250 лет исполнилось выдающемуся русскому мореплавателю, капитану шлюпа «Нева» во время первой русской кругосветной экспедиции 1803 – 1806 гг. Юрию Фёдоровичу Лисянскому. Хотя он оказался в тени своего товарища и главы экспедиции И. Ф. Крузенштерна, его вклад в успешное завершение первой русской морской кругосветки, пожалуй, не менее значителен.

Морской кадет

Юрий родился в Нежине в 1773 году, происходил он из старого казацкого рода Лисянских. В возрасте 10 лет мальчик был зачислен в Морской кадетский корпус в Санкт-Петербурге, где близко познакомился с И. Ф. Крузенштерном, который был тремя годами старше его.

В корпусе давалось прекрасное образование. Учиться было непросто, но Лисянский показал себя одним из лучших учеников. В 1888 году началась война со Швецией, и 15-летний Юрий был выпущен досрочно. Он принял участие в целом ряде сражений, будучи гардемарином на фрегате «Подражислав». Ему ещё не исполнилось 16-ти, когда за отличия он был произведён в чин мичмана, а в возрасте 20 лет ему было присвоено звание лейтенанта.

Под британским флагом

В 1793 году Юрий Лисянский был включён в группу молодых русских офицеров, которые были отправлены на стажировку в Англию. В течение 6 лет Лисянский ходил на различных британских судах, участвовал в сражениях, побывал в Америке, Южной Африке, Индии и вырос в прекрасно подготовленного морского офицера с широкими кругозором.

«Я уже в Америке и живу так хорошо, что не имею ни сил, ни бумаги, дабы довольно описать мое положение. Капитан мой меня любит, с офицерами же я обхожусь дружески, а всего более вина у нас такой источник, что ежели оное смешать с ромом, францускою водкою, джином и портером, то выидет целой океан. Как вы думаете, вить ето рай, а не служба», – пишет он, шутя, брату Анании.

Молодой офицер был принят в обществе. В США он встречался с сенаторами и даже лично с президентом Джорджем Вашингтоном, который произвёл на Лисянского сильное впечатление.

Уже тогда Юрий показал себя как отличный товарищ, внимательный и неравнодушный наблюдатель. Везде, где бывал, он подмечает особенности жизни местного населения, интересуется местными обычаями, хотя и не всегда их одобряет.

«Об W-т Индии я вам могу сказать коротко, что она наполнена неграми, невольниками европейцов, которые производят сахар, кофе, ром и продчие продукты жарких климатов для своих господ. Положение сих склавов весьма бедные везде, их же властители проводят свою жизнь в изобилии. Я бы никогда не поверил, что агличана могут так жестоко обходится с людьми, ежели бы не был сам тому свидетелем на острове Антиге, где нередко случалось видеть несчастных арапов, употребляемых вместо лошадей», – сообщает он из Вест-Индии брату.

В Лондоне Лисянский изучает литературу о путешествиях и уже тогда задумывается об организации русской кругосветной экспедиции. Параллельно он старается быть в курсе новейшей военно-морской теории. С собой в Россию он привозит только что вышедшую книгу Джона Клерка «Опыт морской тактики» и переводит её на русский язык.

Вернувшись в Россию в 1800 году, Лисянский в чине капитан-лейтенанта командует фрегатом «Автроил», параллельно занимается публикацией своего перевода, который был признан удачным.

«Имеет о морях достаточные познания»

В первые годы XIX столетия в России идет активное обсуждение планов первой российской кругосветной экспедиции. Правительство колебалось между различными предложениями. Особенно активно свой проект лоббировала недавно учреждённая Российско-американская компания (РАК). В те годы снабжение всем необходимым русских поселенцев на Камчатке и далёких островах у побережья Северной Америки через Сибирь и Дальний Восток было делом чрезвычайно долгим и затратным. Предполагалось, что быстрее и дешевле организовать доставку хлеба, пороха и других запасов морем – через Атлантический и Тихий океаны. Пушнину, которую добывала РАК, тоже не было необходимости везти в Петербург – её можно было продавать ближе, в Китай или Индию.

