Русская диаспора в Литве: состояние и перспективы

Русская диаспора в Эстонии: состояние и перспективы

Круглый стол, посвящённый русским диаспорам прибалтийских республик, состоялся 16 февраля в Московском доме общественных организаций. В центре обсуждения было социологическое исследование «Русские диаспоры Эстонии и Литвы: состояние и перспективы», проведённое в 2011 году Центром политических технологий на средства гранта фонда «Русский мир».

Участие во встрече приняли представители фонда «Русский мир» – первый заместитель исполнительного директора Василий Истратов, директор европейских программ фонда Алексей Громыко, первый вице-президент Центра политических технологий Алексей Макаркин, директор Института стран СНГ Константин Затулин, директор Центра русской культуры Латвии Андрей Неронский и другие.

Пожалуй, наиболее спорным в ходе дискуссии был вопрос о том, что может предложить русским общинам в Прибалтике Россия. По мнению Алексея Макаркина, привлекательность России в Прибалтике носит во многом инерционный, ностальгический характер – в этом, по его мнению, заключается драматизм ситуации. С ним не согласился Андрей Неронский, отметивший, что в отличие от 90-х годов в последнее десятилетие авторитет России у русских в Прибалтике заметно вырос. По мнению многих выступавших, в Прибалтике, ставшей регионом единой Европы, России сложно конкурировать с развитыми странами Запада (а именно на них всё больше ориентируется молодёжь) в сфере массовой культуры. Однако высокая, или элитарная, русская культура по-прежнему конкурентоспособна и востребована.

Представленное на круглом столе исследование было выполнено в феврале-мае прошлого года в Таллине, Нарве, Кохтла-Ярве, Вильнюсе, Клайпеде, Висагинасе и других городах с небольшим процентом русскоязычного населения. Опрос проводился методом глубинных интервью с несколькими десятками видных представителей русских общин в Литве и Эстонии. Представленное исследование стало продолжением подобного опроса, проведённого в 2009 году в Латвии («Социальная роль русского бизнеса в Прибалтике»).

Центральной темой исследования была самоидентификация членов диаспоры – их собственный взгляд на состояние общины, её слабости, отношения с Россией и перспективы. По мнению специалистов Центра политических технологий, ситуация в Эстонии, Литве и Латвии заметно отличается, поэтому говорить о едином подходе к решению проблем русской диаспоры в Прибалтике не приходится.

Во всех трёх странах, считает руководитель проекта Алексей Макаркин, реализуются разные модели политического участия русской общины. В Литве, где в 90-е годы был принят «нулевой вариант» (все жители страны получили гражданство) и русские малочисленны (менее 7%), крупных политических партий создать не удалось. А вот в Эстонии, где русская община гораздо более многочисленна, русские партии были активны в 90-е годы, но сейчас они находятся в упадке. Местная русская элита взяла курс на интеграцию, в том числе политическую, что в перспективе угрожает русскому меньшинству ассимиляцией. В Латвии же иная ситуация – здесь имеет место серьёзный этнический и, как следствие, политический раскол. Более остро, чем в Эстонии стоит проблема отсутствия гражданства, а русские избиратели голосуют за свои партии. Между тем принадлежность к единой Европе, считает эксперт, даёт русским в этих странах дополнительные возможности в отстаивании своих интересов.

Русская община Эстонии разрозненна, и особых перспектив объединения не видно, делают вывод эксперты Центра политических технологий. Русские потеряли прежде относительно высокий социально-экономический статус в Эстонии, а местный русский бизнес слабо поддерживает русскую общину. В качестве основного канала поддержки национального самосознания русских в Эстонии они считают семью. Школа постепенно теряет эту роль, и всё больше русских родителей отдают своих детей в эстонские школы. Самостоятельные русскоязычные СМИ в Эстонии практически отсутствуют и не создают русское информационное поле.

Ситуация с русской диаспорой в Литве в значительной степени отличается от ситуации в других республиках Прибалтики. Русскоязычное население здесь немногочисленно, почти все русскоязычные люди – граждане страны, знающие литовский язык. Они охотно воспринимают литовские традиции и всё больше идентифицируют себя с Литовским государством, при этом в жизни государства активного участия чаще всего не принимают. Как следствие, они менее активно, чем в других странах региона, защищают русскую самобытность. Главная проблема, которую выявило исследование – это проблема самоидентификации русской общины Литвы. Не случайно подавляющее большинство опрошенных экспертов вообще затруднились дать чёткое определение русской (русскоязычной) общине в этой стране. Русские представлены здесь в качестве многочисленных небольших групп, слабо взаимодействующих между собой, не имеющих общего центра, лидера, объединяющей идеи. Возможности консолидации у общины, делают вывод авторы исследования, на сегодняшний день отсутствуют, и оценки перспектив развития общины негативные.

Несмотря на довольно пессимистичный взгляд на состоянии русской общины и в Литве, и в Эстонии, по мнению экспертов, в каждом случае есть свои возможности для развития. Соответствующие рекомендации представлены по итогам исследования.

Борис Серов