Наступивший год станет юбилейным для Ивана Гончарова. 210-летие автора, описавшего русский национальный характер, будут отмечать не только в России, но и по всему миру. Многим жителям немецкоговорящих стран творчество Гончарова известно в переводах Веры Бишицки, которая в наступившем году отметит 10-летие выхода первого издания своего «Обломова», ставшего настоящим бестселлером в Германии, Австрии и Швейцарии. В эпоху коронавируса Илья Ильич, предпочитавший диван светским раутам, стал для немцев примером социально ответственного поведения.

Переводчица рассказала «Русскому миру» о том, что самым дорогим для неё подарком к Рождеству стал авторский экземпляр шестого переиздания романа «Обломов» в мягком переплёте (издание в твёрдом переплёте выдержало уже четыре переиздания). В прошлом году Вера Бишицки выпустила перевод «Обыкновенной истории» и приступила к работе над последним романом Ивана Гончарова «Обрыв».

Первый корона-роман

«Обломов» в переводе Бишицки вышел в свет в 2012 году, предыдущий немецкий перевод главного произведения Ивана Гончарова был сделан за полвека до этого. Версия Веры Бишицки сегодня представлена в книжных магазинах как основная. Её «Обломова» не только читают, но ставят по нему спектакли, обсуждают (и роман, и перевод) в газетах и журналах.

Статьи о гончаровском лежебоке появлялись в немецкоязычной прессе все девять лет существования нового перевода, роман и его герои обсуждались в телепрограммах. Но в эпоху пандемии Обломов вернулся в статьи журналистов и критиков, что называется, под новым соусом.

Одна из ведущих немецких газет «Ди Вельт» опубликовала в апреле 2020 года статью под названием «Первый корона-роман. Чему мы можем научиться у Обломова для нашей жизни». Автор констатирует: «Сегодня мы читаем «Обломова» Гончарова как первый веский корона-роман. Его главный герой ведёт себя примерно. Если все следовали бы его примеру, зараза скоро была бы побеждена...»

В саксонской газете «Фолксцейтунг», которая выходит тиражом около 150 тысяч экземпляров, рассказали о романе и порекомендовали его перечитать. Издание задало читателям обломовский вопрос: «вставать или не вставать?»

Новую актуальность романа русского классика поняли и в немецких театрах, которые в последние годы не раз обращались к постановкам «Обломова» в переводе Веры Бишицки. «На днях я узнала, что в ноябре 2021 года в Кёльне поставили вольную версию «Обломова» под названием «Oblomow revisited», – рассказывает переводчица. – Герой постановки, точнее, героиня, некая Обломова, вообще не появляется на сцене. Она решает не покидать домa, чтобы тем самым противостоять напряжению и амбициям социума. Её коммуникация с окружающим миром ограничивается интернет-каналом Twitch».

Беспомощный Обломов, деревянный Штольц

Впрочем, и в доковидную эпоху «Обломов» пользовался популярностью у немецких читателей. Переиздания говорят о том, что роман широко востребован, его общий тираж составляет около тридцати тысячи экземпляров, что позволяет назвать его настоящим бестселлером. В интервью «Русскому миру» Вера Бишицки поделилась мнением о причинах популярности романа.

– Это объясняется тем, что затронутые проблемы не ограничиваются Россией, как может показаться на первый взгляд, – говорит она. – «Обломов» – универсальный роман, который, помимо чисто русских проблем, рассказывает о человеке, страдающем oт самого себя и погибшем душевно и физически. Причины этого Гончаров проанализировал задолго до Фрейда в главе о благословленном уголке. Летаргия Обломова – это ведь и последствие его воспитания, избалованности. Такое воспитание сегодня очень распространено в Германии и не только. В его основе – чрезмерная защита от всего сложного, гиперопека.

