Продолжая тему «естественного билингвизма», мы поговорили с двумя преподавателями русского языка как родного в Швеции, Надеждой Абрамовой и Сабиной Маммедовой. Обе выросли в многоязычных странах, в Армении и Азербайджане соответственно, а теперь используют этот бесценный опыт в своей педагогической практике.

– С какими трудностями вы сталкиваетесь, преподавая русский как родной детям, растущим в шведской языковой среде?

Надежда Абрамова: Главная сложность – сохранить живое отношение к языку. Дети, растущие в Швеции, живут в окружении, где русский часто звучит только дома – в разговорах с родителями или бабушками. Но за пределами семьи язык как будто «замолкает». Моя задача – вернуть ему пространство, где он может звучать свободно, интересно, современно. Конечно, есть и другие трудности: смешение языков, утрата грамматической уверенности, иногда – стеснение говорить на русском при сверстниках. Но в основе всех этих проблем лежит одно – недостаток языковой среды. Поэтому на уроках я строю живую языковую среду через диалоги, проекты, творческие задания и игры. Тогда язык оживает и становится не просто предметом, а частью личности ребёнка.

Сабина Маммедова: Самый большой вызов – это мотивация и ограниченное время общения с языком. В Швеции русский как родной преподаётся всего один час в неделю, а дети живут в полностью шведской среде. За этот час невозможно развивать язык по-настоящему – можно лишь задать направление и вдохновение. Поэтому сохранение русского языка у наших учеников – это совместная работа учителей и родителей. Если дома язык звучит, если родители читают, рассказывают, разговаривают по-русски, тогда даже наш один час становится фундаментом. Ещё одна трудность – учебные материалы. Очень часто готовые учебники не подходят нашим детям. Поэтому я часто создаю собственные материалы или адаптирую готовые под уровень, интересы и реальные языковые потребности моих учеников. Главное – чтобы ребёнок чувствовал, что это про него, про его жизнь. Смешение языков я не считаю проблемой: я сама постоянно перехожу с русского на азербайджанский, турецкий и шведский – и делаю это естественно. Для билингва это богатство, а не ошибка.

– В вашей педагогической практике вы когда-нибудь опирались на собственный или чужой опыт билингвизма из советского прошлого?

Надежда Абрамова: У советской системы было одно сильное качество – вера в слово, в силу чтения, выразительной речи, в культурный контекст. Мы много читали наизусть, инсценировали тексты, обсуждали смысл сказанного. Эти приёмы я стараюсь возвращать, но в современном формате. Советский опыт и современные методики я сочетаю на практике через работу с пособиями Светланы Парминг, где много диалогов, игровых заданий, текстов, которые помогают детям увидеть, что язык – это не просто грамматика. Недавно я познакомилась с новыми методами чтения и понимания текстов, разработанными Натальей Кулибиной. Подход помогает не просто читать текст, а понимать, чувствовать его, видеть связь между словами, образами и смыслом. После таких занятий дети начинают читать с интересом. Иногда даже старые советские мультфильмы становятся прекрасным материалом: дети узнают, что язык – не просто средство, а часть целого культурного мира. Такой подход помогает им почувствовать корни и при этом понять, что язык жив, что он может звучать по-разному, весело, эмоционально, не по-учебному.

Сабина Маммедова: Советский билингвизм для меня – живая память. Я выросла в Баку, где многоязычие было образом жизни. Тогда речь практиковалась повсюду: с соседскими детьми мы говорили на азербайджанском – они учились в национальном секторе, а я ходила в школу в русский сектор. Мои одноклассники были разных национальностей, некоторые трёхязычными, и это было так естественно. Языки переплетались, и никто специально этому не учил – мы просто так жили. В своей практике я опираюсь на этот опыт: использую игры, песни, короткие сценки, сказки, стишки – то, через что язык входит в жизнь естественно, без давления. Тогда никто не говорил о «методике билингвизма» – просто язык окружал нас. И я уверена: язык нужно проживать, а не просто изучать.

– Раньше русский язык для детей разных национальностей в СССР был «языком большого мира. А сегодня для ваших учеников в Швеции – что является главным мотиватором?

Надежда Абрамова: Сегодня мотивация совсем другая. Для моих учеников русский – это не язык карьеры, а язык семьи, корней, воспоминаний, общения с близкими. Это эмоциональный язык, а не прагматический. Поэтому я строю мотивацию не на необходимости, а на принадлежности. Мы говорим о том, что язык – это часть их истории, что через него можно понять себя, свои традиции, почувствовать связь с бабушкой, с местом, где родились родители. Иногда я показываю им, что русский может быть и языком будущего: знание нескольких языков – огромный ресурс. Но всё же самое главное – сохранить чувство тепла и гордости за язык, а не долга. Когда ребёнок чувствует, что язык – это часть его личности, мотивация появляется естественно.

