Россиянка Мария Коронова стала победительницей XIII Международного конкурса органистов имени Микаэла Таривердиева, финал которого прошёл в Калининграде. Очный этап собрал исполнителей из России, Китая, Канады, Франции, Южной Кореи и ЮАР.

Первую премию уроженке Иркутской области, студенте Санкт-Петербургской консерватории, присудило международное жюри, которое возглавлял профессор Высшей музыкальной академии Страсбурга, органист собора Парижской Богоматери Иоанн Вексо.

Мария Коронова рассказала «Русскому миру» о стремительном развитии органной музыки в России. Дорогостоящие и объёмные инструменты перестали быть редкостью, их устанавливают не только в храмах, но также в консерваториях, концертных залах и даже музыкальных школах, растёт количество конкурсов для исполнителей и композиторов. По словам Марии, российское органное искусство обретает свой голос, репертуар и методическую основу.

Путь к победе

– Для Вас это первая крупная международная награда?

– Я раньше участвовала в органных конкурсах, всероссийских и международных, очных и онлайн. Но настолько серьёзный конкурс с международным жюри и настолько большим количеством участников из разных стран стал для меня первым подобным опытом. Было очень волнительно. В конкурсах за рубежом я пока не участвовала, все они проходили в России.

– Долгим ли бы путь в финал?

– Сначала был отборочный этап, который проходил в разных странах – Америке, Китае, России и Германии. В России отборочный этап проходил в очном формате, но я участвовала в немецком туре – отправляла видеозапись выступления. Для меня видеозапись – более изматывающий процесс, чем живое выступление, когда вышел, выдал, и всё кончилось. Я подала заявку в Гамбург ещё в апреле, прошла отбор и готовилась непосредственно на очные состязания – второй тур и финал в Калининграде. Финальный тур был закрытым, там были члены жюри и журналисты, но велась трансляция, и все зрители могли присоединиться.

– В состав жюри входил органист Собора Парижской Богоматери и другие маститые профессионалы из разных стран. Что они вам говорили после конкурса?

– Мы пообщались, они меня поздравили. Самым важным для меня комментарием стало то, что у меня очень много энергии. Видимо, это тоже повлияло и привлекло, когда ты можешь до такой степени погрузиться в музыку и дать посыл, что это сильно цепляет других людей. С коллегами по конкурсу мы также пообщались, некоторых из них я знала. Французский участник даже зарегистрировался в российской соцсети, чтобы продолжить общение.

Русский органный голос

– Орган существует давно и, наверняка, в Европе сложился обширный репертуар для этого инструмента. Насколько активно писали и пишут для органа отечественные композиторы?

– Конечно, отечественные авторы тоже есть, включая Микаэла Таривердиева, которому был посвящён конкурс в Калининграде. А в Москве проводится конкурс имени Владимира Одоевского, это тоже известный автор произведений для органа. И Александр Глазунов сочинял для органа. Конечно, наших композиторов в органной музыке не так много, как европейских, но многие наши современники начинают писать для органа, и для них проводятся композиторские конкурсы. Российский органный репертуар существует, он растёт, и перспективы на будущее есть.

– Классы органа широко распространены в российских консерваториях или это по-прежнему редкость?

– Сейчас в России достаточно широко распространено обучение игре на органе, в том числе в консерваториях, – Москва, Санкт-Петербург, Новосибирск и другие города. Есть обучение в училищах, но там это, как правило, факультатив. Так у меня было в колледже в Красноярске – я была пианисткой, и у меня был дополнительный инструмент орган, который я могла изучать. Знаю, что органы появляются в музыкальных школах, и уже с малолетства детки могут познакомиться с этим инструментом. Сейчас в России органная сфера расширяется достаточно сильно.

– Можно ли говорить о русской школе органной музыки? Существуют ли учебники и методические пособия, написанные российскими авторами?

– Появляется достаточно большое количество литературы на русском языке, связанной с методикой обучения игры на органе. Также выходят работы об органных композиторах, русских и зарубежных. Орган изначально не русский инструмент, и мы в России, когда начали на нём играть, впитывали культуру разных стран, которые были в этом профессионалами. Думаю, русская органная школа очень много вобрала в себя, и, соединив накопленное, начинает идти своим путём, рождается яркая русская позиция. Сейчас в России проводится множество органных академий и мастер-классов от российских мастеров. Уверена, это направление будет развиваться и дальше.

Огромное «существо»

– Люди, которые не сталкивались с органом, слабо представляют себе его устройство. Он ведь не ограничивается клавишами, которые видят зрители. Опишите инструмент в двух словах.

– Это клавишно-духовой инструмент, зрители могут видеть клавиши и часть труб, но за фасадом спрятано ещё больше этих труб и механизмов. Бывают экскурсии, когда каждый может увидеть устройство органа. Орган – огромное существо, которым нужно уметь управлять. И, конечно же, близко к нему допускают тех, кто понимает, как это делать. В современных инструментах используются сложные компьютеры, и нужно знать, как это всё работает.

