Когда герой советской комедии «Дежавю», наёмный убийца из Америки Джон Поллак, приехав в советскую Одессу 1920-х годов, прикинулся потомком русских дворян, энтомологом, следующим на Суматру ловить бабочек, в его легенде не было ничего удивительного. В начале XX века на острова Малайского архипелага, в Индонезию регулярно приезжали русские исследователи флоры и фауны. О них не так много известно, да и не все имена установлены. Но те, о ком мы знаем благодаря, прежде всего, советскому ученому-востоковеду Елизавете Ивановне Гневушевой, могли бы стать прототипами приключенческих фильмов.

О судьбе русских в Индонезии и их вкладе в историю этой страны «Русскому миру» рассказал кандидат исторических наук, известный востоковед, переводчик на малайский и индонезийский языки, преподаватель МГИМО и Дипломатической академии МИД России Виктор Александрович Погадаев.

Читайте также: Тарас Бульба и Печорин заговорили по-малайски

Бейтензоргские стипендиаты из России

Знай сценаристы картины историю русского присутствия в Индонезии, они бы, возможно, чуть скорректировали «легенду» главного персонажа и сделали бы его не энтомологом, а ботаником, направляющимся в знаменитый Бейтензоргский (Богорский) ботанический сад на остров Ява.

Этот заповедник был основан голландцами в 1817 году и являет собой царство уникальных тропических растений и разной мелкой живности, кружащейся вокруг цветков. Кроме европейских, в конце XIX – начале XX века в нём работали многие российские учёные. Среди них профессор Харьковского университета Андрей Николаевич Краснов (1862 – 1915), сын участника Крымской кампании генерал-лейтенанта  Николая Ивановича Краснова. После поездки Андрей Краснов в 1892 году написал несколько научных статей, а чуть позже вышли его книги «По островам Дальнего Востока» и «Под тропиками Азии». Однако учёный после себя оставил и более материальный след: став в 1912 году директором Батумского ботанического сада, он высадил там некоторые из растений, привезённых с Явы.

Исследования далёкого тропического сада представляли большой интерес для Академии наук Российской империи, и в конце 1890-х годов Академия представила ежегодный специальный грант для двух лучших ботаников или зоологов страны для двухлетнего пребывания в Бейтензоргском ботаническом саду.

Первым стипендиатом стал ученик К. А. Тимирязева биолог Сергей Гаврилович Навашин. С 9 декабря 1898 г. до 6 апреля 1899 г. он жил и работал в Бейтензорге, а затем через Европу вернулся в Россию. К сожалению, дневник, в котором Навашин записывал свои частные наблюдения о путешествии, утерян.

Учёный занимался изучением пальм и собрал полный материал по истории развития цветка пальм. Другим счастливчиком оказался зоолог Константин Николаевич Давыдов (1877 – 1960), потомок героя Отечественной войны 1812 года Дениса Давыдова. В 1902 г. он посетил не только Яву, но и другие острова Индонезии (Бали, Ломбок, Сулавеси, Амбоина, Серам, Ару). Во время подготовки к путешествию он даже изучал малайский язык.

В 1909 году за описание Малайского архипелага и свою научную работу он получил специальную академическую награду. Именно Давыдов оставил описание ядовитых деревьев, которые жители острова Вакам архипелага Ару называли «какал момотин». Они считали дерево настолько ядовитым, что опасались даже вдыхать воздух в тех местах, где оно росло. Возможно, именно оно стало своеобразным прототипом смертоносного анчара из знаменитого пушкинского стихотворения.

К нему и птица не летит,

И тигр нейдет: лишь вихорь черный

На древо смерти набежит —

И мчится прочь, уже тлетворный.

Еще один бейтензоргский стипендиат 1904 г. – молодой учёный-ботаник из Москвы Михаил Ильич Голенкин. В его научную задачу входило исследование мхов и магнолиевых растений. Все свои собрания образцов Михаил Ильич передал Ботаническому саду Московского университета, где и сегодня благополучно продолжают свою жизнь их «потомки».

А вот научная поездка в Индонезию в 1908 году харьковского ботаника профессора Владимира Митрофановича Арнольди (1871 – 1924), который повторил маршрут Давыдова (острова Ява – Ару), чтобы выявить изменения за прошедшее годы, оказалась полезна не только ботаникам и зоологам. Он оставил уникальное описание явайской культуры – обрядов, внешнего вида жителей, архитектуры и искусства, которое имело огромное значение для российских этнографов и путешественников.

Читайте также: Русские имена на картах Южного полушария

Карбонарий, инженер и вулканолог

В истории Индонезии отметились не только российские учёные-ботаники. Мы знаем несколько человек с судьбой другого толка. Самым ярким из них по праву можно считать уроженца села Пашканы Бессарабской губернии Василия Пантелеймоновича Малыгина. Человек авантюрного склада характера, ищущий острых впечатлений и социальной справедливости, Василий умудрился в 1892 году, побывав перед тем в Сингапуре и Китае, стать советником раджи острова Ломбока и главным начальником его артиллерии.

