Предки Леонардо Лордугина были среди первых 300 семей переселенцев из России, членов религиозной общины «Новый Израиль», которые приехали в Уругвай в начале XX века и основали там город Сан-Хавьер. Сегодня он увлекается русской кухней и русскими танцами. А ещё мечтает учиться в России, чтобы потом преподавать русский язык.

– Вы родились в семье иммигрантов-выходцев из России. Кто были ваши прадедушка и прабабушка? Почему они решились на переезд в далёкий Уругвай? Как они вообще узнали об этой стране? Чем занялись в Уругвае?

– Из России прибыли мои прабабушка и прадедушка: Михаил Алексеевич Лордугин, уроженец города Пятигорска, и моя прабабушка Ольга Денисовна Шевцова, родом из Воронежа. Оба они принадлежали к религиозной общине «Новый Израиль», которая не имела отношения к иудаизму.

Религиозный лидер Василий Семёнович Лубков вместе с женой и дочерью отправился с Кавказа в Канаду, чтобы оценить возможность переселения верующих. Однако от этой идеи пришлось отказаться, поскольку в Канаде действовала обязательная воинская служба, противоречившая их религиозным убеждениям. Там он познакомился с представителем Уругвая, который рассказал о заинтересованности страны в развитии сельского хозяйства, поскольку основной отраслью экономики было животноводство.

По этой причине Лубков и его семья переехали в Уругвай, а при поддержке властей во времена правления Хосе Батлье-и-Ордоньеса (президент Уругвая в 1903–1907 и 1911–1915 гг. – ред.) была организована эмиграция русской общины. В 1913 году в страну прибыло около 300 русских семей.

После трёх месяцев пребывания в Монтевидео – первой принявшей их столице страны – семьи были перевезены на земли Альберто Эспальтера на кораблях национального флота “18 de Julio” и “Tangarupá”. Именно там, на месте будущего города Сан-Хавьер, они стали основателями поселения Офир. Эти земли были практически нетронутыми: вокруг не существовало никаких построек, и поля представляли собой целинные участки. Поэтому все работы – от расчистки земли и строительства жилья до организации сельского хозяйства – легли полностью на плечи самих поселенцев. Помощь Альберто Эспальтера сыграла важную роль в становлении молодой колонии.

После заселения колонисты распределили между собой обязанности – плотницкие работы, рыболовство и другие виды деятельности, так что у каждого была своя роль. Почти 113 лет спустя сельское хозяйство по-прежнему остаётся основой экономики этого региона.

Читайте также: «Жить по совести»: как выживают последние духоборы в Грузии

– Какие воспоминания о России сохранились в вашей семье? Какие русские традиции соблюдались? Возможно, отмечались какие-то праздники?

– Община «Новый Израиль» была объявлена в России сектой, её деятельность была запрещена. Тогда лидеры стали собираться на небольшие встречи, чтобы решать важные вопросы, а затем передавали решения остальным членам общины.

Эти тайные собрания приходилось проводить ночью, и чтобы не вызывать подозрений, все щели и отверстия тщательно закрывали, чтобы снаружи не было видно, что там проходит тайное собрание. Иначе последствия могли быть ужасными.

Другая из историй, которая передавалась в нашей семье, рассказывает, что, когда мой прадедушка ехал с семьёй на поезде к порту, поезд шёл очень медленно из-за крутизны местности. В гору он шёл так медленно, что прадедушка вместе с друзьями вышел и пошёл рядом с поездом. Но внезапно, когда поезд оказался на ровной местности, он стал набирать скорость, и они чуть на него не опоздали. В итоге им пришлось забраться в последний вагон.

Ещё одна история связана с пребыванием общины «Новый Израиль» в Лондоне, во время пересадки на другой корабль. До следующего рейса оставалось несколько дней, и мой прадедушка вместе с друзьями вышел осмотреть окрестности, но они заблудились. Не зная языка, без еды и денег, они не знали, как вернуться. К счастью, они встретили цыган, продававших фрукты; те дали им воду, еду и показали дорогу. В конце концов прадедушка воссоединился с семьёй и религиозной общиной.

Позже, в 1926 году, религиозный лидер решил вернуться в Россию. С ним вернулись и верующие. Именно поэтому родители и братья моей прабабушки – Денис, Аксиния, Наталья и Александр Шевцовы – вернулись на родину.

В 1990-х годах дочь Натальи Денисовны Шевцовой приехала в Уругвай с семьёй и провела здесь почти год. Затем они вернулись в Россию, и благодаря письмам, а теперь и социальным сетям, связь была восстановлена, в том числе с сыном Александра Денисовича Шевцова.  

Читайте также: По заветам отцов: как живут казаки-некрасовцы в Ставропольском крае

И наконец, у меня до сих пор хранится книга русской кухни, которую привезла моя прабабушка Варвара Лордугина – это книга Елены Молоховец, изданная в 1861 году.

Гастрономия всегда присутствовала в нашем доме, и благодаря этой книге я даже смог открыть собственное дело и продавать русские блюда, в том числе шашлык, холодец, вареники, пельмени, сырники, пирожки, хворост, медовуху, квас и множество других.

Читайте также: Вкус Русского исхода

– Вы выучили русский язык – это была ваша личная инициатива или желание ваших родителей? Как вы учили язык, если в Уругвае его официально нигде не преподают? Что вам даёт знание русского языка?

– С детства я слышал русский язык в магазине, по радио и даже на улице. Основы языка я получил в школе: у нас были преподавательницы, которые учили русскому в школе, основанной русскими в 1914 году. Позже по собственной инициативе я начал курс русского языка в лицее Валентина Пояркова, где учусь сейчас.