В противовес Обломову Гончаров создал в романе образ Штольца – русского немца, деятельного и неугомонного, но в человеческом смысле гораздо более тусклого, чем главный герой. Немецкому читателю льстит такой образ соотечественника или обижает? По словам Веры Бишицки, ни то, ни другое.

– Штольца, этого как будто образцового немца, рецензенты упоминают лишь вскользь, – говорит переводчица. – И он, в самом деле, несколько деревянный персонаж. Сам Гончаров констатировал, что он слишком «бледен, не реален, не живой, а просто идея». Русские собеседники мне часто говорят, что продолжительный успех «Обломова» в Германии, по всей вероятности, связан и с образом Штольца. Однако мало кто в наши дни ещё смотрит через эти очки на роман Гончарова. Эта стереотипная, утвердившаяся точка зрения сильно изменилась. Симпатия и сочувствие немецких читателей на стороне беспомощного, доброго и инертного Обломова.

Окрошка в жару

По словам Веры Бишицки, любовь к русской литературе и русскому языку ей привили родители, и детское увлечение впоследствии стало её профессией. Помимо Гончарова Вера Бишицки переводила произведения Гоголя, Чехова и других русских классиков, а также современных российских и русскоязычных авторов, но автор «Обломова» занимает в её жизни особое место.

Петербургская квартира Обломова захламлена и покрыта пылью, зато в его родной деревне, которую герой вспоминает во сне, яркие краски природы, хлебосольные обеды, общение и смех. Вкусным получилось описание деревенской жизни и в первом романе Ивана Гончарова «Обыкновенная история», его немецкий перевод за авторством Веры Бишицки вышел весной прошлого года. Чтобы максимально точно передать гончаровский колорит, требуется глубокое проникновение в русский быт XIX века.

Переводчица собрала богатую библиотеку книг о русской культуре и истории, изучив немало обычаев и традиций российской провинции. Потому что убеждена: «Нужно понимать то, что переводишь». Многие сведения, почерпнутые Бишицки из книг и энциклопедий, писем Гончарова и общения с сотрудниками Пушкинского Дома и ульяновского музея Ивана Гончарова, она изложила в комментариях к переведённым романам. Комментарии к «Обломову» заняли 90 страниц, а к «Обыкновенной истории», объём которой не такой обширный, 50.

– Если мама говорит Саше «блюди посты, мой друг: это великое дело! В среду и пятницу – бог простит; а в великий пост – боже оборони!», то надо объяснить правила православного поста, которые наши читатели, конечно, не знают, – уверена переводчица. – Необходимо было пояснить, какую роль играли именины или другие праздники и обычаи. Так, если в тексте говорится: «Сядьте, сядьте все! – повелевал Антон Иваныч, – извольте сесть, Александр Федорыч! и ты, Евсей, сядь. Сядь же, сядь! – И сам боком, на секунду, едва присел на стул. – Ну, теперь с богом!» – то надо объяснить и этот русский обычай присесть перед дорогой. Нужен также комментарий, рассказывающий о традиционных русских блюдах, как, например, пироги или калачи, постные булки.

Ценные знания приносят и путешествия Веры Бишицки по России и странам СНГ, в одном из них переводчица попробовала окрошку и, вспомнив строки из романа, тут же согласилась с Ильёй Ильичём, в мечтах которого об идеальном летнем дне нашлось место и для прохладной окрошки.

– В Ульяновске я бывала два раза, – говорит Бишицки. – Музей Гончарова расположен в доме, в котором он родился. Получить Гончаровскую премию именно в Ульяновске и побывать в его родительском доме было очень трогательно. Конечно, много раз я бывала в Санкт-Петербурге, работала в архиве Гончарова в Пушкинском Доме. Посещала улицу Моховую, где много лет жил Гончаров, и улицу Гороховую, где он поселил Обломова. Как неутомимый миссионер Гончарова я пытаюсь распространять весть о нём, хожу по его следам и пытаюсь его понять и почувствовать.