Директора РАК перебирали разных кандидатов на роль главы экспедиции и в какой-то момент склонялись к кандидатуре Юрия Лисянского. Однако затем им был назначен автор собственного (но схожего с предложением РАК) проекта кругосветной экспедиции - Иван Фёдорович Крузенштерн.

Узнав об этом назначении, Лисянский пишет письмо своему товарищу: «Радуюсь, что ты назначен командиром в столь важную экспедицию. Весьма был бы щастлив, чтоб с тобой вместе служит, но не знаю можно ли». Крузенштерн высоко ценил навыки Лисянского. Он характеризует его как «человека беспристрастного, послушного, усердного к общей пользе… имевшего как о морях, по коим нам плыть надлежало, так и о морской астрономии в нынешнем усовершенствованном её состоянии достаточные познания» и обращается к Александру I с предложением назначить капитаном второго судна, что и было утверждено.

Так Лисянский стал спутником Крузентштерна по кругосветной экспедиции. Правда, корабли по большей части действовали самостоятельно, а в какой-то момент и вовсе пошли по разным маршрутам, поэтому вклад Юрия Лисянского в общий успешный исход экспедиции, собранные им по пути сведения и составленное им самостоятельно описание этого путешествия имеют, пожалуй, не меньше ценности, чем вклад самого Крузенштерна.

«Начальство над этой экспедицией и над первым из упомянутых кораблей было поручено флота капитан-лейтенанту Крузенштерну, а мне предоставлено командование вторым. Долговременное моё знакомство с этим человеком отличных дарований, прежнее путешествие наше в Америку и Восточную Индию, а больше всего желание быть полезным отечеству в столь важном случае, были причиной того, что я, невзирая на старшинство своей службы, с великой охотой согласился совершить столь отдалённое путешествие под его начальством, с тем, однако, чтобы мне самому было позволено избрать для корабля, вверенного моему управлению, офицеров и команду по собственному моему усмотрению», – так отозвался об этом назначении Лисянский в своем «Путешествии вокруг света на корабле “Нева” в 1803—1806 годах».

Первая русская кругосветная экспедиция

Принятый план экспедиции состоял в том, чтобы на двух суднах (одно из них оплачивало государство, а второе – Российско-американская компания) пересечь Атлантику, обогнуть мыс Горн в Южной Америке, после чего выйти к Гавайским (Сандвичевым) островам. Здесь корабли должны были разделиться. Крузентштерн на «Надежде» с российским посланником в Японию Н. П. Резановым оправился на Камчатку, к устью Амура и в Японию для установления дипломатических и торговых отношений. Лисянский же на «Неве» пошёл прямиком к побережью Америки, где должен был исследовать северо-западное побережье континента, перезимовать на о. Кадьяк, после чего встретиться с Крузенштерном в китайском Кантоне, куда оба судна должны были привезти на продажу груз меха.

Когда план экспедиции был утверждён, Юрия Лисянского отправили в Европу для покупки подходящих кораблей. Судя по всему, покупка была неудачной. Хотя корабли были довольно новой постройки, но уже видавшие виды, так что их неоднократно пришлось чинить. Особенно плоха была «Надежда», которая серьёзно текла во время штормов.

Так или иначе, корабли были подготовлены к дальнему вояжу, и 7 августа 1803 года отправились в путь. Команда «Надежды» состояла из 58 человек, а «Невы» — из 47. Матросы были отобраны из добровольцев. «Надеждой» и всей экспедицией командовал Крузенштерн. Лисянскому было поручено командование «Невой». На тот момент ему было всего 30 лет.

Первое плавание русских кораблей вокруг света под начальством И. Ф. Крузенштерна и Ю. Ф. Лисянского продолжалось три года, как и большинство кругосветных плаваний того времени. Этим путешествием начинается целая эпоха русских кругосветных экспедиций, которые с 1815 года совершались почти ежегодно всю первую половину XIX в.

