В Год культурного наследия народов России проблема сохранения духовной культуры и языка малых народов становится особенно актуальной. Шорцы – небольшой самобытный народ в Южной Сибири. Их осталось всего 14 тыс., а шорский язык стремительно исчезает.

Язык, который поётся

Любовь Арбачакова до школы не знала русского языка. Она жила в отдалённом таёжном посёлке Анзасс на 6 дворов Таштагольского района Кемеровской области. Многодетная семья с семью детьми вела практически натуральное хозяйство, и дети слаще черёмухи ничего не ели. Но, уже повзрослев и получив высшее образование, став кандидатом филологических наук, имея больше десятка научных трудов и монографий по шорскому языку и фольклору, Любовь именно об этом периоде своей жизни вспоминала, как о самых счастливых годах.

Любовь представляет уникальный народ – тюркоязычных шорцев, живущих в Горной Шории, – южной части Кемеровской области. Название её родной деревни – Анзасс – можно перевести как «правый берег реки». Зас в переводе с кетского (кеты – предки современных шорцев, жившие в Горной Шории до тюрков) – «река», он (носовое) – «правая».

---

В 2010 году, когда проводилась последняя перепись, из почти 12 888 представителей шорского населения Российской Федерации назвали родным языком шорский 4456 человек и только 2626 указали, что они им владеют. По данным переписи 2002 года, говорящих на шорском было 6210 человек.

---

Известно, что письменность и литература у шорцев появились в конце XIX века, благодаря стараниям священника Алтайской духовной миссии В. И. Вербицкого и первого шорского писателя и священника И. М. Штыгашева. В 1885 году им впервые была создана шорская азбука. Именно Штыгашев написал первый сборник «Библейские истории для детей» на шорском языке, очередное издание которого недавно иллюстрировала Любовь. В нём все персонажи шорцы.

После окончания школы-интерната в селе Чилису-Анзасс Любовь стала одной из 25 студентов первого набора кафедры шорского языка и литературы Новокузнецкого педагогического института 1989/90 учебного года (незадолго до своей смерти её основал выдающийся филолог, просветитель, человек, с которого началось духовное возрождение шорского народа в начале 90-х годов прошлого века, Андрей Чудояков). И одной из пяти её первых выпускников. Остальные 20 не смогли доучиться. На следующий год поступили 20 человек. Тоже не все доучились до защиты дипломов – учёба была для них большим испытанием.

И тем не менее около 200 студентов выпустила кафедра за время своего существования. «Шорский язык очень тяжело освоить, если заниматься этим не с детства. Да и преподавать его трудно, потому что он принципиально другой язык, чем русский, – он музыкально-динамический, он почти поётся, а не говорится», – пояснял в своё время Геннадий Косточаков, преподаватель шорского языка и литературы, поэт и переводчик. Он обработал перевод Библии Штыгашева и издал её, перевёл на шорский Евангелие от Марка и Иоанна.

Мечта рисовать

Стихосложением Любовь Арбачакова начала заниматься от недостатка материала для учёбы. Как-то студентам дали задание выполнить анализ стихотворений шорских поэтов.

«Тогда у нас был один поэт – Николай Бельчегешев (Койа Бельчек), основоположник современной шорской литературы нового периода. Ну и все взяли его стихи. А я решила отличиться и написала свои, и их проанализировала. Когда преподаватель меня спросил: "Чьи это стихи? Хорошие стихи", – я сказала, что мои. И с тех пор, чтобы у студентов было что анализировать, я начала писать: сначала стихи, потом, когда уже начала собирать шорский фольклор, – было очень интересно узнавать много нового, стала писать рассказы», – вспоминает Любовь об этом эпизоде.

Закончив институт, Любовь осталась преподавать на кафедре, защитила кандидатскую диссертацию по шорскому фольклору. Но всегда тянуло в родные таёжные урочища, к вольному горному воздуху. По её признанию, она никогда не хотела быть учёным, а мечтала только рисовать.

