Родители жительницы Мельбурна Наталии Николаевой-Заика, родившись в Харбине, за всю жизнь ни разу не посетили родины предков, но передали дочери любовь к русской культуре. Живя в Китае и Австралии и посещая Россию, Наталия Николаевна собрала несколько уникальных коллекций русского искусства, ремесёл и русского народного костюма.

Выставки её коллекций всегда становятся событием в жизни русской общины Австралии. В этом году часть экспонатов была представлена на выставке к 100-летию Русского клуба в Сиднее. Соотечественница рассказала «Русскому миру» о том, как собирала свою коллекцию, а также об особенностях «старого русского воспитания».

Русский Харбин

– Ваши родители появились на свет уже в Харбине. Но как ваша семья оказалась в Китае и как затем перебралась в Австралию?

– Моя семья находится 124 года за границей, мои предки жили на Украине – с одной стороны из-под Чернигова, с другой – с Запорожья. В Харбине, где я родилась, не было разделения на русских и украинцев, все жили дружно. Со стороны мамы мой прадед Ефрем Петрович Чернолужский приехал в северный Китай (Харбина ещё не было) с царской грамотой, в ней говорилось – я держала её в руках – «для развития русского коммерческого дела на Дальнем Востоке и в Манчжурии». Эта грамота открывала моему прадеду все дороги, если возникали трудности.

Моя семья прожила более 60 лет в Китае, и прадед был одним из пионеров этого края. Его супруга, моя прабабушка, покидая родину, взяла икону в Киево-Печёрской лавре. Эта огромная икона стала нашей родовой иконой, передаётся по женской линии. Сейчас она хранится у меня, правда, уже без киота – во время культурной революции (в Китае – ред.) его было тяжело сохранить.

Читайте также: КВЖД: «Счастливая Хорватия», построенная русскими в Китае

– Вы помните жизнь в Харбине?

– Мы, харбинцы, говорим с ударением на последний слог – в ХарбинЕ. Мои мама и папа родились в этом городе, и мы с братьями тоже родились в Харбине. Мы оставили Харбин в декабре 1961 года, почти что последними среди русских. Русский Харбин к тому времени разъехался. Пережить пришлось очень многое. Менялись власти, менялись временщики, и всё это отражалось на населении. Помню ли я Харбин? Конечно, помню, я выехала оттуда взрослым человеком, мне было 20 лет. Я к тому времени работала – и в русской школе, и у китайцев работала, в чертёжной конторе в лесном строительном департаменте. Утром с китайцами работала, а после обеда – во вторую смену в русской школе. После 1945 года образование у нас пошло по советской системе: учебники переменились, Закон Божий отменился.

«Нас воспитывали в старых русских традициях»

– Родители воспитывали вас в Харбине в русских традициях?

– то был русский Харбин, у нас были русские школы, гимназии, церкви, и звон их никогда не прекращался, призывая людей к молитве. Это был очень культурный город, с оперой, музыкальными школами, институтами. Нас воспитывали исключительно в старых русских традициях, нам с детства прививали русскую культуру. Воспитание было достаточно строгим, нужно это признать. У нас были прекрасные учителя и наставники. Мы в то время никогда не бывали на родине, в России, и мои родители тоже никогда её не видели. Так и умерли в Австралии, не побывав там.

Читайте также: Харбин: русская пристань на китайской земле

– Своих детей вы воспитывали так же?

– Мой сын Николай – актёр, он работает в Америке, а старшую дочь зовут Наталья. Как их воспитывали? Вся наша квартира, все стены, завешаны настоящими картинами, принтов у нас вы не найдёте. В нашей библиотеке более 3 тысяч книг. Мои дети это знают и ценят, развивать вкус надо с детства. Дома мы всегда говорили только по-русски, и это правило до сих пор действует. Я очень много читала своим детям на русском языке, и они очень любили слушать. Я удивлялась, насколько мой сын в свои 3-4 годика любит Пушкина, он знал многие его стихи наизусть. Очень жаль, что современная молодёжь мало читает и мало знает. Думаю, нам нужно возвращаться к советскому образованию, которое было лучшим в мире.

Читайте также: «Школы русского языка играют особую роль в сплочении русской общины

– Трудно было устроиться в Австралии на первых порах?