За это плавание был сделан ряд открытий, хотя в районах, где проходили русские корабли, уже неоднократно плавали англичане и французы. Русские моряки внесли ряд уточнений в географические карты и даже нанесли на них русские названия. В частности, в ходе этого плавания в тропической области Тихого океана, к северо-западу от Гавайских островов, на карте появился ранее неизвестный остров, который команда «Невы» назвала в честь капитана Лисянского.

Плавание на «Неве»

В ходе плавания Лисянский проводил наблюдения над погодой, ветрами и морскими течениями, вёл замеры глубин у посещённых им берегов. Также производились систематические астрономические наблюдения для определения долгот и широт, установления координат посещённых мест. Эти измерения отличались довольно большой точностью и в ряде случаев близко совпадают с современными данными.

Лисянским подробно изучил всю трассу проделанного им пути. В его описании путешествия он даёт практические советы, которые могли бы пригодиться капитанам других кораблей дальнего плавания. Так, он подробно описывает наиболее удобные входы и выходы из гаваней, предупреждает о возможных опасностях.

Неутомимый и тонкий наблюдатель, Лисянский записывал в дневник всё увиденное. Он сообщает множество сведений о природе увиденных земель, её жителях, их хозяйстве. Так, он подробно описывает острова Тенерифе, Св. Екатерины (у побережья Бразилии), о. Пасхи, Гавайские и Маркизские острова, о. Кадьяк у побережья Аляски. Он постоянно описывает птиц, рыб и морских животных, которые сопутствовали «Неве» в плавании.

В ходе путешествия Лисянский собрал богатую коллекцию различных предметов, утвари, одежды, оружия, кораллов, даже обломков горных пород и др. с тропических островов Тихого океана, Северной Америки, Бразилии и Канарских островов.

В ходе путешествия Лисянский показал себя как человек, искренне интересующийся всем происходящим и увиденным. Во время остановок «Невы» он совершает экскурсии на берег, чтобы осмотреть местность, познакомиться с людьми. В Копенгагене он посещает обсерваторию и знакомится с её смотрителем, в Корнуолле осматривает медные рудники, на Тенерифе знакомится с жизнью города Санта-Крус, посещает храмы на островах Тихого океана и подробно знакомится с бытом островитян.

Описание кругосветного путешествия Лисянского показывает в высшей степени гуманное, можно сказать «на равных» отношение русских моряков к местным жителям:

«Островитяне обходились с нами как со старинными своими знакомыми или друзьями. Они весьма честно меняли свои плоды и другие редкости и были так вежливы, что каждый из них, желая возвратиться на берег, просил даже у меня на то позволения. <…>

В похвалу островитян надо сказать, что мы пожаловаться на них не можем, так как они поступали весьма честно. Мы обыкновенно спускали с борта верёвку, за которую плавающий привязывал свои товары, а потом или сам взлезал наверх или же ему опускался обратно кусок железного обруча (обыкновенная наша плата). Получив его, каждый бросался в воду с радостью, считая себя счастливейшим человеком на свете. <…>

Сегодня на нашем корабле случилось следующее происшествие. Я купил весло у одного островитянина, осматривая которое, мичман Берг уронил его нечаянно на голову королю, сидевшему на шканцах. От этого король упал и начал делать разные телодвижения, показывая, что получил сильный удар. Этот случай меня весьма встревожил. Берг, стараясь загладить свой неумышленный проступок, подарил королю кусок обруча около 4 дюймов длиной, отчего его величество тотчас вскочил и захохотал, показывая знаками, сколь искусно умел он притворяться».