Сабина Маммедова: В Советском Союзе русский был языком большого мира – науки, культуры, карьеры. Для моих учеников в Швеции русский – это язык семьи, корней и памяти. Детей мотивирует возможность понимать родных, смотреть фильмы, слушать песни, читать истории, знакомые с детства. Чтобы поддерживать мотивацию, я стараюсь сделать язык личным: мы создаём «семейные словари», записываем рассказы о бабушках и дедушках. Иногда мы даже берём интервью у родителей о том, какие предметы они любили в школе, какие слова, песни или книги помнят из детства. Современные дети – цифровое поколение, и это нужно учитывать. Им сложно долго удерживать внимание на традиционном материале, зато они с интересом берутся за творческие задания, где нужно что-то записать, снять, опросить. Поэтому я стараюсь ненавязчиво вовлекать их в такие формы работы – интервью с родными, короткие видео, маленькие «расследования» об истории семьи. И когда ученики приносят эти истории в класс, они рассказывают о них с огромным удовольствием – делятся, смеются, удивляются. Так язык становится не только учебным, но и живым мостом между поколениями.

– Поделитесь вашей личной историей. Как вы пришли к русскому языку и как этот путь влияет на ваше преподавание?

Надежда Абрамова: Я выросла в многоязычной среде Армении: дома говорили на ассирийском, с соседями – на ассирийском и армянском, в школе – на русском. Арабский изучала позже в университете. Для меня это всегда было естественно – переключение между языками не казалось трудностью, а скорее инструментом понимания мира. Этот опыт сильно влияет на моё преподавание: я знаю, что ребёнок способен владеть несколькими языками одновременно, и что язык – это не просто набор правил, а живое средство общения, мыслей и эмоций. Я стараюсь создавать на уроках атмосферу, где дети могут использовать язык свободно, без страха ошибок, но с уважением к его культуре и традициям.

Сабина Маммедова: Я выросла в Баку – в интернациональном городе, где рядом жили люди самых разных национальностей. Со мной родители решили говорить только по-азербайджански, считая, что русский я выучу в школе. И, в принципе, они были правы – школьный язык обычно «сильнее». В итоге у меня оба языка стали рабочими с детства, я свободно переходила с одного на другой, не задумываясь. Позже я освоила турецкий и шведский. У меня три дочери, и на их примере я снова прожила многоязычие, но уже с другой стороны – как мама. Старшая дочь родилась в Баку, и до трёх лет мы говорили с ней по-азербайджански, только потом стали учить русскому. Когда ей было пять с половиной лет, мы переехали в Швецию. Через два года её шведская учительница не поверила, что ребёнок живёт здесь всего два года – она была уверена, что дочь родилась в Швеции. Я думаю, именно её двуязычие помогло ей так быстро выучить третий язык. Со средней дочерью мы говорили сразу на трёх языках, и до двух лет она почти не говорила – по 10–15 слов на каждом языке, но при этом прекрасно объяснялась жестами, выражениями, мимикой. А с младшей мы уже были «опытнее» – и всё происходило гораздо спокойнее и естественнее. Я преподавала русский язык в азербайджанском университете семь лет. В Швеции я преподаю родной язык детям-билингвам уже 18 лет.
Теперь, когда я смотрю на своих учеников, я вижу тот же путь: язык семьи, язык школы, язык общества. И понимаю, что дети могут удерживать несколько языков, если они живут в эмоционально тёплой и поддерживающей среде.

– Что важнее передать детям-билингвам сегодня: правильный русский язык из учебников или живой, эмоциональный культурный код?

Надежда Абрамова: Конечно, грамматика и правильное произношение важны, но не менее важно передавать живой, эмоциональный культурный код. Песни, мультфильмы, фильмы, литература – всё это показывает, как язык работает в жизни, как он звучит и чувствуется. Я стараюсь сочетать оба подхода: учебники и пособия дают структуру и понятные правила, а живой материал позволяет детям почувствовать язык сердцем.

Сабина Маммедова: Грамматика без живого кода не работает. Русский язык – это интонации, эмоции, юмор, песни, жесты, фильмы, слова из детства. Я стараюсь передать детям именно это – живой, тёплый язык, в котором есть душа. Пусть ребёнок говорит не идеально, но с чувством и уверенностью, тогда язык будет жить в нём, а не только в тетради.

– Если бы вы могли дать один совет учителям русского языка в диаспоре, что бы это был за совет?

Надежда Абрамова: Если опираться на исторический опыт, главный вывод таков: язык сохраняется там, где он нужен для выражения себя, а не только ради традиции. Пусть русский станет не просто предметом, а живым пространством общения, игры, открытий и творчества. История советского билингвизма учит нас простому: формальное знание быстро угасает, если за ним нет личной мотивации и эмоциональной связи. Язык должен быть не обязанностью, а радостью – только тогда он станет прочной частью внутреннего мира ребёнка и продолжит жить в будущем поколении.

Сабина Маммедова: Мой главный совет – работать вместе. Сохранение языка невозможно усилиями одного учителя. Это всегда сотрудничество с родителями, семьёй и сообществом. Общение с родителями помогает понять, как ребёнок говорит дома, какие слова и темы ему близки. Я всегда советую родителям помогать развивать родной язык параллельно со школьным. Можно создать простую, но очень важную традицию – разговаривать с ребёнком после школы: спрашивать, как прошёл день, чему он научился, что ему понравилось. Такие разговоры развивают речь не хуже учебников – они учат ребёнка выражать мысли, эмоции и опыт словами. А главное – дают понять, что его язык важен, его слова слышат и ценят. Даже один час занятий в неделю может стать живым пространством, если учитель и семья действуют сообща. Не бойтесь отходить от учебника. Дети запоминают не правила, а чувства, с которыми звучит язык. Если русский язык ассоциируется у них с радостью, теплом и принятием, он останется с ними навсегда.