Русский язык как любая живая система подвержен изменениям, влиянию внешних факторов и объективных социотехнологических процессов. Эта мысль в разных контекстах звучала на многих секциях проходящего в Москве IV Костомаровского форума.

Медиатекст и понятие нормы

В эпоху повального блогерства, когда любой человек, взяв в руки гаджет, становится автором, принципы создания и восприятия медиатекста выходят в авангард научных исследований. Уже давно появились отдельные научные направления – медиалингвистика, социокультурное восприятие медиатекста, его влияние на сознание отдельного человека и социальной группы.

«Сопоставительное изучение лингвомедийных практик различных стран тоже сейчас завоёвывает внимание исследователей. Поскольку сегодня уже развивается такое направление исследований, как сравнительная сопоставительная медиалингвистика», – отметила в своём выступлении на научной конференции «Медиатекст: векторы развития и перспективы изучения», проходившей в рамках форума, профессор МГУ им. Ломоносова Татьяна Добросклонская. Кстати, учёный и ввела само понятие «медиалингвистика» в российский научный оборот ещё в 2000 году.

На форуме обсуждали и возможные риски развития медиатекстов. Дело в том, что в медиатексте как в комплексном творческом произведении сопрягаются различные формы передачи информации: сам текст, визуальный и аудио ряд к нему с добавлением инфографики или других уточняющих информацию тексто-визуальных форматов. Всё это в комплексе даёт читателю более эмоционально окрашенное сообщение, воспринимая которое, человек не только получает факты, но и настраивается на чувственное отношение к ним. Такое эмоциональное воздействие зачастую и формирует мнение людей (либо в положительную, либо в отрицательную сторону). Что, в свою очередь, позволяет манипулировать общественным мнением в пользу тех или иных общественно-политических сил.

Учёными выделено пять основных принципов соединения разных форматов в медиатексте: иллюстрация, дополнение, коннотация, ассоциация и контраст. Добиваясь всё большего эмоционального отклика на свои тексты от читателей, авторы прибегают не только к аудиовизуальным приёмам сопровождения письменного текста, но и к ярким акцентам в самом повествовании. Одним из самых распространённых приёмов является контраст и авторское словообразование. Изучение современных мемов, используемых авторами в разных странах, начинает завоёвывать умы молодых исследователей. И не только с точки зрения узкого направления филологии и лингвистики. Мемы дают огромный социокультурный и этнографический материал для изучения нравов, культурного контекста и даже характера народов.

Авторские словообразования и сленг в медиатекстах, давая, с одной стороны, возможность акцентировать внимание читателя, с другой – стирают понятие нормы литературного языка. Подавляющее число преподавателей русского языка и литературы выступают против доступа детей, особенно младшей школы, к текстам с большим количеством новояза. В кулуарах форума постоянно звучали споры о балансе между творческим правом автора на «свой» язык и следованием национальной языковой норме. Чего больше должно быть в авторском тексте – творческого самовыражения или уважения к языку, на котором автор пишет?

Владимир Пахомов, учёный секретарь Орфографической комиссии РАН, в своём выступлении привёл примеры того, как использование представления о норме приводит к коммуникативным неудачам. Учёный обратил внимание участников форума на то, что нормы в русском языке могут быть вариативны и изменяемы со временем. Иначе язык как живая система не мог бы развиваться и отражать современное состояние общества.

Общество и нейросети

Сегодня автором любого медиатекста может быть не только человек. Всё чаще для его создания прибегают к помощи генеративных систем. Большинство серьёзных разработчиков IT-программ отходят от употребления привычного нам словосочетания «искусственный интеллект»: сильно не дотягивает программа до масштабов настоящего интеллекта, чтобы присваивать себе его статус. Самым популярным потребительским продуктом в этой сфере стал gpt-чат. Многие участники со смехом приводили примеры своих учеников и студентов, которые пытались выдать его письменные работы за собственные. Впрочем, во многих случаях это почти удавалось. И не стоит забывать, что подобные «генераторы контента» стремительно прогрессируют.

Преимущества, риски и сложности в работе с большими языковыми моделями обсудили на круглом столе «Ай да AI. Нейросети и создание текстов: проблемы и перспективы генеративных моделей». Такие модели уже способны создавать, редактировать, сокращать и переписывать тексты. Смогут ли нейросети в будущем заменить писателей, журналистов, редакторов или даже самих учёных? Насколько адекватным станет понятие «автор» для произведения, созданного совместно человеком и нейросетью? На эти вопросы попытались ответить участники круглого стола.

Пока учёные констатируют, что хотя за последний год журналисты в два раза чаще писали об искусственном интеллекте качество этих материалов никак не улучшилось. То есть интересоваться новым явлением стали больше, но разобраться в вопросе пока не получилось.

По мнению Бориса Орехова, руководителя образовательной программы «Цифровые методы в гуманитарных науках» НИУ ВШЭ, машина никогда не сможет написать второй роман «Война и мир» в силу ограниченности контекстной памяти. А вот аналитический обзор с подборкой научной литературы по теме – вполне даже напишет, и довольно быстро.

О пользе работы с генеративными нейросетями в процессе научных исследований говорил и другой эксперт – Василий Черный, директор по стратегическим коммуникациям Brand Analytics. Нейросетям вполне можно поручить подборку документов по заданной теме, анализ и выбор главных тезисов научных статей, автоматическое добавление вновь вышедших тематических материалов и статданных и прочую столь же кропотливую работу. Но в будущем, уверен он, правда, довольно отдалённом, нейросети смогут-таки стать полноценными авторами.

Но самое радикальное мнение о возможности нейросетей писать полноценные романы высказал руководитель лаборатории «Машинное обучение и семантический анализ» Института искусственного интеллекта МГУ Константин Воронцов: «Стану ли я читать художественное произведение, написанное нейронной сетью? Несомненно, нет. Оно мне неинтересно... Просто потому, что ей нечего мне сказать. Мне интересно, как живой человек поделится со мной своим жизненным опытом, мыслями о мире. Ради этого мы идём читать художественную литературу».

Образ героя в детской литературе

Опыт общения с живой книгой, любовь к чтению – одни из главных навыков, которые взрослые должны прививать детям. Так считают участники творческой встречи с детскими писателями «Чтение с увлечением» Ирина Данилова, Елена Кашура, Илья Кочергин, Майя Лазаренская и Анастасия Хачатурова.

Гости рассказали, каким они представляют современного героя детских книг. И это, прежде всего, ребёнок, который может быть любым, чтобы юный читатель смог найти свой, близкий ему образ и отождествить себя с книжной историей.

По общему мнению спикеров, современный ребёнок – это интраверт, боящийся выйти в мир и отправиться в путешествие. Поэтому всё популярнее становятся философские сказки о внутреннем путешествии героя, исследовании себя. Зависимость от гаджетов, особенно мобильных телефонов, позволяет авторам отправлять героя лишь в фантастические путешествия жанра фэнтези или в набирающий популярность «деревенский» жанр. Только в экстренной ситуации, вдали от цивилизации и мобильных сетей ребёнок сможет познать себя в окружающем мире. Понять, что этот окружающий мир существует, и он прекрасен.