23 августа исполняется 80 лет со дня подписания Договора о ненападении между Германией и СССР, известного как «Пакт Молотова – Риббентропа». Эта страница истории по-прежнему волнует многие умы, поэтому появление новых документов по этой теме всегда вызывает большой интерес. Накануне общественности был представлен сборник документов «Вынужденный альянс. Советско-балтийские отношения и международный кризис 1939-1940».

Сборник документов подготовлен к печати Институтом российской истории РАН и фондом «Историческая память» при поддержке Российской ассоциации прибалтийских исследований. И главная особенность этого сборника, по словам директора фонда «Историческая память» Александра Дюкова, в том, что в нём нет документов из российских и советских архивов. Он состоит исключительно из отчётов дипмиссии Латвии в СССР своему МИД.

Удивительно, но эти документы до сих пор не были опубликованы – в том числе в Латвии, хотя и находились в открытом доступе в местном государственном архиве. Именно там папки с важными документами случайно обнаружил латвийский историк Николай Кабанов, ставший одним из составителей сборника.

Так перед нами появилась возможность взглянуть на события 80-летней давности глазами латвийских дипломатов и сравнить их взгляд с трактовкой нынешний прибалтийских политиков.

«Часто говорят о том, что Договор о ненападении между Германией и Россией – это многоходовка для присоединения Прибалтики. Но в документах латвийских дипломатов он оценивается совершенно по-другому – как вполне закономерный», – подчеркнул Александр Дюков.

А вот в сегодняшних Латвии, Эстонии и Литве обсуждение Пакта Молотова – Риббентропа имеет не сезонный – к дате, а круглогодичный характер, отметил президент Российской ассоциации прибалтийских исследований Николай Межевич. «Каждый день любое событие обсуждается там в контексте этих договорённостей 1939 года», – добавил он. И рассказал о встрече с послом Латвии в России, который преподнёс ему труд под названием «Концепция оккупации». «На мои попытки предложить провести дискуссию по этой теме, посол категорично ответил, что здесь всё есть – дискуссии не будет», - напомнил Николай Межевич, пояснив, что любая дискуссия на эту тему взрывает основы государственности прибалтийских стран.

Именно поэтому одно из важных достоинств нового сборника – отсутствие политизации, уверен заместитель директора Института российской истории РАН Сергей Журавлёв. «Самая беспроигрышная позиция – строго научный подход, без каких-либо искусственных изъятий», – подчеркнул он. По его убеждению, публикация документов позволит глубже понять причинно-следственные связи – почему произошло то, что произошло.

Отвечая на вопрос, почему присоединение Латвии, Литвы и Эстонии произошло мирным путём, Александр Дюков отметил, что резкое изменение обстановки произошло во многом непредвиденно и для самого СССР. То есть изначально никакого плана присоединения к СССР прибалтийских республик не существовало, а повлиял на изменение позиции Москвы неожиданно быстрый разгром немцами Франции в 1940 году. Во вступительной статье к сборнику приводится такой факт: что ещё 23 мая 1940 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение об эвакуации в Литву литовского же населения приграничных с Литвой районов Белоруссии. Если бы к тому времени план присоединения республик уже существовал, такого рода решение о переселении было бы просто бессмысленным.

При этом руководством прибалтийских республик велись переговоры с Германией, на которых обсуждались варианты установления немецкого протектора, и советскому руководству было о них известно. Поэтому решение о присоединении было принято в течение очень короткого срока.

Публикуемые в сборнике документы также подтверждают, что прибалтийские политики довольно откровенно оценивали сотрудничество с Германией как «меньшее зло». Посланник Латвии в СССР Ф. Коциньш, в частности, зафиксировал мнение своих коллег-дипломатов: «Как эстонский, так и литовский посланники пришли к единодушному мнению, что если с началом войны наступят судьбоносные дни для Балтийских государств, то меньшим несчастьем всё же будет немецкая угроза. Запустив “русскую вошь” в шубу, её наружу больше не выбьешь».

Неудивительно при таких взглядах, что все попытки советской дипломатии добиться нейтралитета Прибалтики в 1939 году провалились.

Интересны и некоторые детали «дипломатической кухни» той эпохи. Например, такая зарисовка с ужина в Кремле в честь главы эстонской военной делегации генерала Лайдонера: «Наконец, ещё раз говорил Сталин. Когда он свою речь начал словами: “Я хочу вам ещё кое-что сказать, но я никого не принуждаю со мной соглашаться, никого не принуждаю следовать моему примеру, каждый может относиться к моим словам по своему разумению”, – наступила полная тишина. Сталин продолжил: “Я поднимаю свой бокал за здоровье честного и работящего финского народа, но я поднимаю свой бокал также за здоровье правительства демократической Финляндии”. Эти медленно и со значением сказанные слова, как и сама ситуация, оставили такое впечатление и вызвали даже смятение, что после этого тоста все остались стоять и Сталин, кажется, был вынужден речь продолжить: “мы этой войны не хотели и не желаем также сейчас. Мы не воюем против финского народа, но против бывшего правительства Финляндии, пошедшего на поводу английских и французских империалистов. Они не понимали ни наших прав, ни обязанностей по укреплению безопасности Ленинграда и нашего государства”».

Забавный эпизод произошёл на следующий день после этого приёма – на ужине в посольстве Эстонии, где Сталина уже не было, но был Молотов. «Бросилось в глаза, что ни посланник Рей, ни генерал Лайдонер в своих речах не упомянули прочие Балтийские государства и не поприветствовали посланников этих государств. Это сделал в одной из своих речей Молотов. Следует отметить характерную мелочь: с приближением ужина к концу Молотов поднял бокал за здоровье официантов, и те были вынуждены чокнуться бокалами с гостями».

Впрочем, даже публикация этого сборника ещё не закрывает окончательно все страницы предвоенной эпохи. Как отметил Сергей Журавлёв, «не всё ещё нам ясно, загадок осталось ещё немало».