Российский документальный фильм телеканала RT «Кения: дом восходящей надежды» в июне этого года получил награду председателя жюри Занзибарского международного кинофестиваля ZIFF 28. Автор картины Анна Вейлерт посвятила картину русским православным священникам, которые оказывают помощь детям в Кении, давая им надежду на перемены жизни к лучшему.

В интервью «Русскому миру» режиссёр рассказала о работе экзархата РПЦ в Африке и о том, чем православная русская вера привлекает африканцев, как она меняет их быт и мировоззрение.

Африканская миссия

– Видео и кино о путешествиях по Африке, о её природном мире и традиционном укладе – такого контента довольно много в сети и на телеканалах. Почему вы решили снять фильм о православии в Африке?

– Русская культура уходит корнями в православие – живопись пошла от иконописи, язык был впервые зафиксирован через православные тексты, русская литература всегда отсылает к Евангелию. Всё истоки культуры в христианстве.

В определённый момент у меня родился проект «Граница на кресте». Захотелось исследовать российские монастыри, расположенные на границах нашей страны. Я сняла фильм о монастыре на Сахалине. Когда я над ним работала, почувствовала, насколько мне нравится транслировать идею того, что корни русского человек в православии. Как-то я наткнулась на новость о том, что в Африке организовали экзархат Русской православной церкви. И я подумала – вот где непаханое поле. Ведь это потрясающе интересная миссия!

– С чего началась ваша работа в этом направлении?

– С того, что я встретила единомышленника – Святослава Щеголева. Потом мы вместе получили на это благословение экзархата. Я погрузилась в тему, узнала, что в Африке огромный объём работы делают фактически несколько человек: это экзарх Африки митрополит Каирский и Северо-Африканский Константин и несколько священников, в их числе, конечно, известный миссионер отец Георгий Максимов.

Читайте также: Русская православная церковь в Африке: становление патриаршего экзархата и укрепление духовных связей

Русский уголок на Мадагаскаре

– Экзархат РПЦ в Африке, действительно, был создан всего несколько лет назад. И поразительно, как быстро и в каком количестве африканцы в разных странах стали присоединяться к нему. Русских там ждали?

– Там всё удивительно! Греческая православная церковь поддержала раскольническую церковь на Украине. Но африканские священники поняли, что греки уходят от истинного учения. Как они поняли, совершенно непонятно… Приезжаешь в глухую деревню, сидит человек в поле – тут у него корова, неподалёку отец работает на огороде, жена с детьми занимается. И он объясняет: «Вы поймите, когда греки поддержали раскольников, я понял, что мне нужно обратиться к русским, потому что они сохранили мою веру». Огромное количество людей думают так же. И идут в РПЦ по зову сердца. Первая волна – это священники греческой церкви, присоединившиеся к экзархату РПЦ. В одной Кении – около ста человек.

Читайте также: Семинарист из Бурунди: «Я знаю, что православие – это верный путь»

Почему идут? Люди ищут чего-то простого и понятного, сохраняющего их ценности. Что делает Запад, приходя к ним? Он вытаскивает традиционные ценности, которые Западу не нужны, и заменяет из своими «бусами», своей повесткой. Мыслящие люди, например, православные священники, это прекрасно понимают и видят.   

Если смотреть на то, что делает в Африке экзархат РПЦ, то в очередной раз приходишь к мысли, что исторически русские всегда приходят через гуманитарные идеи. Когда мы приходим, мы первым делом строим храм, даём образование и медицину, помогаем строить города. Именно поэтому у нас такая большая страна! Люди в Африке как-то смогли почувствовать, что в тех местах, куда русские приносят благую весть, жизнь меняется к лучшему. И местное общество тоже меняется к лучшему.

– В бытовом или духовном смысле?

– Во всех смыслах. Экзархат оказывает практическую помощь африканцам, создаются приюты для детей, школы, оказывается поддержка с занятостью. Делается очень многое. Об этом мы рассказываем в наших фильмах. Мы снимал и в приютах, и в других местах. Там всё время встречаешь просто удивительных людей. Они очень сильно изменились под влиянием православия.

Тут надо сказать пару слов о местной ментальности. Африканцы воспитаны Западом, и в соответствующей системе ценностей – золотая цепь на шее, дорогая машина и одежда – это значит круто! Колониальный Запад долго учил их, что есть только рабы и рабовладельцы. И если ты раб, то единственная мечта – стать рабовладельцами. Другого не дано.

Наши африканцы, то есть православные африканцы, – они совершенно другие. Их желание – помочь своим ближним. В странах Африки живут очень трудно, мы в России даже не видели такой бедности. Например, в путешествии по Малави я еле сдерживала слёзы. Ну, не могут люди так жить в странах, которые обладают огромным товарооборотом с Европой! Невозможно в это поверить!

Вот говорят – крещение меняет людей, православие меняет людей… Для нас в России это незаметно, потому что это заложено в культуре. А в Африке хорошо видно, как отличаются те, кто начинает взаимодействовать с нашими миссионерами. Это «изменение ума», изменение подхода к жизни. У людей появляются другие ценности и цели. Люди перестают ставить деньги на первое место, служить мамоне. И вокруг них начинает всё меняться. Священник с Мадагаскара, который провел несколько месяцев в Оптиной пустыни, рассказывал мне в интервью, что был поражён взаимоотношениями между людьми в России. Он с восторгом отмечал наше гостеприимство. Его замечательно приняли – одели, одарили подарками и обучили. И всё это просто так!

