Российская педагогика, как и лингвистика, – научные области, где доминирует слабый пол. В преддверии 8 Марта «Русский мир» побеседовал с заместителем директора по научной работе Института изучения детства, семьи и воспитания Елизаветой Хамраевой, которая много лет занимается вопросами преподавания русского языка детям-билингвам.

– Вы как-то сказали, что всю жизнь занимаетесь детьми и русским языком не для носителей, а для тех, кто изучает его в качестве второго или иностранного. Если сравнить ситуацию, скажем, двадцать лет назад и сейчас – что изменилось в преподавании русского языка детям-билингвам?

– Конечно, методика обучения русскому языку не стоит на одном месте, ведь сильно изменились дети. Посмотрите, сегодня очень заметны изменения и в стиле преподавания, и в стиле обучения: иная запоминаемость, у детей другой объём памяти, неожиданные реакции. Современные люди не в таком объёме читают, как это было раньше. Практически исчезли длинные письма, которые можно было читать по нескольку раз… Мир перешёл в короткие форматы, в рваные тексты. Безусловно, методика преподавания русского языка не могла не отреагировать на происходящее.

Сегодня идёт серьёзный поиск новых дидактических форм. Но изменилось не только это. Например, в сфере обучения русскому языку как второму или третьему тоже произошли значительные изменения. Мы воспитали новое поколение специалистов, и это очень хорошо! Появились и новые учебные средства. Мне кажется, что сегодня возникло даже слишком много учебников русского языка практически для всех категорий учащихся. Например, раньше учебник для детей-билингвов был дефицитом, а сегодня книги созданы практически для всех, кто учит русский вне России. И это тоже достижение нового времени. Конечно, не всё так идеально: многое до конца не проверено, не обкатано… Но время всё расставит на свои места. Отрадно то, что по-прежнему в методике обучения русскому языку как второму или иностранному есть высокая потребность.

– Вы часто выступаете на конгрессах по русскому языку в других странах и видите, как там развивается ситуация с русскими школами и обучением русскому языку. Какие интересные примеры можно здесь привести? И чего, наоборот, не хватает, на ваш взгляд?

– Действительно, за последние 5 лет ситуация с русскими школами и обучением русскому языку в зарубежных школах кардинально поменялась. Во-первых, возникло свыше 20 школ, которые на своих площадках могут принимать ОГЭ и ЕГЭ. Раньше такого шанса у зарубежных школ не было, в этом помогали посольские школы. Сейчас такие школы есть в Турции, Египте, Южной Корее и даже Болгарии… Но закрылись многие посольские школы, изменилось количество детей, официально изучающих русский язык в некоторых странах, хотя ни одна школа дополнительного образования не закрылась. Более того, в них даже увеличился контингент!

Многие школы реализуют интересные проекты, например, русский язык через театр. Проводят фестивали, летние лагеря, конкурсы, олимпиады. Это прекрасный опыт сохранения языка в условиях отсутствия среды. Сейчас проходит апробацию линейка новых учебников русского языка для Республики Таджикистан, уже пятый год функционирует новая линейка учебников русского языка в Узбекистане, авторами которых стала команда из РГПУ им. Герцена под моим научным руководством. Мне кажется, нам сегодня остро не хватает информации друг о друге, о тех возможностях, которые есть в наших странах. Делается очень многое, а мы часто просто не знаем об этом…

– Детей-билингвов много и в нашей полиэтничной стране. Одно время шли довольно горячие дискуссии – как сочетать преподавание родного и русского языков, чтобы это было не в ущерб тому и другому. Как сейчас развивается эта ситуация – золотая середина найдена?

– Действительно, в нашей стране 32 национальных региона и очень много детей-билингвов. Это прекрасно: билингвы – это дети будущего. И всё же, я думаю, поиск успешных методик по сей день не завершён, хотя сегодня уже значительно больше используются школьные двуязычные проекты, шире представлена предметная интеграция на уроках родного языка, больше возможностей у полилингвальных школ, лучше обстоит дело с созданием речевой среды в детском саду. Это значительно улучшает ситуацию с сохранением билингвального детства и взаимодействием русского и родного языков у детей национальных регионов России.

– Выступая на Ассамблее Русского мира, вы рассказали о своём опыте подготовки линейки учебных пособий по русскому языку для Киргизии, Узбекистана, Таджикистана и в прошлом году для Армении. То, что там начали выходить новые учебники по русскому языку, говорит о росте интереса к нему?

– Безусловно, это говорит об интересе и востребованности. А также о том, что в пространстве школ этих стран официально сохранились уроки русского языка. Иногда в усечённом виде, но системно. И наша задача – готовить не только страницы новых книг, но и педагогов, помогать внедрять свежие методические идеи, взаимодействовать с научными школами из этих государств.

– Вы предложили использовать термин «международный русский», поскольку ваши коллеги из стран СНГ не хотят, чтобы у них русский язык назывался в учебниках иностранным. Почему, на ваш взгляд, этот термин больше соответствует сегодняшнему времени?

– Я глубоко убеждена в том, что русский язык, действительно, международный. Это язык науки и культуры, космоса и энергетики, кино и театра! И это язык образования, которое не имеет границ.

– Так сложилось, что в среде филологов-русистов преобладают именно женщины. Получается, что во многом именно от женщин зависит и сохранение, и распространение русского языка? Чтобы вы хотели пожелать накануне 8 Марта своим коллегам в других странах?

– Я желаю всем женщинам мира добра, счастья, любви и творчества. А ещё я желаю всем нам хороших учеников и удовольствия от своего дела!