.

В 1863 году он уезжает на Кавказ, который после многолетней войны с горскими племенами удалось присоединить к Российской империи. Путешествует по Военно-грузинской дороге, живёт в Тифлисе. Делает эскизы с натуры и попутно заводит разговоры с местными жителями обо всём подряд, раздавая за особо интересные сведения «гонорары» и подарки. И ведёт подробный путевой дневник.

Верещагину понравилась кочевая жизнь. Путешествия, опасности, масса впечатлений. Не надо думать о хлебе насущном и при этом можно рисовать что хочешь. Военное министерство также осталось довольно кавказской командировкой художника. Константин Кауфман, генерал-губернатор и командующий русскими войсками в Средней Азии, получает секретную депешу из Петербурга, где ему предлагается оказывать всяческое содействие живописцу, который скоро прибудет в штаб.

Так Верещагин оказывается в эпицентре войны за присоединение Туркестана к России. Он снова надевает мундир и вместе с гарнизоном защищает самаркандскую крепость от набегов конницы непокорных эмиров. Ходит в разведку, участвует в рукопашных схватках. И рисует, не забывая и про путевой дневник. Результатами туркестанской эпопеи стали Георгиевский крест и две персональные выставки в Петербурге.

О Верещагине заговорили. Его картинами и рисунками восхищались Владимир Стасов, Иван Крамской, а Павел Третьяков купил несколько полотен. Привыкшей к салонной живописи публике открылся совсем иной мир «Нищих в Самарканде» и «Политиков в опиумной лавочке». Власти на батальные полотна ополчились, особенно досталось знаменитой картине «Апофеоз войны». Черепа, вороньё – а где поверженные враги и генералы при параде? Обида художника была глубока. В состоянии нервного срыва он сжёг три замечательных полотна: «Забытый», «Окружили – преследуют» и «У крепостной стены, Вошли». А потом демонстративно отказался от звания профессора, которое ему присвоила в 1874 году императорская Академия художеств.

В свою очередную поездку Верещагин отправился, проклиная «заросший жиром, тупой и продажный Петербург». Индийская командировка едва не стала последней. Наняв проводников, Верещагин забирается в самые отдалённые районы, странствует в предгорьях Гималаев и Тибета. Исследует побережье Индийского океана. И, как всегда, много рисует, записывает наблюдения.

Английским колониальным властям надоел слишком уж любознательный русский. За ним началась слежка, а потом и настоящая охота. В предгорьях Гималаев Верещагин чудом избежал смерти под лавиной. При переправе через Ганг едва не утонул – днище лодки, прикрытое циновкой, оказалось дырявым. Его бросали проводники, он переболел лихорадкой. После долгих мытарств Верещагин возвращается в Россию и отказывается впредь искушать судьбу.

Дело было под Плевной

Но в 1876 году началась война с турками. Верещагин снова надевает мундир. Он числится адъютантом главкома русской армии великого князя Николая Николаевича с правом свободного передвижения по войскам.

Летом 1877 года с отрядом Дунайской флотилии Верещагин участвует в нападении на турецкие суда. Тяжело ранен, чудом не попадает в плен. Едва оправившись, отправляется в лагерь русских войск под Плевной, где засели турки. Участвует в штурме. После победы вместе с болгарскими ополченцами ездит по освобождённой стране...

Балканская война оставила массу жутких, мучительных воспоминаний. Горы трупов, крики раненых, изувечению инвалиды на базарах. При третьем штурме Плевны погиб младший брат Сергей, тоже выпускник Морского кадетского корпуса и начинающий художник. Другой брат, Александр, кадровый офицер Генштаба, получил тяжёлое ранение. Вдобавок ко всему каким-то непонятным образом было потеряно или украдено больше 40 балканских этюдов.

По возвращении в город на Неве художника, наконец, находит заслуженная слава. В 1880 и 1883 годах в Петербурге проходят две грандиозные выставки, посвящённые Русско-турецкой войне. Верещагина приветствуют как героя. Все уже знают, что он был тяжело ранен, участвовал в штурме Плевны и награждён золотым оружием за храбрость. Картины его имеют потрясающий успех. Правда, покупают их лишь коллекционеры, и среди них всё тот же Павел Третьяков.

Верещагин пишет своему другу Владимиру Стасову: «Больше батальных картин писать не буду – баста! Я слишком близко принимаю к сердцу, что рисую. И вот результат. Я сам прошёл через все эти ужасы. Им никогда не понять этого. Я найду себе другие сюжеты...»

Художник едет в Палестину. Из-под его кисти выходят «Стена Соломона» и «Царские гробницы». В огромной мастерской в Москве он работает над картинами, посвящёнными Отечественной войне 1812 года. Проводит персональные выставки. Это не только Петербург и Москва, но также Лондон, Париж, Вена, Берлин и даже Нью-Йорк. По сути, те же «командировки», только спокойные. Художник лично водил именитых гостей, много рассказывал. А заодно интересовался их мнениями и деятельностью.

Последняя командировка

В начале XX века в мире снова пахнет порохом. В Маньчжурии столкнулись интересы России и Японии. Художник отправляется в Страну восходящего солнца. Какое-то время благодаря прекрасному знанию английского и французского языков ему почти беспрепятственно удавалось разъезжать, рисовать, беседовать с местными. Представлялся свободным художником, живущим во Франции. Однажды, вернувшись в гостиницу, он обнаружил, что кто-то профессионально рылся в его вещах. Пришлось уносить ноги. Его сведения в Генштабе назвали «бесценными»...

В 1904 году началась Русско-японская война. 31 марта Василий Верещагин погиб на борту броненосца «Петропавловск» на рейде в Порт-Артуре от взрыва японской мины. В Санкт-Петербурге открыли большую выставку, посвящённую памяти мастера. Илья Репин назвал его «величайшим художником своего времени, личностью колоссальной и загадочной».

Репин был прав. Тогда мало кто знал о непростой судьбе Василия Верещагина, посвятившего обе свои жизни служению России.

Сергей Муравьёв

Источник: «Труд»