В День российской науки поговорим о том, чем интересуются современные учёные. Новые научные направления рождают новые научные термины – слова, которые вместе со стремительным развитием технологий мы встречаем всё чаще.

Науки без терминов не бывает. Как правило, они интернациональны и в основе своей имеют греческие или латинские морфемы. Например, в сторону приращения направлены такие приставки, как дека- «десять», гекто- «сто», кило- «тысяча», мега- «большой», гига- «гигантский», а в сторону уменьшения приставки типа микро- «малый» и нано- «карлик». Приставка нано- указывает на то, что исходная величина (например, метр) уменьшена в миллиард раз.

Несмотря на то, что нанотехнологии существуют не так давно, приставка нано- употреблялась и раньше, причем не в сфере точных наук. Так, учёные, изучающие виды динозавров, именовали нанозаврами особей размером менее полутора метров, ибо те выглядели настоящими карликами по сравнению со своими сорокатонными сородичами.

Интересно, что современные нанотехнологии позволили обнаружить наночастицы в изделиях, созданных пятьсот лет назад. Оказывается, средневековые мастера, изготавливавшие посуду и витражи, добавляли в состав цветного стекла наночастицы серебра или золота, что обеспечивало удивительную игру света и, кроме того, придавало изделиям бактерицидные свойства. Однако то, как старинным умельцам удавалось получать эти мельчайшие частицы, до сих пор загадка.

Современная нанонаука — это исследование явлений и объектов на атомарном, молекулярном и макромолекулярном уровнях, а нанотехнологии нацелены на создание и применение таких малюсеньких структур, приборов и систем, размер которых определяется на нанометровом уровне и открывает путь новым научным направлениям. Например, благодаря наноинструментам удалось прикоснуться к пульсирующей живой клетке и уловить ее вибрации, услышать, как она «поёт». Химики зафиксировали различия в звучании здоровых и пораженных клеток, и теперь анализом этого звучания занимается особая область биологии – соноцитология (от лат. «звук» и «клетка»).

Совсем иной «размах» у тех отраслей современной науки, которые изучают устройство Вселенной, входящих в нее галактик, звёзд, планет. И тут встретится экзотическая приставка экзо- (от греч. exō – «вне, снаружи»). По определению словарей, этот префикс встречается в именах существительных, которые обозначают область, располагающуюся за пределами того, что названо мотивирующим именем существительным (экзобиология, экзосфера и т. п.). Так, благодаря появлению мощнейших телескопов стала стремительно развиваться экзометеорология – наука, изучающая природные процессы на экзопланетах (например, пыльные бури на Марсе) и ищущая признаки существования внеземной жизни.

А в пространстве меж названными выше нано- и экзо- разместилось огромное количество новых научных дисциплин, изучающих человека и общество, с весьма интересными названиями. И тоже разброс впечатляет. К примеру, тонкие процессы влияния питания на человеческий организм изучает популярная наука нутрициология (от лат. nutritio — «питание»), а нутригеномика и вовсе устанавливает связи между пищевым поведением и уникальным набором генов той или иной персоны.

Подобно генам в генетике работают мемы в меметике (от греч. mimētḗs – «притворщик, имитатор») – науке, изучающей влияние мемов (идей, образов, передающихся от человека к человеку) на общественные настроения. Сложные процессы развития человечества изучают клиодинамика (Клио – греческая муза истории), наука, основанная на интеграции исторических, макросоциологических, экономических и математических подходов к анализу жизни социума, и вычислительная социология, использующая новейшие компьютерные технологии для изучения тенденций развития общества.

Как писал М. Ломоносов, «Науки пользуют везде», а потому спектр научных направлений будет только расширяться. Важно только, чтобы это было на пользу и во благо.