Строки Ивана Бунина вновь зазвучали по-итальянски, в свет вышел сборник рассказов писателя в переводе Клаудии Дзонгетти, которая открыла своим соотечественникам множество русских авторов. Профессионализм переводчицы оценили и в России – буквально перед Новым годом её наградили премией «Читай Россию» за бунинский сборник. «Русский мир» узнал у Клаудии, что её проводником в русскую литературу был другой русский классик – Николай Гоголь, и его «Шинель».

«Привычка к чтению по-русски у меня с института»

– Как в вашей жизни появилась Россия и русский язык?

– Мне было 14 или 15 лет, я ходила в лицей иностранных языков в городе Урбино. В один из дней пришёл учитель греческого языка и прочитал нам «Шинель» Гоголя. И всё, я влюбилась. Как только он сказал «геморроидальный цвет лица», я пропала. Отправилась в библиотеку и стала читать всю русскую литературу в итальянских переводах, которую смогла там найти. Начала с Достоевского и Толстого, потом были Булгаков, Андреев и другие авторы. Читала беспорядочно – всё, что находила. И когда пришло время решать, в какой университет поступать, я узнала, что лучший преподаватель русского языка и русской литературы в Италии Витторио Страда живёт и работает в Венеции. Я собрала свой чемоданчик и отправилась туда. А через три года в Венецию приехала Юлия Добровольская (известная российская и советская переводчица и лингвист – авт.), которую я считаю своим единственным учителем.

– Тяжело давалось изучение русского языка?

– Конечно. У меня к тому времени был небольшой опыт изучения немецкого языка. Было трудно, и трудности до сих пор сохраняются (например, с видами глагола), но это и прекрасно. Когда всё слишком просто, мне это не нравится. Замечательно, когда не понимал – и начинаешь понимать. В Венеции нас заставляли читать по-русски сразу, с первого года обучения, и у меня появилась привычка к чтению, к русскому языку, к различным стилям.

– Вы сказали, что в юности отправились в библиотеку за книгами русских писателей. В те годы в обычной итальянской библиотеке много было русской классики?

– Это были 1970-е и 1980-е годы, к тому времени всю русскую классику перевели на итальянский язык, и не раз. В библиотеках можно было найти почти все сочинения Достоевского, Толстого, Булгакова, Андреева, Горького, Белого, Блока и других. Сегодня современные российские авторы начинают пользоваться успехом в Италии. Как и во всём мире, в нашей стране сегодня читают мало. Есть проблемы с продажами книг, но некоторые издатели-герои продолжают переводить и выпускать новых русских авторов. Переводят Водолазкина, Яхину, Елизарова и других современных писателей.

Густая проза Достоевского

– Какой ваш первый перевод вышел в свет?

– «Мастер и Маргарита». Мне было 25 лет, и один издатель из города Римини заказал молодым переводчикам несколько книг для своей серии. Мне повезло – дали переводить Булгакова. Сейчас мне ужасно стыдно за этот перевод. Он вышел, и по нему записали аудиокнигу, которая до сих пор гуляет. Я всегда говорю, что у меня ремесло наоборот. Когда ты начинаешь эту деятельность, кажется, что твой перевод – лучший в мире. А с годами всё меняется. После 25 лет работы я стесняюсь и боюсь, чувствуя ответственность за каждое слово. Мне бы очень хотелось снова перевести «Мастера и Маргариту», потому что считаю её великолепной книгой. Я бы хотела завершить свою карьеру этим переводом, но пока не дают.

– Какие ваши переводы вы можете назвать любимыми?

– Конечно, «Жизнь и судьба» и «Сталинград» Василия Гроссмана, которого я особенно люблю. «Жизнь и судьба» – очень важный роман для меня. Думаю, получилось передать его язык и стиль, за два месяца было продано 80 тысяч экземпляров. В Италии такие показатели только у Дэна Брауна и других популярных писателей. Ещё среди любимых назову «Братьев Карамазовых» Достоевского и «Анну Каренину» Льва Толстого. Отмечу также Гайто Газданова, очень хорошего писателя, и Павла Флоренского, который трудно поддаётся переводу. И Бунина, конечно.

– Специалисты по Достоевскому говорят о росте популярности «Братьев Карамазовых» во всём мире. Как вам кажется, в чём причина интереса иностранцев к этой глубоко русской книге?

– О популярности в мире не могу сказать, а в Италии шёл очень хороший сериал с талантливыми актёрами. Все посмотрели и захотели прочитать роман Достоевского. Кроме того, книги о религии привлекают внимание, и «Великий инквизитор» и другие части «Братьев Карамазовых» всегда пользовались успехом. Это, как бы сказать, «густая» книга, в которой обо всём сказано. И особенно она важна в молодые годы. Потому что там огонь и вихрь. Я думаю, что читатель Достоевского помоложе, чем у Толстого.

Читайте также: «Во всех странах ищут своего Достоевского»

– Когда вы впервые побывали в России?

