Иностранные фермеры начали переселяться в Россию в 1990-е годы. Привлекала доступность земли, незарегулированность государством частного бизнеса в агросфере и народ, умелый и трудолюбивый, если найти к нему подход. Со временем добавилась помощь государства, вырос покупатель, который ценит качество и экологичность продукции.

Многие зарубежные фермеры, прожившие в России десятки лет, сегодня убеждены в том, что работать в России выгоднее и эффективнее, чем в их родных странах, которые называют развитыми. Они вкладываются в развития своих сёл, надевают русские народные костюмы, торгуя своей продукцией на ярмарках, и воспитывают детей для жизни на родной земле.

«Русский мир» собрал несколько ярких историй об иностранцах, нашедших семью, дом и любимое дело в российской глубинке.     

 Россия – рай для фермеров

Случаев переезда иностранцев в Россию для жизни на земле очень много. Например, 73-летний Джон Кописки около тридцати лет назад переехал из Великобритании во Владимирскую область, потому что заскучал на офисной работе. Сегодня у него уже русская жена, пятеро детей, православная вера и две фермы с четырьмя тысячами голов скота.

Швед Ярл Матиассон приехал в Россию в 1990-е для консультирования российских фермеров по линии Международного аграрного фонда. Русская переводчица, с которой она работал, покорила сердце шведа, и он остался. Сейчас живёт и работает в Орловской области с тремя сыновьями на арендованных 850 га.  

Фермер из Тверской области с необычным для здешних мест именем Пьетро Мацца приехал из Италии, держит молочную ферму, делает сыр и принимает агротуристов. По его словам, Россия в сравнении с Италией – рай для фермеров, на его родине, отмечает Пьетро, огромная конкуренция и жёсткое государственное регулирование.

Истории некоторых иностранных фермеров, нашедших свою землю в России, расскажем подробнее.

 Сыровар из США. «В России я свободен больше всего»

Джей Роберт Клоуз родился в Нью-Йорке, разводил крокодилов в Папуа – Новой Гвинее, работал шеф-поваром в ресторанах Австралии и Франции, а последние 16 лет живёт в подмосковной деревне Мошницы. Там он выстроил дом с двумя входами и сырный бизнес – за одной дверью скрывается сыроварня, за другой магазин, куда приезжают за сыром не только из столицы, но даже из соседних областей.

Впервые с русскими Джей встретился в 1990-е годы в Париже. Вспоминает, что в США говорить о России и интересоваться ей было не принято, её позволялось только ненавидеть – работала пропаганда. Подружившись с россиянами в Париже, Джей однажды приехал с ними в Москву, заинтересовался, поселился на съёмной квартире на окраине.

Несколько лет работал шефом в московских ресторанах и коком на туристических теплоходах. В Мошницах поселился, увидев объявление о продаже участка. Обретя дом в деревне, поддался на уговоры русской жены и завёл корову, потом родился телёнок, и молока стало больше. Тут-то Джею и пришло в голову заниматься сыроварением.

Обучался у специалистов в Голландии. Спустя более чем полтора десятка лет работы в этой сфере (Джей выпускает 50 сортов сыра), фермер называет свой сыр русским, говорит про Россию «у нас», и утверждает, что «мы всё ближе» к тому, чтобы русский сыр мог конкурировать с лучшими мировыми сырами.

Когда сыровара спрашивают, что он нашёл в России, он рисует руками полукруг в воздухе – всё. Семью, любимое дело, дом. По его словам, в США он бы не смог построить такое дело из-за американской бюрократии и массы запретов. В некоторых штатах, утверждает Джей, запрещается торговать (и даже дарить) молоко от своей коровы. Как он шутит, в Америке пистолет ты купить можешь, а парное молоко нет – нарушение закона.

По словам фермера, пожившего в США, Австралии и Европе, в России он ощутил себя «свободным больше всего», поскольку может проявлять себя во всём, в чём хочет, и жить так, как ему нравится. На русский характер у американца свой взгляд, он определяет его как «характер без паранойи», который делает людей ближе и роднее. А для таких не жаль приготовить и 51-й сорт сыра.

