Елена Скамакка дель Мурго (урожденная Елена Андреевна Степанова) – российская писательница, переводчица и исследователь русской эмиграции первой волны в Италии. Более 20 лет проживает в Италии. Елена родилась в Москве, окончила филологический факультет Московского государственного университета имени М. В. Ломоносова.

В 2001 году перевела на русский язык воспоминания княгини Ирины Борисовны Голицыной «Из России в Россию». Автор романов «Сицилийский роман», «Сицилийский роман 2. Возвращение», «Наказанные прошлым», «Просто Марго», «Вторая жизнь агента Эсэр», «Тайный агент Эсэр. Спасти человечество». Она издала исторические мемуары: «Графы Лудольф», «Княжна Голицына – принцесса моды» в соавторстве с М. Талалай, «Татьяна Лопухина. Итальянские воспоминания русской аристократки», «Розарий моей памяти. Записки княжны Валентины Щербатовой», «По русским следам Рима», а также потерянный на многие года и случайно найденный в Париже сборник стихов Ивана Николаевича Лопухина – отца Татьяны Лопухиной «В часы раздумья. Лирические стихи и сонеты».

 — Елена, историк Михаил Талалай пишет во вступительном слове, что ваша книга показывает «особую стезю» русских в Риме. Когда и как возник замысел исследовать именно этот путь — путь благородных россиян, выбравших Рим своим домом?

— Всё началось с моего личного интереса: я стала размышлять о том, в каких дворцах, виллах и других резиденциях проживали наши соотечественники на рубеже середины XIX — начала XX веков. Я начала составлять списки, посещать эти места, делать фотографии и, по возможности, искать информацию о них в различных источниках. А потом меня это так увлекло, что я решила написать об этом книгу. Думаю, так я ответила и на второй вопрос.

— Чем новая книга отличается от ваших предыдущих работ о русских в Италии?

— Для меня это совсем другой формат. Обычно в основе моих книг лежат исторические воспоминания, которые я расширяю и другой исторической информацией. А в этой моей работе больше делается  акцент именно на точные адреса проживания наших соотечественников в Риме.

— Как вы выбирали героев? Что для вас было главным — их вклад в культуру, личная история, влияние на русско-итальянские связи?

— Да, конечно, все что вы перечислили очень важно. Но моей целью было перечислить самые важные и значимые места их пребывания. Очень надеюсь, что я ничего не упустила.

— Чьи истории особенно вас тронули или удивили?

— Меня особенно заинтересовали те, о которых я ничего ранее не знала. Это палаццо  графа Григория Строганова,  вилла Мальта графа Льва Бобринского, палаццо княгини Марии Розы Радзивилл, палаццо князей Голицыных и вилла полковника Андрея Квитка.

— Почему для вас так важны вторая половина XIX века и первая волна эмиграции? 

— Меня очень завораживает XIX век и всё, что с ним связано. Иногда мне кажется, что я ошиблась эпохой, в которой живу. Современный мир с его жёсткостью, унисексом, слишком упрощённым подходом ко многим жизненным вопросам и практически полным отсутствием романтизма мне совсем не близок. А эмигранты первой волны как раз были выходцами из XIX века. Мне всегда было очень интересно понять, как они сумели привыкнуть и приспособиться к совершенно иным условиям жизни и что именно смогли сохранить в себе от той эпохи.

— Как, по-вашему, изменилась русская диаспора Рима после трагедии 1917 года?

— Те, кто жил здесь до революции, со временем умерли, и остались их наследники, далеко не все из которых захотели продолжать жить в Италии. Они разбрелись по миру кто куда. А на их место, так сказать, пришли эмигранты первой волны, многие из которых впоследствии уехали во Францию. Те же, кто остался, в основном жили трудно, хотя были и те, кому повезло: например, Мария Нарышкина, Евфимия Рябушинская, Мария Роза Радзивилл, а также сама Ирина Голицына — благодаря наследству Квитка они чувствовали себя в Риме вполне благополучно в материальном смысле.

— Насколько трудным было исследовать жизнь российских аристократов, для которых Италия стала второй родиной?

