Как и чему сегодня нужно учить инженеров? Могут ли российские технические вузы конкурировать с зарубежными? Стоит ли опасаться роботов и искусственного интеллекта? На эти и другие вопросы отвечает и. о. ректора МГТУ СТАНКИН Владимир Серебренный.

– Владимир Валерьевич, вы учились в СТАНКИНе, а потом в Будапештском техническом университете. Сравнивали системы обучения здесь и за границей?

– Конечно. Я учился в трудное и для страны, и для образования время 1991 – 1994 годы. В Будапеште – с 1995 по 1997. Ситуация в России была чрезвычайно тяжелая, но тем не менее традиционное фундаментальное инженерное образование было на высоком уровне. А в Будапеште уже тогда было классное оборудование, доступ к различным технологиям, в частности в моей сфере – робототехнике. Получив базовое качественное образование в СТАНКИНе, я смог в Венгрии заниматься современными и продвинутыми технологиями, которых в России на тот момент просто не было.

– Сегодня наши технические вузы могут конкурировать с зарубежными?

– Абсолютно в этом уверен. Могут и делают это очень успешно. Потому что основа, которая была заложена еще в советской высшей школе, позволяет нам и сегодня развивать традиционные знания в инженерии. Считаю, что именно сохранение традиций высшего технического образования позволяет выпускать очень хороших специалистов. Так что и в СТАНКИНе, и в других технических вузах всё абсолютно на мировом уровне.

– Недавно СТАНКИН стал инициатором создания консорциума «Технологии позаказного производства». Чем будете заниматься?

– Сегодня производство становится гибким, более адаптированным к конкретному потребителю. Серии, которыми выпускается продукция, снижаются. Если раньше можно было, например, выпускать продукт миллионами штук, то сегодня заказчик рассчитывает получить что-то максимально индивидуальное. Обычно снижение объема партий приводит к увеличению себестоимости изделий. Цифровизация позволяет изготавливать каждую отдельную деталь и изделие мелкосерийно, гибко вносить в производство изменения, при этом получая низкую себестоимость. Такого рода задачи и решает консорциум, куда, кроме СТАНКИНа, вошли компании-партнёры, такие как «Швабе», «Миль-Камов», ЦАГИ, а также ведущие исследовательские центры: Институт проблем управления РАН, Институт машиноведения им. А. А. Благонравова и другие.

– Как прошёл приём – 2021?

– Мы взяли ребят с хорошими баллами и с хорошей подготовкой. Был большой конкурс на машиностроительные направления и направления, связанные с информационными технологиями и автоматизацией производства.

– Сфера ваших научных интересов – робототехника. Как будет в СТАНКИНе развиваться это направление?

– В нашем вузе есть кафедра робототехники, выпускником которой я и являюсь. Она всегда хорошо работала и работает. Не буду сильно в этот процесс вмешиваться – там работают профессионалы своего дела. Но тем не менее это направление мне по-прежнему очень интересно. Я заведую сейчас кафедрой «Робототехнические системы и мехатроника» в МГТУ им. Баумана. СТАНКИН и Бауманка всегда очень здорово работали вместе, и, я надеюсь, сейчас мы продолжим сотрудничество: будут и совместные проекты, и интересные разработки.

– Вопрос, который волнует всех: роботы с их искусственным интеллектом могут захватить мир людей?

– Когда мы говорим об искусственном интеллекте, не нужно забывать одну простую вещь: всё, что заложено в основу искусственного интеллекта, создаёт человек. Все алгоритмы, данные, решения формирует программист, разработчик. Всё зависит от тех задач, которые ставит перед роботом человек. А если проще – всё зависит от человека. И военный истребитель, и пассажирский лайнер – самолёты. Но задачи, «вложенные» в них человеком – разные.

– Как и чему нужно учить современных инженеров?

– Уже в ближайшее время современные технологии позволят массово заместить рутинный труд как физический, так и интеллектуальный на труд машин и искусственного интеллекта. И это безусловный вызов для системы образования, потому что потребуются специалисты, глубоко понимающие взаимосвязи технологий, с системным инженерным мышлением. С одной стороны, необходимо сохранить фундаментальную теоретическую подготовку. Уверен: её не заменить никакими краткосрочными курсами для «прокачки скиллов». С другой стороны – и это то, что мы развиваем в СТАНКИНе, – потребуется командная проектная подготовка студентов, при которой каждый пробует себя в разных ролях, работая над инженерной задачей или организационным кейсом. В результате мы получим то самое комплексное видение любой задачи. И, как следствие, востребованность работодателем и быстрое трудоустройство выпускников.

– Но ведь далеко не все предприятия в стране перешли к так называемой цифровой зрелости. Там всё ещё нужны спецы, которые умеют работать руками.

– Конечно. Поэтому мы готовим ребят так, чтобы при необходимости они могли эффективно сочетать передовые технологии и работу на самых современных производствах с предыдущими версиями технологического уклада. Кроме того, ключевое для нас направление – это поиск новых междисциплинарных направлений, в которых мы создаем сетевые программы. Мы легко находим партнёров, так как у наших технологий сквозной характер. Допустим, технологии высокоточной робототехники и нанесения нанопокрытий находят применение в медицине, а новые технологии многоосевой обработки могут быть востребованы даже в ювелирном бизнесе.

– Машиностроение всегда было важной для страны отраслью. Как сегодня сделать её интересной для современных абитуриентов и такой же модной, как, например, информационные технологии?

– Пять-десять лет назад машиностроение пользовалось спросом у немногих, но очень мотивированных ребят. Сегодня востребованность инженерных профессий и специальностей из года в год растёт, и очень заметно. У нас нет нехватки в абитуриентах. Пришло понимание, что инженеры сегодня нужны, и это подтверждается ростом бюджетных мест. Надо признать: сегодня выпускники технических направлений легче находят работу.

– До 2024 года стоит задача удвоить число иностранных студентов. Как у вас в этом году прошёл набор ребят из-за рубежа?

– СТАНКИН – интернациональный вуз: у нас 15% студентов – иностранцы из более 60 стран мира. Кроме того, мы традиционно очень плотно работаем с рядом ведущих университетов из стран Европы и Азии. Иностранные студенты учатся практически по всем направлениям подготовки бакалавриата и магистратуры. После диплома большая часть выпускников, конечно, уезжает к себе на родину. Но те, кто решает остаться в России, безусловно, находят свое место. Мы не теряем с ними контакт, видим их успехи.

– СТАНКИН – технический вуз. Сколько девушек сегодня выбирают ваши направления?

– Конечно, мы были и остаёмся больше мужским вузом. Но в последние годы количество девушек среди студентов всё же растет. Когда я учился, у нас в группе была всего одна девушка. Сегодня группы уже на четверть могут состоять из девочек. Мы этому рады.