На референдумах, которые проходили все последние дни в республиках Донбасса, в Херсонской и Запорожской областях, присутствовали международные наблюдатели – юристы, парламентарии и правозащитники из 40 стран. Своими впечатлениями о том, как проходили референдумы, с «Русским миром» поделилась одна из международных наблюдателей директор Центра геостратегических исследований Драгана Трифкович (Сербия).

– Как вы оцениваете итоги референдумов?

– Они состоялись. Они прошли с соблюдением демократических процедур, в отличие от Косово, где референдум ожидался, но его не было. Или в отличие от объединения двух Германий, где референдум даже не планировался. И это не только моё мнение – заключение 100 наблюдателей из 40 стран, которые работали в Донбассе, Херсоне и Запорожье.

– С точки зрения международного права эти регионы имеют право на отделение от Украины и вхождение в состав России?

– В уставе ООН зафиксировано право народов на самоопределение, и Донбасс его продемонстрировал. Другое дело, что мы находимся в мире «большого брата», и западный блок итоги референдумов не признает, а политика «борьбы за свободу» Киева продолжится.

И в Косово, и в Донбассе западный блок отошёл от реальностей демократии. В первом случае независимость Косово от Сербии была признана без волеизъявления народов, а в Донбассе итоги референдумов, то есть волеизъявления, как и в случае с Крымом, США и ЕС не признают.

Однако дальше будет расширяться уже не только прецедент Косово, но и прецедент Крыма. Его феномен в том, что большинство стран не признали итоги референдума в Крыму, а он вернулся в состав России. Такая же модель интеграции в Россию ждёт и Донбасс с Херсоном и Запорожьем. Причём наблюдатели своими глазами видели, что интеграция уже происходит. Там Россия восстанавливает и строит дома, школы, больницы и детские сады, несмотря на продолжающиеся артобстрелы со стороны Киева. Это шок для Запада, который делал ставку на повторение прецедента Косово, когда акции протеста албанцев внутри Косово делали по логике Запада референдум бессмысленным. В Донбассе западный блок получил двойной шок: более 90 процентов людей сказали «да» вхождению в Россию, а в самой России ставка на оппозицию, которая должна была протестовать против проведения референдумов, провалилась.

– Теперь, когда решено, что Донбасс, Херсон и Запорожье – это Россия, как будут развиваться события на Украине?

– Успех референдумов совсем не отменяет развития косовского прецедента: в 2006 году вслед за Косово Черногория вышла из состава Сербии тоже без всякого референдума. Всё это делалось вне рамок Совета безопасности ООН, чтобы избежать права вето России. С Украиной сценарий жёстче – через продолжение войны, но и непризнание итогов референдумов, блокаду и санкции.

– Вы апеллируете к отделению Косово, но 45 стран-членов ООН, пусть и под давлением США и ЕС, согласились с провозглашением независимости Косово от Сербии.

– Провозгласить решение – не значит решить проблему. Косово – нарыв, который не заживает, а кровоточит, потому что именно так «решён». Ведь в 90-е годы США и ЕС сначала хотели или во всяком случае обещали провести референдумы в Югославии, но после объединения двух Германий, ФРГ и ГДР, без референдумов, вероятно, решили, что они не нужны и в СФРЮ (Социалистическая Федеративная Республика Югославия – ред.).

Всех тогда опередила Великобритания – она провозгласила право на самоопределение Хорватии и Словении, не дожидаясь референдумов. И 25 июня 1991 года уже объединённая Германия немедленно признала независимость двух бывших республик СРФЮ. Начались нападения на армию СФРЮ. США и ЕС предупредили Белград о неприменении силы против двух новых образований. Белград подчинился. Пример оказался заразительным: далее себя независимой объявила Македония, которую сразу признала Болгария. Начался парад суверенитетов, без общенародных референдумов, который закончился развалом СРФЮ.

По этой же модели позже была запущена угроза развала Сербии. В 2006 году от Сербии отделилась Черногория, а Косово и Метохия, где сербское население не желало выходить из состава страны, оказалось «крепким орешком» и кровоточит, как до недавнего времени Донбасс.

С проведением в Крыму, а потом в Донбассе референдумов две модели решения права наций и народов на самоопределение столкнулись с двумя непримиримыми подходами: России – через референдумы, допускаемые и декларируемые ООН, и западного блока – через «прецедент Косово», который в обход ООН и без референдума признаёт независимость региона, а потом эту суверенность признают часть стран-членов ООН, выдаваемых за «цивилизованный мир».

– Как это отразится на Донбассе, Украине, Косово и более широко – на международном праве?

– Прецедент признания независимости Косово без референдума и отказ признать Крым и Донбасс частью России, несмотря на успешные референдумы, показывает деградацию международного правового пространства. Мы видим, как по факту международное право отменено и заменяется новыми порядками-понятиями на основе двойных стандартов. В этом смысле то, что состоялись референдумы в Донбассе, – исторический, хочется верить – поворотный момент.

– У Косово есть шансы на воссоединение с Сербией?

– Они такие же, как и у Республики Сербской в Боснии и Герцеговине. Ей отказывают в проведении референдума на основании того, что «нельзя делить единое государство». А Сербию, получается, можно. Классика двойных стандартов.

– Донбасс другие страны признают частью России?

– Как и Крым только де-факто. Де-юре продолжится парад двойных стандартов. В этих условиях то, что на референдумах в Донбассе, Херсоне и Запорожье было много зарубежных наблюдателей, – это уже их гражданский подвиг. Ведь части из них, особенно из Франции, Финляндии и США, грозит преследование на родине.

Наблюдатели увидели, что референдум проходил под сопровождение артобстрелов со стороны Киева, а параллельно там идёт процесс восстановления мирной жизни со стороны России, – уже это прорыв информационной блокады. Это право доносить правду до мира тоже требует как смелости, так и содействия России в отстаивании правозащитных принципов.    

Читайте также: Драгана Трифкович: Что идёт на смену остервенению русофобии