Верховная рада приняла в первом чтении скандальный законопроект о полном запрете деятельности канонической Украинской православной церкви (УПЦ). О реакции в мире и о последствиях этого шага рассказал заместитель председателя Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Вахтанг Кипшидзе.

– Статья 18 «Всеобщей декларации прав человека» от 1948 года прямо встаёт на защиту традиционных религий и права человека на свободу вероисповедания. А в Киеве, опираясь на «закон», пусть пока в первом чтении, парламент открыто запрещает каноническую УПЦ с тысячелетней историей. Мир молчит. Почему?

– Двойные стандарты родились не вчера. Одно из их недавних проявлений относительно и РПЦ, и УПЦ – «борьба за права человека» и «свободу вероисповедания», развёрнутые Госдепартаментом США и сонмом аффилированных с ним международных правозащитных организаций. Помните, в 90-е и «нулевые» годы они стеной встали на защиту сектантов и целых сект внутри православных церквей? Из имён сектантов, часто людей с уголовным прошлым или нарушением психики, творили идолов «демократии», а те рушили человеческие судьбы и семьи. Гибли люди, уведённые в тайгу, катакомбы или «спецпоселения», похожие на тюрьмы. Вот это в понимании Госдепа и была «свобода выбора».

Теперь – «это другое». Ширма «прав человека» и «демократии» падает, когда вчерашние сектанты, а ныне раскольники ПЦУ, выносят на рассмотрение в парламент Украины законопроект № 8371. Его суть проста: запретить УПЦ, поскольку она, как считают в Киеве, «аффилирована с организацией, зарегистрированной на территории государства-агрессора». Речь идёт о Русской православной церкви Московского патриархата. Поистине, ад пуст, все бесы здесь. Это всё равно, что вменить в вину УПЦ её тысячелетнюю историю.

– Как же будет действовать РПЦ, когда каждый её шаг рассматривается под лупой, а «доказательства связи с агрессором» бьют по УПЦ?

– Вода камень точит. Как? А если не играть по предлагаемым «правилам» – не отзываться на провокации, не вестись на «фейки», не вести полемику на эмоциях. Мы создаём свои блоги, свои социальные сети, свои СМИ. И выстраиваем параллельные отношения с другими медиа и институтами гражданских обществ разных стран таким образом, чтобы наша точка зрения доносилась до мирового сообщества, включая парламенты, независимые правозащитные движения, конфессии. Это даёт результат.

Так, чтобы придать легитимность запрету УПЦ, Киев использует ширму «законности»: ввёл религиоведческую экспертизу. Она была поручена Госслужбе по этнополитике и свободе совести при правительстве Украины. Результат «исследования» – проверки устава УПЦ показала её каноническую зависимость от РПЦ. То есть связь с «государством-агрессором» найдена, что открывает дорогу к тому, что так можно запретить любую религиозную организацию.

Иерархи УПЦ с этим не согласились. Они напомнили, что 27 мая 2022 года УПЦ вышла из-под юрисдикции РПЦ. УПЦ самостоятельна. Мы в РПЦ доносим эту позицию до мира. И мир откликается. Так профессор Мюнстерского университета, католический богослов Томас Бремер, уличил авторов религиоведческой экспертизы в подтасовке фактов. Он обратил внимание на то, что экспертиза приобщает к делу документы 1990 года, когда УПЦ приобрела статус автономии в составе РПЦ, но делает вид, что нового устава от 2022 года нет в природе. И рекомендовал оспорить такую «экспертность» в суде, что уже происходит. Кстати, так же можно и нужно отсрочить и вступление в силу закона о запрете УПЦ.

– Но тогда ситуация с запретом УПЦ, предупреждают юристы и общественные деятели, обернётся нескончаемыми судебными тяжбами…

– Суды, действительно, не одномоментное действие. Есть ещё апелляция. Поэтому механизм ликвидации УПЦ де-юре, на мой взгляд, нереализуем. А судов будет много по простой причине: у УПЦ нет единого юридического лица. Есть свыше десяти тысяч юридических лиц и организаций, представляющих УПЦ.

