Разговорить молчащие языки
Владимир Емельяненко20.05.2022

Два события – Год культурного наследия народов России – 2022-й, и декада ООН по сохранению языкового многообразия мира, которая в России открывается в 2023 году, дали надежду «маленьким» языкам. Институт языкознания РАН представил «Программу по сохранению и возрождению языков народов России». Однако есть проблема: из 277 языков в России осталось 159, а более-менее широко используется не более 30.
Языковой сдвиг
Мадина Гаджимурадова из Махачкалы своего сына четвероклассника из школы с углублённым изучением аварского языка в 5-й класс перевела в русскую школу.
– Куда он потом поступит с плохим русским? – объясняет она свою мотивацию. – А на аварском мы и дома говорим.
Так, в Дагестане, где в школах обучаются на 36 родных языках, размышляют многие родители. «Для своего хватит воскресной школы при мечети», – говорят многие. И коренные языки тихо уходят.
– Россия пока сохраняет 159 языков, хотя веками общалась на 277-ми, 25 из них вымерли за последние полтора века, треть – за последние 30 лет, ещё на грани жизни и смерти балансируют 16 языков, – рассказал на первых слушаниях разрабатываемой «Программы по сохранению и возрождению языков народов России» в Общественной палате РФ директор Института языкознания (ИЯ) РАН Андрей Кибрик. – В целом более-менее благополучны лишь девять процентов коренных языков страны, что отражает мировую тенденцию: везде идёт сужение языковой карты мира, или набирает обороты так называемый планетарный языковой сдвиг – явление, когда предпочтение отдаётся не родному языку, а языку социально более значимому, как итог — более востребованному средству коммуникации.
Мир встал перед дилеммой – отказаться от языкового разнообразия, как от «груза прошлого», или сохранить культурный багаж? В России не только лингвисты, но и в правительстве осознали: теряя языки, общество беднеет, поскольку каждый язык – уникальное явление человеческой мысли и культуры. Исчезновение любого языка приводит к невосполнимой утрате – историко-культурного наследия, многоязычия или билингвальности, что сужает шансы не только на интеллектуальное развитие человека, но и на улучшение памяти и сообразительности, чем отличаются полиглоты.
Читайте также: Андрей Кибрик: Каждые две недели в мире исчезает один язык
И вот в 2019 году сначала была разработана «Концепция сохранения коренных и малочисленных языков». А теперь созданный макет «Программы по сохранению и возрождению языков народов России» должен стать частью мероприятий декады ООН по сохранению языкового многообразия мира. Так пошаговая программа изучения и поддержки исчезающих языков обещает развернуть процессы «языкового сдвига» вспять.
Кто стесняется своей речи?
Но как вернуть потребность говорить на родных языках не только в узком кругу семьи и близких, но и создать более широкий запрос – в обществе?
– Для возрождения языков нужна мотивация – желание и престиж говорения на родном языке, – считает руководитель Научного центра по сохранению, возрождению и документации родных языков ИЯ РАН Екатерина Груздева. – Пока же чаще приходится слышать: «Я стесняюсь говорить на своём языке». Мы полагаем, что страх быть непонятым ограничивает выход языка за пределы быта и не пускает его в пространство культуры и более широко – социума. Чтобы разобраться в проблеме, мы на первом этапе документируем 48 языков, которые утратили или теряют письменность, ведём мониторинг их «физического» или социолингвистического состояния, наблюдаем за подвижками и ростками желания говорить на том или ином из них. На втором этапе изучаем лучшие практики сохранения и развития языков. Несколько пилотных проектов – изучения нифхского, ханты, манси и ряда других языков, запущены. На третьем этапе мы хотим вычленить эффективное ядро успешной научно-методической программы – стратегии того, как изучать родную речь. Ради этого развёрнута подготовка региональных и локальных языковых менеджеров.
Читайте также: «Ангальский мыс для хантов – как Олимп для греков»
В Институте языкознания РАН запускать программу планируется частями – с 2023 по 2032 годы. Центрами её изучения разработчики намерены сделать не только школы и детские сады, но и экспериментальные «языковые гнёзда» – сообщества, где носители языка, как правило не имеющие педагогического образования и лингвистической подготовки, но сохранившие разговорную практику, учат детей языкам. В основном это пожилые люди, живущие в малых городах и сёлах и сохраняющие верность своей речи. Поэтому одной из центральных идей программы является изучение языков через укрепление связи между поколениями. Эту сеть связей между «отцами и детьми», по задумке авторов программы, и должны укрепить «языковые гнёзда». Впрочем, уже на старте программа дала осечку.
«Языковые гнёзда» на птичьих правах
Перед слушаниями, на которых обсуждался один из этапов программы, в Общественную палату позвонили из «Дома карельского языка» села Ведлозеро. Это в ста с лишним километрах от столицы Карелии, Петрозаводска.
– У нас «языковые гнёзда» периодически ворошат, – жалуется координатор «Дома карельского языка» Ольга Гоккоева. – Сначала бабушки с энтузиазмом включились в работу в детских садах в школах. А потом пошли проверка за проверкой: «Почему у бабуль нет педагогического образования?» Но они выросли и живут в отдалённых сёлах, не у всех из них была возможность получить даже среднее образование, а язык сохранён. Другая претензия: «А есть у них статус НКО?» Разумеется, нет. Они знать не знают, что это такое. Понимаете? Носители языка, как правило, юридически бесправны, малообразованны, но конкурируют с монополией системы образования, не имея ничего, – ни сертификатов, ни допусков, ни права работать с детьми. Зато они знают язык.
После вмешательства «Дома карельского языка» из Петрозаводска «языковые гнёзда» в Ведлозеро вернули. Но работают они там пока на птичьих правах. Практика показывает, что им нужна не милость, а система законодательных мер и широкая грантовая поддержка государства.
Законы и волонтёры
И одна из первых задач «Программы по сохранению и возрождению языков народов России» как раз и состоит в том, чтобы синхронизировать местную активность «языковых гнёзд» и законодательства. С 31 января 2022 года вступил в силу закон о комиссиях Минобразования, которым поручено оказывать помощь в получении грантов местным языковым волонтёрам. Вот только это лишь один шаг, а следующий – изучение малочисленных языков не только в «языковых гнёздах», но в системе школьного образования – завис.
Читайте также: Сказания джангарчи
Существует объективное препятствие – ряд языков настолько не востребован, что утратил и письменность и коммуникативную функцию, кроме семейной. Ближайшее будущее таких языков, по всей видимости, – в разговорной практике локальных общин. Возможно, надеются учёные, затем возродится и письменность, но надежды не много.
А вот на изучение исчезающих языков в школах надежда есть. Макет такой программы также готовит Институт языкознания РАН. Вопрос, какие языки войдут в программу и в каких школах их будут учить, пока остаётся открытым.
Главная же проблема – как изучаемые языки из узкого круга семьи вывести «на улицу» – в социум, культуру и рабочую среду производств, является предметом следующего этапа доработки программы.
Список языков, находящихся под угрозой исчезновения в России