«Говорят, что на Пасху нельзя ездить на кладбище», – сообщила мне на днях моя бабушка. Что здесь можно сказать? Конечно, Церковь призывает поминать усопших на Радоницу, 9-й день после Воскресения Христова, а пасхальные визиты на кладбище считает чуть ли не «советским пережитком». Однако в этой практике нет ничего специфически советского.  Скорее уж это отражение довольно архаичного пласта человеческого сознания, отголосок «народного христианства», с которым сложнее всего было справиться мерами государственного преследования. Бабушка ходит на кладбище уже более 70 лет не потому, что в СССР могила была альтернативой закрытому храму (интересно, что в Древнем Риме в эпоху гонений христиане также собирались на кладбищах), а потому что… не может иначе. Известие о том, что так поступать негоже, вызывает у нее если не фрустрацию, то, во всяком случае, некоторый дискомфорт.

Любой праздник цементирует сообщество, будь то семья, община или народ. Тем более, если речь идет о Пасхе – без преувеличения, главном христианском празднике. Но вот вопрос: как архаическое сознание представляет себе сообщество? Кто входит в это сообщество? Ответ таков: входят в него как живые, так и мертвые. Смерть изменяет «статус» человека, но не лишает его права на участие в пасхальной трапезе. На могилах оставляют куличи, а также крашеные яйца. Пасхальное яйцо – не только символ праздника (скорлупа – это склеп, а проклевывающийся цыпленок олицетворяет воскресение). Это еще и способ коммуникации. Существует поверье, согласно которому яйцо, положенное на могилу, позволяет покойнику слышать то, что происходит «на этой стороне». Живые на Пасху чокаются яйцами за праздничным столом. Яйцо – это также традиционный подарок на Пасху, дар же, как известно, – способ общения.

Об архаичности связанных с Пасхой традиций напоминает еще и такое обстоятельство: вторая половина весны – лучшее время для заключения брака или для складывания будущих брачных пар. Традиция окультуривала природные циклы. Обычно на Пасху ставили большие качели, и катались на них не только дети, но и молодые пары. Разумеется, это катание – «новая жизнь» древних ритуалов плодородия и эротических обрядов. В современном городе сложно представить себе сезонное сооружение качелей. Однако Церковь, хранительница традиций, находит возможность напомнить о «правильном» и «неправильном» времени заключения брака. Во время Великого Поста таинство венчания в церквах не совершается.

Пасха, как и всякий праздник вообще, разрывает линейное время и накладывает друг на друга «сегодня» и «Вчера». Центральное событие в христианской истории – воскресение Иисуса Христа - происходит «здесь и сейчас». И так уж сложилось (могло ли быть иначе?), что этот день приходится на тот период, когда праздник «культурно необходим». Власть в Стране Советов это чувствовала. Отсюда – попытка превратить в альтернативу Пасхе Первомай. Ритуалы Первомая в каком-то смысле дублировали пасхальные традиции: демонстрации сменили крестные ходы, а портреты вождей и знамена – хоругви и иконы. Однако вытеснить Пасху новому празднику так и не удалось. Копировав форму ритуалов и сделав «трудовой аспект» праздника предельно зримым, Первомай по большей части игнорировал всю «архаику», которую христианство впитало в себя и во многом благодаря которой Пасха стала действительно «народным праздником». Сегодня мы (в этом есть определенная ирония) вполне легально отмечаем сразу два праздника, но при этом неясно, каково содержание Первомая.

Может, это Пасха для неверующих? Едва ли. Неверующие от пасхального кулича не отказываются, на «Христос воскресе!» они рефлекторно отвечают «Воистину воскресе!», а Первомай жертвуют сну или дачному участку. Во-первых, сказывается привычка к «ритуальному» поведению. Во-вторых, потребность в стимуле для осуществления каких-либо вполне повседневных, но не слишком рутинных действий (например, контакта с семьей). В-третьих, «генетическая» потребность в весеннем празднике нуждается в организации. В некоторых западных странах Пасха воспринимается как вполне светский семейный праздник, повод для одноразового выезда на природу и пикника. Пройдитесь по московским дворикам на Пасху – и увидите импровизированные пикники, с купленной в ближайшем магазине нехитрой снедью. Главное, чтобы погода не подкачала. А она, как правило, не подкачивает. Кстати, на Руси солнце в чистом небе на Пасху считали хорошей приметой – «к урожаю». Архаика никуда не уходит из нашей жизни, просто приобретает иные формы…