В 1894 году он даже помогал индонезийцам в антиголландском восстании на острове. После подавления восстания Малыгин был взят в плен и приговорен к 20-ти годам лишения свободы, но в 1898 г. амнистирован и отправлен домой под негласный надзор полиции. Однако в 1901 г. неугомонный карбонарий снова приехал в Сингапур и скоро был вовлечен в борьбу малайского султаната Келантан против Сиама. Там его следы теряются и дальнейшая судьба Малыгина неизвестна. Но в Индонезии помнят о русском герое и чтят его имя.

«Сотрудники советского посольства в Индонезии рассказывали, что советского (с 1991 г. российского) посла Валерия Владимировича Малыгина, который работал в Индонезии с 1990 по 1995 гг., нередко спрашивали, а не родственник ли он того самого Малыгина, что помогал индонезийцам бороться с голландскими колонизаторами», – рассказал «Русскому миру» Виктор Погадаев.

Выходцы из России не только изучали Малайский архипелаг или пытались освободить его от колонизаторов, но и внесли большой практический вклад в экономику Индонезии.

Инженер Иван Терентьевич Благов (1881 - 1943) оказался на Яве, бежав из Владивостока в 1918 году, и прожил на острове около трёх лет. За это короткое время он успел оставить после себя большой, воплощённый в мощных сооружениях след.

В Сурабае (второй по величине город Индонезии), Благов работал инженером по строительству фабрики для производства кокосового масла, а затем поступил инженером по гидротехническим сооружениям в портовое управление Нидерландской Индии. Покидая остров в 1922 году, Благов отплывал от пристани построенного по его проекту порта в новом городе Танджунг Приок – сегодня это самый большой порт страны. Русский инженер спроектировал портовую таможню с механизированным транспортом главных мастерских, дорожные мосты, канализацию и водопровод портового города, различные виды портовых сооружений на море в Сурабае и на реках острова. Его имя также связано со строительством плотины на реке Кали-Брантас для ликвидации последствий извержения вулкана.

Иван Благов увозил с собой дневники воспоминаний и три больших фотоальбома, где запечатлел местных жителей и различные уголки архипелага – Яву, Суматру, Новую Гвинею, а также удивительную архитектуру и бытовую жизнь малайцев того времени. Он всюду искал национальный колорит и стремился как можно больше видеть то, что отражало культуру этого уникального и так непохожего на его родину мира.

По пути домой в Берлине в 1923 г. Иван Терентьевич успел организовать издательство современной русской литературы. Он и сам был не чужд литераторству: сочинил фантастический роман «В сто восьмом году», в котором описал индустриальное социалистическое общество будущего. С 1924 г. он жил и работал в советской России, в том числе в Народном комиссариате путей сообщения: ему принадлежат несколько фундаментальных работ и много статей по гидростроению и ирригации.

В те же годы, что и Благов, на Яве, в Сурабае, жил и работал другой выходец из революционной России – Александр Самуилович Эстрин (1889-1981) с супругой Анной Яковлевной Смотрицкой (1981-1967). Они много ездили по стране и собрали значительную этнографическую коллекцию (более 600 предметов), которую чудом привезли через Голландию на родину и безвозмездно передали в Кунсткамеру.

Из Европы свою коллекцию Эстрин вывез с помощью Максима Горького. Именно он помог получить бесплатные билеты и погрузить коллекцию на советский пароход в Берлине, который и доставил чету с их чудесным грузом в Петроград.  

Есть ещё одна русская фамилия, которую хранит историческая память индонезийцев. Это вулканолог Владимир Александрович Петрушевский (1891-1961), покинувший Россию сразу после революции и в поисках работы добравшийся до Индонезии. Блестящий офицер-артиллерист, участник Белого движения в Сибири, в Голландской Индии он в 1921 г. поступил на службу в отдел геологии Горного департамента, изучил голландский и малайский языки и стал в итоге начальником Службы разведки вулканов. Принял участие в 280 экспедициях на Яве, Суматре, Сулавеси, Калимантане, Бали и других островах. Многолетние труды Владимира Александровича в области вулканологии отмечены признанием во всём мире. На послевоенном конгрессе геологов в Осло он был объявлен «чемпионом», так как единственным в мире спустился на дно 68-ми кратеров и получил почётное звание геолога «honoris causa».

«Один из вулканов на о. Ломблен (Малые Зондские острова) был назван в его честь: “Петруш” – так звали его местные жители. Петрушевский написал пять книг по вулканологии, участвовал во многих научных конференциях и съездах, выступал с докладами. Он был глубоко религиозным человеком и в течение долгих лет исполнял в Индонезии обязанности старосты одного из приходов Русской православной церкви заграницей», – рассказывает Виктор Погадаев. 

Как убеждённый монархист и участник Гражданской войны против большевиков, Петрушевский понимал, что никогда не сможет вернуться в Россию. Свою тоску по родине, воспоминания о ней и переживания за её будущее он воплощал в стихах, став довольно известным поэтом русской эмиграции. Владимир Петрушевский умер в Сиднее в 1961 году.

Читайте также: Русский дом на Тубабао

Виктор Погадаев уверен, что именно эти люди заложили сто лет назад основу нынешних дружеских отношений между Россией и Индонезией, создав благоприятный образ русского человека у местных жителей. Ситуация с нашим послом Малыгиным яркое тому подтверждение. Нам важно не только сохранить, но и активно развивать нашу дружбу.