– Межпарламентская ассамблея православия (МАП) может оказать правовую поддержку УПЦ?

– Разве что теоретически. На практике МАП базируется в Афинах и зарекомендовала себя как коммуникационная структура между парламентариями государств, где есть православие. Россия как член ассамблеи молчать не стала, выразила протест против правил, выдаваемых Киевом за «законы», которые нарушают основы международного права и «Всеобщую декларацию прав человека» от 1948 года. В УПЦ тоже сослались на международное право, назвав закон о её запрете, принятый в первом чтении украинским парламентом, «неконституционным и противоречащим европейским законам». Так же высказался Всемирный совет церквей.

Офис президента Зеленского, инициировавший этот «закон», в рот воды набрал. Молчит и Межпарламентская ассамблея православия. Фактичекски она замалчивает проблему по ряду причин. У парламентариев Греции или Болгарии позиция, скорее, ближе к официальному Киеву, а у парламентариев Сербии и России – к УПЦ. К тому же в МАП входит Украина, которую там представляет не кто иной, как Виктор Еленский – глава Госслужбы по этнополитике и свободе совести при правительстве Украины, а так же соавтор той самой религиоведческой «экспертизы» по обоснованию запрета УПЦ, которую теологи, мягко говоря, подвергают критике. А задача МАП – «отстаивание многообразия», сближение позиций, но в ситуации с угрозой запрета УПЦ – сближения позиций антагонистов.

– А поместные православные церкви с кем?

– Сербская и Антиохийская (а это территории Ливана, Сирии, Ирака, Ирана, Бахрейна, Кувейта, ОАЭ, Омана и частично Турции и Катара – В. Е.) поддержали УПЦ. Ряд других поместных церквей, находясь под мощным давлением своих государств-членов ЕС, заняли выжидательную позицию. А предстоятель Константинопольского патриархата Варфоломей I – тот, что выдал томос об автокефалии раскольнической Православной церкви Украины (ПЦУ), – и вовсе поддерживает законодательный запрет УПЦ. Что лишь доказывает деградацию Константинопольского патриархата. Факты – вещь упрямая: УПЦ, в отличие от ПЦУ, признана единоверцами и внутри страны, и в мире. Это крупнейшая на Украине религиозная организация с более чем 12 тысячами храмов и примерно до 80 % верующих.

 – Угроза запрета канонической УПЦ может расколоть украинское общество?

– Так в том-то и дело, что Киев выдает УПЦ за «церковь меньшинства», а ПЦУ – за церковь «национального большинства», что, по сути, помогает назвать «предателями» большинство русских и украинцев – прихожан УПЦ, самой большой церкви Украины. Киев, таким образом, сам отрезает от Украины часть людей и земли. Всё это может привести к большому расколу в обществе, чего власти, видимо, всё же опасаются. Поэтому скандальный законопроект пока приняли лишь в первом чтении. И остановились.

Вполне вероятно, что его, как и предыдущие подобные инициативы, отложат. Но давление на каноническую УПЦ не ослабят, потому как цель просматривается чётко – украинские власти хотят уничтожить православие. А для этого придётся репрессировать большую часть народа.

– На ваш взгляд, как будут развиваться события вокруг УПЦ дальше?

– Ничего нового. Цель киевский режим обозначил предельно ясно – переформатирование идентичности украинского народа. Цель – создание того самого «нового человека», свободного от веры за счёт гонений на верующих УПЦ в связи с их религиозными убеждениями. Да видно забыли или не знают, что по этому пути в 20-е годы прошлого века шли революционеры СССР, а в годы в Великой французской революции – её последователи.

Только революционеры хотели заменить веру в Бога верой в коммунизм, а авторы переворотов на майдане – создав суррогат веры, расчистить дорогу к торжеству расового превосходства – неонацизму. Но и те, и другие лишь повторяли деяния Ирода и тех гонителей истины, чьи имена либо преданы забвению, либо оказались на плахах. Такова историческая судьба богоборчества. «Тот, кто упадет на этот камень, разобьётся, а на кого он упадёт, того раздавит». Это Библия. Камень – Господь. И на богоборца рано или поздно, если он не покается, упадет камень истории.