– Конечно, были сложности, но нас воспитывали быть независимыми, и мы были совершенно самостоятельными, нам никто не помогал. В Харбине мы старались получить несколько специальностей, потому что не знали, кем и как нам придётся работать в Австралии. Я окончила курсы кройки и шитья, чертёжные курсы, курсы вышивки, также у нас были парикмахерские, бухгалтерские курсы, курсы медсестёр. Первые поры были, конечно, тяжелы.

– В какой профессии вы себя нашли?

– Я ещё в Харбине начала механическое черчение, и когда приехала в Австралию, работала в области разбивки дорог. Чтобы провести новую дорогу, нужно сперва всё просчитать. Геодезисты присылали полевые тетрадки, а мы переводили данные и делали расчёты. Всю жизнь я занималась этой работой, и это было очень интересно. Ещё в моей жизни была благотворительная деятельность и работа с молодёжью, которую я всегда делала с удовольствием.

Сокровища из бабушкиного сундука

– Как вы начали собирать коллекцию русского искусства?

– Всё начиналось с семьи. Моя бабушка и прабабушка обладали замечательным вкусом. Бабушка не имела образования, но она могла пропеть любую оперу, назвать любую симфонию. Она прекрасно рисовала, и даже еду подавала так красиво, что залюбуешься. У нас висели настоящие картины, написанные маслом. Или взять такую, казалось бы, простую вещь, как ёлочные игрушки. Бабушка собирала немецкие игрушки, и я в детстве научилась ценить ёлочные украшения.

– Как вы пополняете свою коллекцию?

– Смотря о какой коллекции мы говорим, у меня их несколько. Есть прикладное искусство (русское и китайское), ручная работа по дереву. Она очень обширная, и люди получают большое удовольствие, когда могут увидеть это поразительное ремесло. Например, она даёт возможность увидеть, как русские харбинцы украшали свои дома. Вторая коллекция – берестяная, она собрана со всей России. А ещё есть коллекция старинного костюма XVIII века, коллекция уникальных плетёных корзинок, коллекция пасхальных яиц. Она началась ещё с Харбина, у нас была традиция на Пасху дарить деревянные яйца. Там была картинка в русском стиле и выжженное по дереву изображение. Они были довольно крупного размера и раскрывались на три четверти. Внутри этого яйца человек мог положить подарок своей жене. Допустим, серьги, кольцо, духи или денежку.   

– Вы привезли эти яйца и другие вещи из Харбина?

– Да, многое привезла, но многое было брошено, потому что у нас не было денег заплатить за багаж. Как росла коллекция… Русские в Австралии умирали, и перед смертью хотели передать свои старинные предметы тем, кто интересуется, собирает и может оценить по достоинству. Не все понимают ценность этих вещей. На 1000-летие Крещения Руси у нас была потрясающая выставка в трёх залах в Мельбурне. Моя часть выставка показывала, как харбинцы украшали в своих домах. Например, там были старинные вышитые полотенца. А полотенца бывали разных сортов – оконные, иконные, самоварные… Многие никогда в жизни не видели самоварные полотенца, а я его имею. У моей бабушки в спальне стоял огромный сундук, и в нём лежали старинные вышивки, кружева и многое другое. Я всегда этим любовалась и привезла с собой в Австралию. Я выставляла эти предметы несколько раз, вокруг крутились коммерсанты, собиратели. Но я их не продала и не продам.

Читайте также: В Австралии открылся первый Русский дом-музей

– Собирая коллекции и создавая выставки, о какой цели вы думали: показать русским австралийцам русское или удивить иностранцев?

– Все мои коллекции, которые относятся к русскому искусству, я собирала не для себя. Их не поместить на моих полках. Когда я всё это покупала и искала в России и не только, я всегда думала, как людям в Австралии будет приятно это увидеть, потому что не у всех есть возможность поехать в Россию. Костюмы, пасхальные яйца, самовары, резьба по дереву, кокошники, русские цветные платки… На своих выставках я не только показываю, я рассказываю, как делались те или иные вещи. Интерес на моих выставках у людей очень большой, и не только у русских, ведь Австралия – многонациональная страна.

Читайте также: «Мне открылась новая Россия на пятом континенте