При всём том капитан Лисянский успешно выполнил все данные ему поручения. Он своевременно прибыл на Кадьяк, где помог русским колонистам в их вооружённом столкновении с местными жителями. Тут стоит заметить, что Лисянский принимал участие в боевых действиях по долгу службы. Но он не мог не отметить, что Русско-американская компания ведёт несправедливый торг с местными жителями и чрезмерно обременяет их обязанностью добывать пушнину. «Кадьякцы исполняют приказания Компании с величайшим послушанием и бывают довольны тем, что она за их труды заблагорассудит положить. Кроме бисера, табака и других европейских мелочей, им платится за промысел птичьими, еврашечьими и тарбаганьими парками. Этот торг самый выгодный для Компании, так как не стоит почти никаких издержек. Материал, из которого женщины шьют разное платье, добывается самими обывателями по наряду и отдаётся в кладовые, откуда потом они сами же его и покупают. В награду за свои труды швеи получают только иголки, которые остаются у них от работы, а тайонши нередко по пачке табаку. Однако же должен признаться, что этот столь прибыльный для Компании торг может со временем обратиться в величайший вред для жителей», – замечает Лисянский.

Он позаботился и о том, чтобы не только эксплуатировать, но и поощрять местное население. Так, Лисянский выступил одним из инициаторов учреждения особой медали «для старшин Северо-Американских племен» с надписью «Союзные России».

При этом он показал себя и как рачительный капитан, который заботится о здоровье и досуге своей команды. Он впрок запасается лимонами и клюквенным соком от цинги; в жарких тропиках делает навесы от солнца на палубе и приказывает команде регулярно совершать водные процедуры; в местах стоянок организует службу на корабле так, чтобы ежедневно часть команды могла посещать берег – для развлечения и «укрепления здоровья».

Не забывает капитан и о морских ритуалах для поднятия духа команды. «Так как еще ни один русский корабль, кроме “Невы” и “Надежды”, не проходил экватора, то, желая отметить столь редкий случай, я приказал на каждую артель зажарить по две утки, сделать по пудингу и сварить свежий суп с картофелем, тыквой и прочей зеленью, которая у нас сохранилась от самого Тенерифа, прибавив к этому по бутылке портера на каждых трёх человек… В это время был поднят военный флаг, и производилась стрельба из всех пушек. Вечером вся команда выражала своё удовольствие песнями, и мы проводили время в приятных разговорах и в воспоминаниях о своих родственниках и знакомых», – пишет Лисянский.

Все эти усилия дали свои плоды. 5 августа 1806 года «Нева» благополучно вошла на Кронштадтский рейд, потеряв за три года лишь двух членов команды. «Надежда» прибыла две недели спустя. И не случайно: Лисянский решил закончить обратное путешествие амбициозным переходом с острова Ява в Англию, не делая в пути остановок. «Я решился оставить прежнее своё намерение итти к острову Св. Елены, а направил свой путь прямо в Англию, быв уверен, что столь отважное предприятие доставит нам большую честь; ибо еще ни один мореплаватель, подобный нам, не отваживался на столь дальний путь, не заходя куда-либо для отдохновения…», – пишет он о своём решении.

Встреча была торжественной. Грохотали салютом пушки, «Неву» посещала петербургская знать и даже удостоил высоким посещением сам государь.

После окончания кругосветного плавания Лисянский получил чин капитана 2-го ранга, орден Св. Владимира 3-й степени, пожизненную пенсию в 3000 рублей и отпуск. Он приступает к составлению собственного описания кругосветного плавания «Невы» и хлопочет о том, чтобы книга, снабжённая рисунками и картами, увидела свет.

Дальнейшая служба Лисянского была недолгой. В 1809 году 36-летний мореплаватель получает отставку с повышением в чине до капитана 1-го ранга. Почему услуги столь блестящего морского офицера больше не пригодились России, сказать сложно. По всей видимости, будучи человеком довольно амбициозным, Лисянский не сошёлся характерами с высокими чинами Адмиралтейства. К тому же он хотел, чтобы его описание кругосветного плавания было издано за счёт Адмиралтейств-коллегии, но там было принято решение оплатить только издание с описанием И. Ф. Крузенштерна. Словом, житейская история.

После отставки Лисянский был принят в лучших домах Петербурга, но вёл тихую жизнь в кругу семьи. В браке с Шарлоттой Жандр у него родилось три дочери и трое сыновей. Умер Юрий Фёдорович Лисянский 22 февраля 1837 года после скоротечной болезни.