– Получается, исполнитель не может завести дома свой личный орган?

– Существуют электронные органы, предназначенные для классных и домашних занятий. Конечно, у этих инструментов отличается звук и немного другое прикосновение, чем в настоящих органах, но возможность репетировать он даёт. Если у вас есть собственный коттедж, то в нём можно установить настоящий механический орган, пусть и небольшой. Это обойдётся в серьёзные деньги, потому что инструменты, в основном, производятся за рубежом. Плюс необходимо поддерживать его в рабочем состоянии.

В нашей стране этих инструментов сейчас довольно много, что радует. Для слушателей они доступны во многих городах. Их устанавливают в соборах, например, в Санкт-Петербурге несколько замечательных органов находятся в католических и лютеранских храмах, но не только. Инструменты стоят в филармонических залах, на концертных сценах. И вообще, в России орган в первую очередь представляется как концертный инструмент. В Европе ситуация обратная, там это в большей степени церковный инструмент, и на концертах меньше обычных зрителей. Иностранные органисты, приезжая в Россию, очень поражаются, как у нас представляют органистов. Они говорят, что здесь органист как рок-звезда – на концерте не протолкнуться.

– Где вы находите инструмент для репетиций?

– Я студентка консерватории, и у нас есть классы с органами. Кроме того, в нашем общежитии появился электронный орган, его перевезли в ковидные времена. В соборах и концертных залах я репетирую, когда у меня там концерты. Где мне больше нравится выступать? Я ещё ищу ответ на этот вопрос, потому что от игры в соборе и концертном зале совершенно разные ощущения. Концерт дарит яркие впечатления от представления, а в соборе орган установлен наверху, и ты не видишь зрителей, погружаясь в себя.

– Как вы, хрупкая девушка, справляетесь с этим «существом»: достаточно ли габаритов, чтобы дотянуться до всех клавиш и рычажков, и хватает ли сил для нажатия, особенно на старинных органах?

– Да, я помню, как один прохожий, которому я рассказала, где учусь, очень этому удивился – «я думал, для игры на органе нужны сильные мышцы». Я бы не сказала, что это влияет, хотя иногда нужна большая сила нажатия. Наслышана, что за границей инструменты очень тяжёлые, и их сложно продавить даже мужчинам. Тут многое зависит, как ты приспособишься, подстроишь свою технику и тело под инструмент. Но в целом со всеми трудностями, с которыми я сталкиваюсь, получается справиться. Например, бывает слишком высокая лавка, которая не регулируется, или высоко расположены клавиатуры, и приходится тянуться.

Органная миссия

– Как вы пришли в музыку?

– Я родом из Усть-Илимска Иркутской области. Это небольшой город на реке Ангара, у Пахмутовой есть замечательная песня про наш город. И в детстве не имела представления об органе, как, наверное, и многие мои земляки. В музыкальную школу меня привела мама, она сама музыкант, работает в детском садике. Я училась как пианистка, поступила в красноярский колледж, и там мне предложили пойти на орган как на дополнительный инструмент. И так закрутилась судьба, хотя я никогда не планировала поступать на орган и каких-то целей в этом направлении не ставила. Сначала был интерес к органу и тому, получится ли справиться с теми задачами, которые он ставит. А потом стал нравиться и сам инструмент, и репертуар, и я увидела возможности, которые он открывает.

– Пианистов в России очень много, и нужно иметь незаурядный талант, чтобы обратить на себя внимание публики. Органистов гораздо меньше и почти каждый, как вы сказали ранее, – «рок-звезда». Можно ли этим объяснить рост популярности органа у молодых музыкантов?

– Да, я задумывалась и об этом, когда начинала играть. Но органное сообщество в России растёт, увеличивается количество исполнителей, причём хороших исполнителей. И приходится прилагать большие усилия, чтобы выйти на какие-то топовые позиции. Фортепиано я посвятила 14 лет своей жизни и с радостью воспользовалась шансом научиться играть ещё на одном инструменте на высоком уровне. Как правило, когда ты кому-то говоришь о том, что играешь на органе, возникает большое удивление и много вопросов.

– Можно ли приспособить для органа произведения, написанные для фортепиано или, например, поп-музыку?

– Да, конечно, и мы это часто делаем. Орган позволяет играть самую разную музыку. У нас есть партия рук и партия ног, можно брать басы, партии контрабасов и ударных. Это всё реализуемо и очень популярно, когда на органе исполняется музыка из опер, балетов и кинофильмов.

– Где вы видите себя в будущем – на гастролях по средневековым храмам Европы или в российской глубинке, где не слышали живого органа?

– Мне бы хотелось проявить себя в разных направлениях. Концертировать по большим и маленьким городам России и Европы. И преподавать, мне кажется, тоже очень интересно и важно, чтобы передать свои знания, опыт и взрастить новых талантливых органистов. В просветительском ключе тоже очень хочется работать. Дело не только в органе – хочется пробуждать у людей любовь к музыке.