 Фермер из Уэльса. «Творческие люди и счастливые коровы»

Ричард Рон – операционный директор российской компании, в которую входят шесть инновационных хозяйств в Псковской и Ленинградской областях, а стадо насчитывает шесть тысяч коров. Премудрости молочного хозяйства Рон постигал в родном Уэльсе на семейной ферме. Когда родители постарели, ферму было решено продать, чтобы избавить их от забот.

А Рон поступил в университет, чтобы изучать сельское хозяйство. Для практики отправился работать в Венгрию, оттуда в Эстонию, а там спустя время предложили ехать открывать молочную ферму в Псков. Британец подумал, что едет ненадолго, но за 13 лет Россия стала его второй родиной, а Санкт-Петербург – любимым городом.

Это сейчас его русская речь перемежается словами из крестьянского лексикона, такими как «силос», «сухостой» и «молодняк», а когда-то приходилось объясняться на пальцах. Британец вспоминает, что первые три слова, выученные на русском языке, были «корова», «корм» и «проблема». Сложностей хватало, но и возможностей, которых нет в Европе, Рон нашёл здесь множество. Одним из главных золотых ресурсов он называет людей, которые от природы творческие, смекалистые и ищущие, но нужно направить их в правильное русло.

Он признаётся, что в России заниматься сельским хозяйством выгоднее и эффективнее, чем в Уэльсе, несмотря на капризы российской погоды («в последние пять лет я не видел ни одного сезона, похожего на другой»). Причина в том, что в Великобритании земля очень дорогая. А, во-вторых, в уэльских пустошах Рону, по его признанию, очень скучно. Британское гражданство у него осталось, но, отмечает он, кроме паспорта, с родиной его ничего не связывает.

Когда у него спрашивают о секретах успеха в чужой стране, он называет одним из важнейших факторов – счастье коровы. По его мнению, человеческие условия нужно создавать не только работнику, но и животным. Если корова будет счастлива, то это почувствуют и покупатели, и директор с инвестором.  

 Швейцарец под Калугой. «Я сильно обрусел, на родину не тянет»

На сайте экофермы, открытой швейцарцем Йоргом Дуссом в Калужской области, есть особый раздел – «Философия Йорга Дусса». Там говорится о том, что он прилетел в Россию из благополучной Швейцарии в 1997 году. Будучи дипломированным инженером по дереву, занялся обучением специалистов тарусского профлицея работе на швейцарских деревообрабатывающих станках.

Трёхмесячная командировка растянулась почти на 30 лет, и сегодня Йорг уже не представляет свою жизнь без России. Здесь его семья и дело жизни – своя деревня, в которой принимают туристов, а также выращивают продукты питания.

Швейцарец не скрывает, что своей тихой, но очень насыщенной жизнью в деревне, как умеет, борется с ценностями западного общества потребления и старается приблизить людей к природе. Показать, что можно жить иначе, быть счастливым и здоровым на своей земле.

В деревушке Йорга имеется дом культуры и театр, даже два – кукольный и драматический, во втором местные старушки играют спектакли по пьесам из деревенской жизни, написанным швейцарским калужанином.

– Конечно, в России лучше, чем в Швейцарии, – говорит Йорг ведущему YouTube-канала «Где деньги». – Сейчас-то сто процентов. Почему я в России? Не могу сказать, почему, но меня тянула матушка Россия. В Швейцарии у меня было всё, а когда приехал сюда в 1997 году и жил в общежитии, у меня первые полгода не было кровати, я спал на полу. Приходилось голодать. Но я ни минуты не жалею, что приехал сюда и познал всё это, и даже мысли не было уехать. Я очень сильно обрусел и на родину меня не тянет.

Пословица гласит: «Один переезд равен двум пожарам». Йоргу и его семье довелось пережить и это, потеряли всё имущество, подчистую. Осталось только то, в чём были. Но матушка Россия в беде не бросила.

– Это удивительно, – вспоминает он, шагая по своему участку в валенках и куртке, похожей на фуфайку. – Соседи пришли на помощь, кто одеяло дал, кто посуду. У нас же ни ложки, ни чашки не было. Действительно, помогли. Сейчас уже полегче. Можем сами помогать, вот отправляю сено в соседнее хозяйство, у них проблема с кормами. Не буду же я продавать. Нужно помогать друг другу, на одной земле живём.