Для меня русский язык – это не просто слова: это портал, который напрямую соединяет меня с русской душой. Через него я могу понимать песни, смотреть старые фильмы, чья суть терялась бы при переводе на испанский, а также читать письма, которые родственники в России отправляли своим близким в Уругвай. Эти письма позволяют мне почувствовать, как они воспринимали разлуку с родиной, их заботы и исторический контекст того времени.

То, что я понимаю по-русски, – это не просто буквальный смысл слов, а эмоции и чувства, которые они во мне вызывают. Каждое предложение соединяет меня с историей, культурой и духом России глубоко, напрямую и искренне.

Читайте также: Русский язык в Уругвае: связь поколений

– Что касается русской культуры, есть ли у вас какие-то предпочтения? Смотрите ли вы русские фильмы, каких русских классиков читали?

– Русская культура постоянно сопровождает меня в повседневной жизни. Это и русская кухня, и народные танцы, и музыка, и литература. Мне особенно близки произведения русской классики – «Анна Каренина» Льва Толстого, «Преступление и наказание» Фёдора Достоевского, «Вишнёвый сад» Антона Чехова, «Отцы и дети» Ивана Тургенева и другие.

Я также с большим интересом смотрел документальные фильмы о казаках и такие известные фильмы, как «Иван Васильевич меняет профессию», «Девчата», «Любовь и голуби», «А зори здесь тихие». 

– Вы увлекаетесь танцами – речь о русских народных танцах?

– Моя любовь к русскому танцу пробудилась постепенно, по мере того как я начинал им заниматься. Участие в ансамбле русских народных танцев в моём городе – это настоящая традиция. Как говорят, если можешь ходить, значит, уже можешь танцевать русские танцы.

Многие поколения разделяют это чувство, и когда мы танцуем вместе, ощущается уникальная связь с нашими предками. Надеть традиционные костюмы региона наших корней, делать присядки, слышать аплодисменты публики и видеть их реакцию… всё это заставляет душу вибрировать и пробуждает гордость и эмоции, которые трудно передать словами. Танец соединяет нас напрямую с историей, культурой и духом нашей общины.

Хотя эти танцы отличаются от некоторых старинных русских танцев, таких как хоровод, они сохраняют сущность, силу и радость, передаваемые веками.

Моя первая преподавательница – Елена Ивановна Жлякина, дочь основателей Сан-Хавьера. Она родилась и выросла здесь, а позже училась в России по стипендии и получила диплом в Большом театре. Вернувшись в Уругвай, она преподавала русский и украинский фольклор с такой страстью, что вдохновляла всех своих учеников.

Моя вторая преподавательница – Анна Семикин, великий мастер, которая, несмотря на то, что не училась в России, передавала дух танца с уникальной энергией.

Сегодня ежегодно приезжает из Воронежа Нина Павловна Тарасенко, чей стиль сочетает балет и русский фольклор, напоминая нам, что танец – это гораздо больше, чем просто движения: это история, эмоции, культура и живая душа. Каждая репетиция, каждый шаг и каждое аплодисменты заставляют меня чувствовать глубокую связь с моими корнями и с Россией, которая живет в моем сердце.

– На ваш взгляд, молодёжь в Уругвае что-то знает о России? Есть какой-то интерес к нашей стране?

– Уругвайская молодёжь действительно знает о России и ассоциирует её с умом, неустанным трудом и патриотизмом, вызывающим уважение и восхищение. Эта страна, самая большая в мире, оставила неизгладимый след в истории человечества. Она стала родиной Юрия Гагарина, первого человека в космосе, и Дмитрия Менделеева, создателя периодической таблицы элементов. Российские экспедиции исследовали и расширили знания об Антарктиде и Арктике, а достижения в литературе, философии, музыке, искусстве, архитектуре, математике, информатике, медицине и спорте свидетельствуют о наследии, изменившем мир.

Россия не только подарила научные и культурные открытия; она передала дух, силу и патриотическую гордость, которые ощущаются в каждом произведении, в каждом открытии и достижении её народа. Познавая Россию, мы открываем страну, отдающуюся с полной страстью совершенству, чьё влияние ощущается во всех уголках планеты.

Читайте также: «В Никарагуа считают Россию эталоном культуры»

– Вы планируете поехать на учёбу в Россию. На какую именно специальность? Почему для вас это интересно? Российские дипломы котируются в Уругвае?

– Русский язык – одна из самых важных вещей для меня; эта поездка поможет мне его совершенствовать и глубже связаться с языком моих предков. В настоящее время мой русский язык не полный, иногда он смешивается с украинскими или даже с испанскими словами. Это естественно: Сан-Хавьер был основан русскими иммигрантами, но через несколько лет сюда приехали и украинские иммигранты, и здесь они жили вместе, естественно переплетаясь.

Есть даже слова, которые мы используем здесь, но которых нет в стандартном русском. Например, чтобы назвать нашу местную пляжную зону, мы говорим «рагвай», сочетая reka (река) и Uruguay, и говорим: «Пойдём купаться на Рагвай».

Моя цель – получить профессиональную подготовку, чтобы вернуться в свой город и сохранять и распространять культуру наших предков. Я хочу, чтобы будущие поколения имели возможность приобщиться к русскому языку, сознательно или бессознательно, так же, как мы это делали в детстве, и таким образом сохранить живую суть нашей истории и корней.

Читайте также: Соотечественница из Уругвая: «Для меня русский язык является самым важным мостом к семейной памяти и идентичности»