– В 1988 году и возвращалась ещё два раза. А после этого 20 лет не бывала, родились сын и дочь. И если я смогу прилететь в новом году, то для меня Россия предстанет новым миром. Интернет помогает быть в курсе всех событий, но это другое. Во время первого приезда в 1988 году я училась четыре месяца в Институте имени Пушкина, посещала музеи, путешествовала по «Золотому кольцу». Жалко, что не смогла побывать в Ясной поляне.

«Интересно наблюдать, как меняется язык»

– У Бунина, которого вы много переводили, тоже «густая» проза. В Италии его любят?

– У нас его мало знают. После того, как он получил Нобелевскую премию, его издавали в Италии, но переводить его очень сложно – стилистический пласт, лирические описания, разговорная речь. Возможно, эти первые переводы не совсем получились. К тому же в те годы белоэмигрант был менее интересен итальянским издательствам, чем красные писатели. С годами о Бунине в Италии несколько забыли, а сейчас, мы надеемся, интерес обновляется.

– Жизнь некоторых русских классиков была связана с Италией. Сразу приходит в голову Гоголь, живший в Риме, и Бродский, писавший о Венеции, Горький. Это сделало их более известными в Италии, чем других русских авторов?

– Про то, что Гоголь жил в Италии, здесь знают мало. О Бродском итальянцам известно больше, помогли Нобелевская премия и итальянская жена. Но наши читатели ленивы, и этих фактов недостаточно для того, чтобы оживить любопытство.

– Вы как-то настраиваетесь, готовитесь к переводам?

– Сначала я всегда слушаю «Ивана Грозного» Сергея Прокофьева, это такая литургия для меня. Если я не знаю автора, что бывает редко, я читаю произведение целиком и сразу помечаю сложные места. Но иногда я начинаю переводить, не прочитав сочинение, чтобы испытать любопытство – читаю и перевожу одновременно. Если говорить о произведениях Толстого или Достоевского, то тут другое дело. Я давно занимаюсь ими, но постоянно появляются новые книги о них, и я стараюсь прочитать как можно больше.

– Переводами каких русских авторов вам бы хотелось заняться?

– Булгакова, конечно. Ещё Наринэ Абгарян обожаю, Яхину тоже. Хотелось бы ещё переводить Бунина. Вообще, я очень любопытна и считаю, что в каждом произведении, которое переводишь, можно найти что-то ценное, нечто, что делает тебя лучше, чем была. И научить новым приёмам. Я не думаю, что перевод – это искусство. По моему мнению, это высококачественное ремесло. И я люблю его за то, что с его помощью можно изучать и открывать что-то новое.

– Пандемия помогла вам поработать интенсивнее обычного?

– Моя жизнь во время пандемии особенно не менялась. Разве что много людей было в квартире. Я привыкла работать одна, потому что домашние расходились кто в школу, кто на работу. Но у меня есть своя комната, где я работаю, и пандемия не стала для меня новостью. Во время локдаунов я не дремала. Сейчас работаю над «Сталинградом» Гроссмана и занималась переводом романа Гузели Яхиной «Дети мои».

Читайте также: Гузель Яхина: «Для меня история первична»

– Кого-то из близких и друзей вам удалось заразить любовью к русской литературе?

– Сына и дочку пока нет. Дочери 18 лет, и она читала «Анну Каренину», но, я бы сказала, пока робко читает. Сыну 14 лет, и вы понимаете, что с книгами в этом возрасте нелегко. Но у меня есть хорошие друзья, которые читают мои переводы и очень их ждут. И ещё, я живу в Милане, но родилась на Адриатическом море и летом возвращаюсь домой. На пляже, куда я хожу много лет, у меня есть свой зонтик, и там я встречаюсь с подругами, которым в среднем по 80 лет. Они стали моими преданными читателями – звонят, рассказывают, делают замечания. Это очень приятно. Ещё читатели пишут мне письма, благодарят за перевод, рассказывают, что открыли для себя нового автора. Муж и жена из Болоньи прочитали «Добро вам!» Василия Гроссмана – это его армянский дневник. И они отправились в Армению по маршруту Гроссмана, встретили внучек персонажей книги и готовили для них итальянскую пасту. Мы встретились, они показали мне фотографии, и я расплакалась.

– Что вы скажете о новом поколении переводчиков русской литературы в Италии?

– Есть новые переводчики, и среди них встречаются хорошие. В современной жизни множество развлечений, которые отвлекают людей от чтения. Молодым переводчикам я посоветовала бы больше читать и на русском, и на итальянском языках.

– Нередко переводчики русской литературы говорят о том, что Лев Толстой и даже Пушкин им понятнее, чем современные российские авторы. Для вас это тоже так?

– Конечно, и на итальянском языке то же самое. Литературный язык – русский, итальянский, английский, немецкий – это одно, а язык современной литературы другой. Не хуже и не лучше, просто другой. Мне очень интересно читать новых авторов и наблюдать за тем, как меняется язык, потому что это живой организм. В этих наблюдениях суть моей работы – смотреть, как язык меняется, и передавать это.