Первыми картинами были изображения цветов: таёжные подснежники – кандыки, весенние огоньки, цветущая черёмуха – самые красочные воспоминания детства. «Рисовала свой любимый Анзасс на закате, на рассвете, какие-то бытовые картинки из воспоминаний детства», – поясняет Любовь. Сейчас всё чаще художница обращается к теме фольклора, используя знания сюжетов эпоса, сказок, легенд. Любит рисовать хозяина тайги – медведя, шорских шаманов.

«У меня нет специального образования, поэтому я кого вижу, того и рисую», – улыбается художница. Отсутствие специального образования не помешало Любови Арбачаковой стать в 1997 году членом Союза писателей, а в 2005-м – Союза художников России. Может быть, как раз отсутствие академического стиля и придаёт картинам Любови такой яркий народный колорит и аромат национальной шорской культуры.

Шорские хайку

По признанию поэтессы, сначала стихи рождаются на шорском, и только потом переводятся на русский. «Дословно перевести невозможно, – признаёт она, – поэтому получается два разных стихотворения. У меня русский перевод (по словам некоторых моих знакомых) похож на японские хокку/хайку, хотя я никогда не старалась подражать. У нас есть короткие народные песни в 4 строки.

Ырақ тадэр тағларым

Қудай черин алып, чайылча.

Анаң аара чайық ээлери

Қай-преде тӱжимге келпарча.

Далекие горы Шории

В небесах вознеслись.

Духи тех цветастых гор

Изредка

посещают меня

во сне...

***

Қам маттап қамнапкелип,

Меең чӱрегим чазарға санапча...

Ааң ӱгезинде чылтрапкелип,

Қудай ичези толуқтың кӧрча.

Шаман камлает неистово,

Пытаясь излечить мою душу…

А в переднем углу его дома

лучится

Печальный лик божьей матери.

***

Кӱзеген сугдағы кӱнге

Алтын ташты шелгеним,

Кӱн ӱргӱнген озуба

Кӱн тооза абырланды.

Я камушек бросила солнцу

В гладь речную.

Солнце встревоженное

Долго не могло успокоиться.

Перевод – это не прямая замена слов. Переводчик рождает новый художественный мир, сотканный из своих национальных представлений и точно отобранных из родного языка слов. Автор-переводчик – посредник между двумя культурами и творец своей родной литературы. Может быть потому, что Любовь глубоко погружена в сказочный мир народного фольклора, ей однажды захотелось перевести на шорский язык сказку Льюиса Кэрролла «Алиса в стране чудес». За основу был взят русский перевод Н. М. Демуровой, и в 2017 году Алиса заговорила на шорском, который стал 200-м иностранным языком, на котором общалась героиня волшебного мира Кэрролла.

Кюлюк алып – добрый молодец

Истинный дух и картину мира народа передаёт, прежде всего, фольклор. Шорскому фольклору посвятила свою кандидатскую диссертацию Любовь Арбачакова. В 2010 году она подготовила 29-й том «Фольклор шорцев» в серии «Памятники фольклора народов Сибири и Дальнего Востока», куда вошли сказания и легенды, сказки и песни, и даже одно шаманское камлание. В рамках своей научной работы Любовь собрала и записала 32 шорских героических сказания и перевела их на русский язык. Не одну ночь последние шорские кайчи («сказители») пели фольклористке свои алыптыг ныбак, или кай ныбак, – богатырские (героические) сказания. Они исполняются горловым пением в сопровождении игры на двухструнном музыкальном инструменте кай-комус.

Перевод вообще, а перевод народного фольклора в особенности, – это особый вид литературного творчества, в котором рождается, по сути, новый художественный мир. «Одно сказание сказитель мне мог сказывать всю ночь. Перевод построчный. Есть, конечно, общие эпические формулы, но пословицы, поговорки все же разные. И мой научный редактор строго следила за тем, чтобы они не повторяли русские. Есть архаизмы, непереводимые на русский язык», – рассказывает Любовь о сложностях такой работы.

Главный герой шорского эпоса – богатырь, кюлюк алып. В русских сказках ему соответствует идиома «добрый молодец». Но в шорском всегда будет именно кюлюк алып – удалой\ловкий богатырь. Главная задача богатыря – защита своей земли и продолжение рода. Даже если герой погибает, у него всегда остаётся потомство, которое продолжает его дело, и об этом обязательно споют кайчи.

