Трудно сказать о Марке Бернесе и его творчестве лучше, чем это сделал его друг поэт Константин Ваншенкин: «Популярнейший киноактёр, по-настоящему самобытный эстрадный певец. Но и это ещё не всё. Он создавал песни, как он говорил, организовывал их, безошибочно предсказывал их судьбу. Он был экстрасенсом песни».

Имя Бернеса стало обрастать легендами ещё при жизни «русского шансонье». После «Шаланд, полных кефали», прозвучавших в фильме «Два бойца», полстраны было уверено, что актёр родился в Одессе и провёл юность среди тамошних рыбаков, биндюжников и налётчиков. Словам Бернеса (во время концертов певец нередко вступал в разговор с публикой, отвечал на вопросы, перебрасывался остротами), что он родился в Нежине, в семье скромного бухгалтера, и никогда не бывал в Одессе, попросту отказывались верить. Так же, как потом не верили Высоцкому, что он не воевал, не был альпинистом, лётчиком, подводником и т.д.

Кстати, двух кумиров, Высоцкого и Бернеса, нередко упоминали вместе – в качестве наглядного доказательства, что харизма и личное обаяние могут с лихвой компенсировать недостаток вокальных данных и музыкального образования. Да и герои многих их песен кажутся родными братьями. Так что есть что-то глубоко символичное в том, что одна из песен Владимира Семёновича, «На братских могилах не ставят крестов», прозвучала в фильме «Я родом из детства» в исполнении Марка Бернеса.

Именно фильм «Два бойца» сделал из Марка Бернеса профессионального певца. Собиравший впоследствии полные залы, выступавший в театре с пятнадцати лет и снявшийся до войны в нескольких кинокартинах, Бернес впервые спел перед публикой только в конце 1943 года, когда его, как героя сверхпопулярного фильма, попросили выступить в сборном концерте. Как вспоминали очевидцы, перед первым своим концертом Бернес страшно волновался, однако успех «Тёмной ночи» и «Шаланд» оказался столь оглушительным, что после этого его стали регулярно приглашать выступить именно с песнями. (Впрочем, ещё несколько лет он старался петь только на закрытых вечерах в Доме актёра или Доме кино, и поверил в себя, только услышав пародию Зиновия Гердта – серое и безликое, понял он, пародировать никто никогда не станет).

Придя в мир большого искусства в тридцатые годы, Бернес благополучно пережил сталинскую эпоху, а в самый разгар борьбы с космополитизмом даже удостоился Сталинской премии. А вот либеральная хрущёвская оттепель едва не стоила ему головы. После того как во время официального концерта певец, вопреки строжайшему запрету, спел на бис (а что было делать, если публика не желала отпускать его со сцены?), в прессе зазвучали обвинения в пошлости, отсутствии вокальных данных, «звёздной болезни» и прочих грехах. Вскоре последовало и уголовное обвинение – находясь за рулём своей «Волги», певец якобы не отреагировал на сигнал милиционера, да ещё и наехал на несчастного постового, провезя его на капоте вокруг всей площади Дзержинского. Для Эдуарда Стрельцова, другого кумира того времени, лечение от звёздной болезни окончилось лагерным сроком. Бернесу повезло больше – его всего лишь на несколько лет перестали снимать в кино.

Впрочем, не исключено, что Марк Наумович не слишком переживал из-за этого запрета, поскольку, если верить легенде, за несколько лет до этого сыгранная роль едва не стоила ему жизни. В 1957 году Бернес сыграл в фильме «Ночной патруль» вора в законе Огонька, порвавшего с преступным прошлым и вставшего на путь исправления. Когда картину показали в местах не столь отдалённых, тамошние воры в законе якобы решили, что Огонёк – действительно бывший уголовник, и решили наказать «ссучившегося» в соответствии с воровским кодексом чести, т.е. попросту зарезать. Вероятнее всего, это легенда, однако как не вспомнить старую притчу о святом, благочестие которого тоже вошло в легенду. Когда некий Фома-неверующий высказал сомнение в достоверности подобных историй, его собеседник улыбнулся и произнёс: «Допустим, вы правы, и этого не было. Однако обратите внимание – про нас с вами таких историй не рассказывают. А вот про него – рассказывают!». Так и здесь: независимо от достоверности конкретных фактов, Бернес мог сыграть (и спеть) так, чтобы зритель поверил, что перед ним – действительно завязавший вор или уроженец Молдаванки.

Марк Бернес умер в августе 1969-го от рака лёгких. Перед смертью он завещал похоронить себя на Новодевичьем, но вышло это далеко не сразу: по неофициальному табелю о рангах, Новодевичье полагалось лишь народным артистам СССР, а Бернес этого звания не имел. Лишь через несколько дней после смерти соответствующий указ о присвоении был всё-таки подписан. Впрочем, это стало лишь запоздалой констатацией факта. В отличие от многих орденоносцев и лауреатов, Бернес стал подлинно народным артистом за много лет до официального признания.

Евгений Наумов