– Как вы считаете, распространение православия в Африке делает россиян и африканцев ближе друг к другу?

– Приведу такой пример. Сейчас мы монтируем фильм о монахинях на Мадагаскаре. Чтобы доехать туда, мы ехали по очень опасной дороге восемь часов от столицы. Говорят, что там очень часто нападают на машины путешествующих, поэтому иногда нам было откровенно страшно, особенно когда стемнело. Фонарей вдоль дорог там нет как класса… Так вот, мы приехали в город Амдатундразака и нашли там несколько православных священников и женскую монашескую общину. И вот представьте себе: среди типичного африканского города стоит православный монастырь. Это просто дом, переоборудованный под монастырь. Но когда ты там оказываешься, то чувствуешь, что попал в настоящий русский монастырь. Кругом цветы, всё красиво украшено, аккуратно и чисто. Эти монахини какое-то время назад побывали в России и теперь привезли нашу культуру к себе. Их монастырь – это как кусочек нашей родины. Это что-то своё, родное. С этими людьми ты говоришь на одном языке. Ты свой! У тебя и местных православных общие ценности.    

– Православие, приходя в жизнь, влечёт за собой русский язык, культуру и историю. В Африке тоже так?

– Конечно. Соприкасаясь с православием, люди начинают знакомиться с культурой, изучать русский язык. Это происходит само собой. В Кейптауне нам рассказывали, что многие прихожане начали изучать русский язык просто потому, что очень любят местного священника, который в свое время выучил язык из любви к русской культуре.

Читайте также: «Я ваш брат не только по крови, но и по духу». Как священник из Краснодара стал миссионером в Африке

«У африканцев горячая вера»

– Вы встречались со многими людьми в Африке. Что в там знают и думают о России?

– Мы снимали фильм о священнике в Кот-д’Ивуаре, который некоторое время назад побывал в Москве. Когда он вспоминал о своей поездке, он плакал. Говорил, что никогда не видел такой красоты, такого величия и чистоты. Для него Москва стала городом мечты. Знаете, я уверена, что не только африканцам нужно рассказывать и показывать фильмы о красоте православия, и в частности о нашей африканской миссии РПЦ, но и россиянам. Мы перестали замечать величие и красоту России и ценить то, что имеем.     

– То есть в Африке вы увидели, как Русская церковь меняет душу человеческую?

– Да, там очень живая вера, очень горячая. К Русской церкви африканцы приходят по зову сердца, а оно всегда ищет истину. Это очень живо и не наиграно. Если бы меня сейчас услышал Патриарший экзарх Африки Константин, он бы сказал, что я как художник сильно идеализирую. Конечно, всегда есть и тени, и полутона. Но основа всего этого явления – это горячие сердца, которые хотят делать добро. Мы недавно общались с африканскими семинаристами, которые учатся в России. И эти 20-летние ребята рассказывали, что приехали сюда, чтобы потом привнести увиденное в жизнь и культуру своих стран. И в духовном смысле, и с точки зрения организации всего общества.

– Как священники ведут свою миссионерскую деятельность в Африке?

– Они делают всё, что могут. Например, часто выезжают в отдалённые деревни. Бывают случаи, когда в каком-то населённом пункте сначала появляется один православный верующий, но в скором времени община просит, чтобы к ним приехал православный священник и рассказал о нашей вере подробнее. Нужно сказать, что среди африканцев нет атеистов, они все верят в Бога. И семинаристы, о которых я говорила, очень удивляются существованию людей, которые могут сомневаться в существовании Бога. Для них то, что миром управляет Бог, – совершенно очевидная вещь. Вопрос в том, как человеку следует вести себя, чтобы не нарушать божьи законы. Ответ на эти вопросы наши миссионеры и несут в Африку.    

– Как африканцы, священники и прихожане, узнают об экзархате РПЦ?

– Русская церковь объединяет людей. В Африке очень активное братство священников, они все знакомы, общаются, несмотря на то, что находятся в разных странах. Они обмениваются информацией, знанием. И потом, как апостолы, передают его верующим, которые к ним приходят. Сейчас мы заканчиваем большой фильм про Кейптаун и православную церковь в нём. Местный священник учился в России, женат на русской, владеет русским языком. Он говорит, что всегда хотел присоединиться к Русской православной церкви. А раскол церкви, несмотря на его трагичность, дал возможность ему исполнить мечту. Через это он получил благословение развивать Русскую церковь в Кейптауне.

Африканские священники всегда повторяют интересную для нас мысль: они говорят, что православие – это вера не только русских. Это то, что русские сохранили неизменным. И в неизменном виде наши африканские священники хотят привнести это в свою культуру. Для того, чтоб сохранить православие и традиции, их отдали русским, на самый Север. С духовной точки зрения, нам доверили это для того, чтобы мы могли это сберечь. И, похоже, мы смогли сберечь это. Теперь пришло время этим поделиться.