Воздушной трассе Аляска – Сибирь (Алсиб), по которой советские лётчики в годы Великой Отечественной войны перегоняли американские ленд-лизовские самолёты, исполнилось 80 лет. В Минобороны России и Русском географическом обществе решили, что лучшее празднование памятной даты – воздать почести героям, погибшим при перегонке самолётов в опасных условиях.

Для этого была организована экспедиция, участникам которой удалось найти на Чукотке пять транспортных самолётов и истребителей. Руководитель экспедиции, петербургский историк Павел Филин рассказал «Русскому миру» о подготовке экспедиции, о том, как искали останки самолётов и как погибали воздушные суда.

Поиски наощупь

– Экспедиции предшествовала большая подготовительная работа. Как вы определяли места падения самолётов, какие источники использовали для поисков?

– Экспедиция проходила в два этапа. Мы пролетели значительную часть всей перегоночной трассы, начиная от Берингова пролива и чуть не дошли до Красноярска. В ходе первого этапа я много общался с местными жителями, с оленеводами, с поисковиками. Выяснял, кто что знает и помнит, есть ли данные о пропавших самолётах.

Порядка восьми тысяч самолетов перегнано по трассе, из них 81 разбился. Все самолёты были найдены в годы войны, потом в 1970-е годы их начали находить по второму разу. Многие из этих людей ушли из жизни и разъехались из этой местности, информации не оставили. Данные о том, где эти самолёты лежат, снова пропали. Плюс ко всему в 1990-е годы была охота за техникой, что-то вывозилось, бардак был полный. И всю эту информацию я пытался собрать, «причесать» и понять, где вести поиски.

– То есть все места падения самолётов известны?

– На земле вряд ли можно найти самолёт, который ранее не был обнаружен, это нереалистично. Если только под водой. Есть пара самолётов, которые не найдены, вероятно, их можно найти под водой.

На Чукотке работа строилась исходя из карты лётчика Виктора Глазкова, который летал на транспортных самолётах. В 1990-х годах он от руки нарисовал карту маршрута и написал воспоминания о перегонах. Карта стала основой для поиска, на ней отмечено примерное положение нескольких разбившихся самолётов.

Оказавшись на месте, мы поняли, что имеются только примерные и приблизительные данные для поиска. Очень сильно помогли местные поисковики и ребята из лесоохраны, которые там летают на вертолёте. Местоположение одного из бортов мы вычислили сами по воспоминаниям геологов 1970-х годов. Прикинули азимут, примерное направление полёта и предположили, что самолёт должен лежать между двумя сопками. Полетели туда, между сопками не оказалось, обогнули – лежит.

– Поиски велись с вертолёта?

– По-другому в те места не попасть. Когда искали «борт Спиридонова», его местоположение было известно только примерно, пришлось хорошо покружить. Первое ущелье – нет самолёта, второе, третье… Напряжение такое, думаем, всё, разворачиваемся, ничего не найдём. Делаем четвёртый заворот между горами, глядь – что-то блеснуло. Подходим – да, фрагмент фюзеляжа лежит. Садимся, осматриваем, изучаем. Все фрагменты я фотографировал, отмечал их местоположение. Получились достаточно любопытные материалы, позволяющие увидеть разлёт обломков, понять, что явилось причиной катастрофы и где место столкновения самолёта с землёй.

Как погибали самолёты

– Как выглядят обломки самолёта, пролежавшие в тайге почти 80 лет?

– Мы нашли пять самолётов, три транспортных Douglas С-47, один истребитель «Киттихок» (Kittyhawk) и один самолет «Кингкобра» (Kingcobra). Два транспортника погибли по одному сценарию. На расстоянии 50 – 70 километров от базового аэродрома под названием Уэлькаль есть горные хребты. По этим хребтам самолёты и лежат. В отсутствие хорошей аэронавигации, метеопрогнозов и карт с высотами ориентироваться там было непросто.

В сложных метеорологических условиях самолёт начинает снижаться, не зная, что впереди находится горный массив. Выныривают из облаков, а там вертикальная стенка. Судя по обломкам, лётчики в этой ситуации резко задирали вверх, пытаясь вырулить. И в обоих случаях зацепились за самую вершинку горы. Спиридонов, например, черканул шасси по вершинке, а потом – взрыв. Всё оплавленное, с одной стороны горы лежат винты, с другой – всё остальное.

А «борт Герасимова» буквально 10 метров до вершины не дотянул и врезался в крутой склон горы. Самолёт буквально сложился в гармошку, винты, стойка шасси – всё вместе. А часть самолёта по инерции перелетела на другую сторону горы. Чуть не на километр разбросало крылья, фрагменты фюзеляжа, хвост.

Теперь как погиб «Киттихок». Отбился от стаи, то есть от ведущих самолётов. Кружил-кружил, выбрал местечко более или менее ровное, но оно оказалось неудачным. Самолёт впилился носом, скапотировал и рассыпался по долине.

– Что вы находите помимо деталей самолётов? Были личные вещи или останки экипажа?

– В месте столкновения с горой самолёта Герасимова нашли под камушком комсомольский билет одного из членов экипажа. Там надписи на казахском языке, мы пробили, что там бортрадист Оконечников был из Казахстана. Сами надписи не читались, всё стёрто. Может быть, экспертиза что-то выяснит, номер билета есть. Останки тоже нашли, отдали на экспертизу, я пока не знаю результата.

Что ещё там было? Радиостанцию нашли, компас лежал практически целый, гирокомпас, россыпь патронов для сигнальной ракетницы – на них было выбито «1942». Были фрагменты одежды, молнии практически как современные, сумочка с медицинскими препаратами. Причём её нашёл наш врач, чему очень обрадовался. Материала много получилось, и он очень интересный. Целиком самолёты мы не вывозили, это бессмысленно. Забрали только знаковые вещи, коллекция получилась впечатляющая. Из этого целый музей истории перегоночной трассы можно сделать. Логичнее открыть его в Красноярске, там уже есть задел, реставрируется самолёт «Дуглас».

В память об эффективном сотрудничестве

– Самолёты перегоняли только советские лётчики или американцы тоже?

– Только советские. Американцев на трассе Аляска – Сибирь не было, такова была принципиальная позиция Сталина. Проводилось несколько инспекционных полётов с участием американцев, и всё. Это было связано с прагматическими вещами, тогда ещё действовал договор между СССР и Японией о мире, и второй фронт на Дальнем Востоке был нам не нужен. А американцы вели с Японией войну. Поэтому авиатрасса была крайне секретной.

– На каком-либо этапе поисков самолётов Алсиба, в 1970-е или 1990-е годы, американцы проявляли интерес к этой теме?

– В 1990-х годах им это было крайне интересно. Само наименование Алсиб – не наше, оно пришло в 1990 – 1991 году от американцев. У нас эта трасса называлась Красноярская воздушная трасса, а с 1943 года – воздушная трасса Красноярск – Уэлькаль. Под таким названием она проходила во всех документах и никак иначе. В 1990-е годы эта тема активно обсуждалась, лётчики двух стран ездили друг к другу в гости, были символические перелёты.

Я очень рад, что в этом году не прикрыли экспедицию, несмотря на недружественные отношения с США. И это правильно. Времена меняются и не мешает напомнить людям с той стороны, что бывали периоды конструктивного и эффективного сотрудничества наших стран. Это база для возобновления серьёзного диалога.