— Не скажу, что это было трудно. За последние годы у меня накопилось немало информации на эту тему.

— Есть ли места в Риме, которые вы воспринимаете иначе после работы над книгой?

— Да, пожалуй, это вилла Мальта графа Бобринского.

— А что, собственно, изменилось?

—  Потому что я открыла для себя великолепную, внушительных размеров виллу с прекрасным садом в историческом центре — виллу русского аристократа! Как можно прочесть в моей книге, там сохранились предметы быта Бобринского, его портреты и даже его вензеля на входных дверях палаццо.

— Согласны ли вы с утверждением Бориса Ширяева, что Рим — самый «аристократический» город русской диаспоры?

— Да, я согласна с Ширяевым. Конечно, после революции многие русские аристократы осели в Париже. Но они ведь не жили, например, в Квиринальском дворце или в палаццо Боргезе, Сальвиати и т. д. Масштаб Рима по количеству старинных роскошных дворцов нельзя сравнить ни с каким другим городом.

— В интервью вы говорили, что тема эмиграции — это наша общая история. Что, на ваш взгляд, современное поколение еще не понимает или недооценивает в судьбах русской эмиграции?

— Современному поколению, мне кажется, вообще не свойственно читать серьёзные книги, и историей оно, увы, интересуется не слишком активно. Зато фильмы на исторические темы смотрят — хоть это радует!

— Почему, на ваш взгляд, так важно «увековечивать память» об этих людях?

— Именно потому, что новое поколение не слишком стремится тратить своё время на «дела давно минувших дней», сегодня особенно важно писать книги на эти темы. К счастью, сейчас существует интернет, и книги всегда можно скачать. Как говорится, народ, потерявший связь со своим прошлым, не может иметь ясного будущего.

— Михаил Талалай подчёркивает, что вы сами стали римлянкой. Влияет ли ваша собственная «дорога в Рим» на то, как вы видите русско-итальянские связи?

 — В Риме сейчас живут уже другие русские. Многим из них, увы, не до истории и культуры — им бы выжить здесь, поднять детей. И если бы не Русский дом в Риме с его богатой культурной программой, было бы совсем грустно. Конечно, мне очень нравится общаться с потомками эмигрантов первой волны: это  Ферзен, Щербатовы-Володимировы, Волконские, Шаховские, Одинцовы, Столяровы., Боргезе, Олсуфьевы, Санины. Увы, мало кто из них сохранил знание русского языка.

— Что для вас значит принадлежность к известному итальянскому роду Скамакка дель Мурго? Изменило ли это ваше отношение к теме аристократии и благородства?

— Я очень рада, что стала частью этой благородой семьи. И мое отношение к итальянской аристократии только укрепилось в течение этих долгих лет.

— Вы являетесь создателем и модератором FB-группы  «Русские интеллектуалы в Италии». Насколько она стала площадкой для формирования нового интеллектуального сообщества?

— Я стараюсь выбирать из огромного количества публикаций наиболее интересные — и для итальянских читателей, и для русскоязычной аудитории, что совсем непросто. В своей группе я размещаю позитивную и содержательную информацию в области культуры, науки и других сфер. Группа растёт — пусть и не очень быстро, но всё же. И это значит, что мои усилия не напрасны.

Кроме того, я уже много лет веду блог в «Живом журнале» — опубликовано более 100 постов, и значительная часть информации, которой я делюсь, является совершенно новой. Так, например, я одной из первых написала пост, посвящённый диве итальянского кино русского происхождения  Элен Столярофф.

Её отец, Гений Столярофф, был эмигрантом первой волны во Франции, белогвардейским офицером, а мать происходила из княжеского рода Репниных. Он был женат на француженке, и в этом браке родились две дочери, одна из которых — Элен, сделавшая блестящую карьеру в кино в 1950–1970-х годах. Сегодня Элен уже в почтенном возрасте, и я надеюсь, что в ближайшее время мы сможем организовать её творческий вечер в Русском доме.

<…>

Читайте интервью полностью: Planet360.info