5 февраля 2026 года исполняется 175 лет со дня рождения Ивана Дмитриевича Сытина – крестьянского сына, ставшего «наполеоном российского книгоиздания». Его издания к 1916 году разошлись по России общим тиражом свыше 400 миллионов экземпляров. В эпоху, когда грамотность была привилегией, он сделал чтение доступным для миллионов, от крестьянина до профессора.

«Не гнаться за дешёвкой, а дать за ту же цену хорошее»

Иван Дмитриевич Сытин родился 5 февраля 1851 года в селе Прямухино Костромской губернии в семье волостного писаря. Окончив лишь три класса церковно-приходской школы, он в 12 лет перебрался в Москву, где стал подмастерьем в книжной лавке. В 1876 году, получив приданое и взяв кредит в 4 тысячи рублей, молодой Сытин открывает собственную литографию.

Он разглядел то, чего не замечали другие: народ жаждал знаний, но не мог заплатить за дорогие книги. Формула успеха заключалась в отказе от сиюминутной наживы – он сознательно снижал цены до минимума, компенсируя это колоссальными тиражами.

От «Всеобщего календаря» к национальной аудитории

Первым прорывом Сытина стали не книги, а календари. Он превратил утилитарный предмет в универсальный справочник на все случаи жизни: от советов по хозяйству и лечебника до рассказов из истории и произведений классиков. Тираж его «Всеобщего русского календаря» достигал невиданных цифр – до 6 миллионов экземпляров в год. Это была настоящая «бумажная» революция в крестьянской избе и городской квартире, первый шаг к созданию единой национальной читательской аудитории.

Фабрика просвещения: учебники, классика и «Русское слово»

В 1880-е годы Сытин создал «Первую Образцовую типографию», которая стала настоящей фабрикой просвещения. Он наладил выпуск качественных, но дешёвых букварей, учебников и хрестоматий. Особое место в его деятельности заняло сотрудничество с издательством «Посредник», возникшим по инициативе Л. Н. Толстого и В. Г. Черткова. Сытин стал ключевым партнёром этого проекта, выпускавшего книги «для народа» – без излишеств и снобизма. «С ним пойдёт лавина, которую не остановить», – говорили о нём современники.

И лавина пошла: собрания сочинений Пушкина, Гоголя, Толстого и Чехова выходили не в роскошных переплётах для аристократов, а в скромных обложках, доступных крестьянину или рабочему. Его десятитомная «Детская энциклопедия», былины, басни Крылова и «Робинзон Крузо» формировали культурный код целого поколения. Возобновив в 1891 году выпуск журнала «Вокруг света», он открыл русским читателям Дюма, Гюго и Жюля Верна. А газета «Русское слово» под его руководством стала самой массовой в стране с тиражом свыше 700 тысяч экземпляров – не просто новостным листком, а окном в мир.

«Я верю в будущее русского просвещения, в русского человека, в силу света и знаний», – говорил Сытин. Эта вера находила воплощение не только в тиражах, но и в системном подходе к делу. Он создавал не отдельные книги, а целостную среду для читателя. Ключом стал его принцип «качество для всех»: даже самые дешёвые народные издания и лубочные картинки выполнялись на высоком полиграфическом уровне, а для иллюстраций он привлекал лучших художников своего времени – Илью Репина, Виктора Васнецова, Бориса Кустодиева. Благодаря этому миллионы людей впервые знакомились не только с текстом, но и с подлинным искусством.

Сытин всё время искал новые форматы изданий. Во время Русско-японской войны находкой Сытина стал «Дневник солдата» – дешёвая книжечка с текстами для писем домой, молитвами, полезными советами. Она реально помогала солдатам, поддерживая тонкую, но прочную нить связи с родным домом.

В декабре 1905 года, во время московского восстания, сгорели его огромные склады, нанесшие бизнесу колоссальный удар. Но Сытин не упал духом и выдвинул грандиозный проект: издание «Всемирной библиотеки» в 50 томах – лучших произведений мировой литературы по минимальной цене. Проект, увы, остался нереализованным из-за новых исторических потрясений.

Испытание эпохой: наследие, пережившее своего создателя

После 1917 года издательская империя Сытина была национализирована. Советская власть, признавая его авторитет, предложила ему возглавить Госиздат. Но Иван Дмитриевич, с иронией сославшись на своё «трёхклассное образование», отказался от высокой должности, предпочтя роль консультанта. До конца жизни он работал в издательских учреждениях, верный своему призванию. Умер Сытин в 1934 году.

Лучшим доказательством востребованности и высочайшего стандарта, им установленного, стало то, что сытинские национализированные буквари, учебники и классика ещё десятилетиями массово переиздавались советской властью, уже без имени создателя. Его наследие оказалось прочнее идеологий.