«Например, богатыря спрашивают о чём-то, он отвечает: "Моя спина забилась чем-то", – а по-русски это звучит: "Как это я мог забыть!" Когда человек злой, в гневе, кайчи поёт: "Твоё лицо чёрное как печень". Мы можем перевести: "Почему ты такой желчный"», – объясняет Любовь тонкости перевода с шорского.

Сюжеты и герои русских и шорских сказок похожи по своей роли и возможностям. Но есть и различия. «Если в русских сказках доброму молодцу помогают разные животные или волшебные предметы, то у шорского богатыря чаще всего главный помощник – его конь. Если вдруг герой оказался в нижнем мире (мире мёртвых) или усыплённым, ему на помощь приходит конь: поднимается в небеса верхнего мира, превратившись в птицу, или выполняет волшебные условия, для того чтобы спасти своего героя или его друга. У шаманов главный помощник – лягушка, которая помогает ему общаться с духами. Что-то похожее на русскую сказочную жар-птицу – птица Кыйгылык – уносит девушку в другой мир (а миров в шорских сказках много!), из которого богатырь должен её спасти. В шорском эпосе есть Кукушка-вестница. Если сказание описывает состязания богатырей, кукушка ведёт счёт битве/очков с берёзы, символа мирового дерева, и сообщает всем о ходе состязания. Персонаж нижнего мира Шебельдей внешне похожа на русскую Бабу-Ягу, но отличается по роли и возможностям. Она может преображаться, даже в богатыря, и сражаться с ним», – рассказывает фольклорист.

Как правило, кайчи приглашали на обрядовые праздники, свадьбы. Но иногда сказители пели и на похоронах. Тогда в конце былины богатырь мог погибнуть в борьбе со своим врагом, и кайчи плакал по нему. «Задача кайчи на похоронах – своим пением успокоить не только духов, чтобы те благосклонно приняли душу новопреставленного, но и родственников умершего», – поясняет Любовь Арбачакова.

Сохраняя язык и культуру

Её родная деревня Анзасс уже исчезла, как и многие десятки других шорских поселений: их, как пылесосы, втянули в себя разрастающиеся города. Другие вымершие посёлки поглотила тайга или сравняли с землёй угольные разрезы.

«Детей-билингвов среди шорцев мало. Живущие в городе всегда говорят по-русски, – сетует Любовь Арбачакова. – Если у кого и есть бабушки/дедушки в таёжных деревнях и посёлках, только приезжая к ним, детям приходится разговаривать на шорском».

В 2010 году кафедра шорского языка и литературы была закрыта, но осталось отделение с пятью бюджетными местами. В 2016 году поступить на них не нашлось ни одного желающего. Но уже в 2017/18 учебном году все места были заняты.

Чтобы не потерять уникальный язык, за последнее время в Кемеровской области издаётся много учебников и книг на шорском языке. В 2019 году вышел учебник шорского языка для детей 2 класса тиражом 1 тыс. экземпляров, готовятся учебники для других классов. В 2020 году впервые в Кузбассе издан букварь шорского языка «Шор тили» соответствующий федеральному государственному образовательному стандарту по обучению иностранным языкам. Издаются детские книги и раскраски. На шорский переведены Пушкин, Лермонтов, Есенин, Рубцов, многие другие писатели и поэты России. Регулярно выходят сборники стихов и рассказов шорских писателей и поэтов.

В июне 2019 года вышел сборник стихов Любови Арбачаковой «Затерялась я во Вселенной…» с авторскими иллюстрациями. А совсем недавно, в 2022 году, – очередной сборник рассказов «Под небом Анзасса» на шорском и русском языках.

В Горную Шорию проложены несколько этнотуристических маршрутов, которые проходят по самым потаённым уголкам и деревням Шорского национального парка.

«От туристов много мусора, это проблема. А с другой стороны – пусть узнают про шорцев больше, почему нет. Даже в самой Кемеровской области многие ещё не знают, кто такие шорцы», – говорит Любовь Арбачакова.