Список писателей и произведений, который пока сформирован не до конца, может удивить российского читателя, поскольку с нашей школьной программой совпадает лишь частично. Координатор проекта с французской стороны, член редакционного совета «Русской библиотеки» и известная переводчица Анн Колдефи-Фокар рассказала «Русскому миру», какую цель преследуют авторы серии, по какому принципу отбираются для неё произведения и какое место занимает русская литература в домашней библиотеке современных французов. И, наконец, почему не смеялись над произведениями Гоголя и за что любят Льва Толстого.

Четыре тома серии «Русская библиотека» на французском языке увидели гости книжного салона в Париже, на котором Россия была почётным гостем. Среди них том с малоизвестными произведениями Тургенева (в основном, критическими и публицистическими), роман «Петербург» Андрея Белого, «Хождение по мукам» Алексея Толстого и переиздание автобиографии художника Юрия Анненкова «Повесть о пустяках». В России это имя известно лишь специалистам и увлечённым живописью, а для Франции, в которой Анненков прожил полвека, это легендарная фигура. 

«Мы посчитали, что будет лучше, если на презентации большой серии представим первые выпуски, – рассказала Анн Колдефи-Фокар. – Мы успели подготовить четыре тома. Сейчас работаем над другими. Было уже несколько собраний членов редакционного совета, на которых обсуждались произведения, которые войдут в серию. Сто томов – огромная серия, но в отношении русской литературой это очень её малая часть. Поэтому выбирать нужно тщательно. Составлено уже несколько списков, и в начале сентября мы планируем подготовить окончательный список. Но уже сейчас можно сказать, что в него будут включены произведения всех периодов русского литературы начиная с XVIII века. Например, будет Карамзин. Договорились также, что нужно издавать Чаадаева. Классика XIX века, разумеется, тоже попадёт. Как и произведения писателей XX века, вплоть до ныне живущих авторов и современной литературы. Например, уже в 2019 году издадим последний на сегодняшний день роман Сорокина, он дал согласие». 

По словам Анн Колдефи-Фокар, для старта проекта Тургенева выбрали, в том числе, из-за близкого 200-летнего юбилея, «Хождение по мукам» давно не переиздавались на французском языке, а «Петербург» вовсе не имел хорошего перевода. По словам Анн, предложить читателю современный перевод чрезвычайно важно – во многом для этого серия и затевалась. По глубокому убеждению координатора серии, переводы любой иностранной классики нужно делать каждые 15–20 лет, поскольку они имеют свойство устаревать. Причём быстрее бессмертного оригинала. 

Большая часть произведений 100-томной серии будет печататься в переводах последних лет, а ряд текстов будет подготовлен специально для «Русской библиотеки». По словам переводчицы, поначалу планировалось выпускать книги в едином оформлении, но от этого отказались – тома будут выглядеть по-разному, но иметь общий логотип. Серия печатается во Франции, причём в нескольких издательствах. Проект рассчитан на несколько лет, календарь выхода книг будет известен уже в ближайшее время.  

Анн Колдефи-Фокар – француженка с русскими корнями. Её бабушка по материнской линии родилась в Санкт-Петербурге, который покинула спустя несколько лет после революции. А дед оказался в Европе не по своей воле – попал в немецкий плен в ходе Первой мировой войны. «У меня русские и французские корни, и обе культуры для меня одинаково важны», – говорит Анн. И поприще переводчицы показалось ей наиболее подходящим для самореализации. 

Она открыла французскому читателю множество доселе неизвестных ему жемчужин русской литературы, но, возможно, главным достижением госпожи Колдефи-Фокар стали переводы произведений Николая Гоголя (в частности,  «Мёртвых душ») – писателя, невероятно сложного для передачи на другом языке. Переводчицу возмущало, что французы, хотя и читают её любимого Гоголя, но не смеются над его произведениями. Не отступая от буквальности перевода, благодаря блестящему знанию тонкостей двух языков она сумела найти нужные эквиваленты, и Коробочка с Собакевичем заговорили, как сельские буржуа из французской глубинки.    

«В чём цель серии русской классики на французском языке? Начну издалека, – говорит переводчица. – В 1960-е и 70-е годы во Франции было очень много произведений русской литературы – в магазинах, библиотеках, повсюду. В очень хороших переводах, в приличных переводах, в неважных переводах. Был выбор и доступность практически всей русской классики. А в последние лет десять ситуация изменилась. Я читаю в Сорбонне курс лекций по русской литературе, и после каждого занятия даю перечень литературы для самостоятельного изучения. Ко мне стали подходить студенты со словами: эта книга недоступна, эту не найти… И таких студентов становилось все больше. Когда же я узнала о проекте "Русская библиотека", я поняла, что это отличная возможность переиздать русскую классику в хорошем переводе, либо переделать плохие переводы или впервые издать на французском языке те произведения, которые ранее не были переведены».

  

Анн Колдефи-Фокар убеждена, что литература помогает народам двум стран преодолевать политические разногласия сегодняшнего дня. Русские писатели сохраняют популярность во Франции, и Толстому с Достоевским многие её жители верят больше, чем телевизору и газете. 

По словам Анн, французы в меньшей степени, чем в подавляющем большинстве стран, оказались подвержены мировой тенденции замены бумажных книг на электронные аналоги. Об этом говорит статистика и данные продаж в книжных магазинах Франции. «Всё же и у нас существует тенденция, что люди (молодёжь, но не только) всё меньше и меньше читают, – признаёт переводчица. – Но в последние года два я начинаю замечать, что французы возвращаются к книге, предпочитая её многому другому. Движение пока ещё очень слабое, но это заметно. Во всяком случае, к русской литературе ощущается огромный интерес. На книжные ярмарки приходят толпы людей, и они покупают книги».

Руководствуясь этими наблюдениями, Анн Колдефи-Фокар вместе с коллегой взялись за написание книги по истории русской литературы для массового читателя. Подобной книги на французском языке доселе не выходило. Издание во многом выросло из цикла лекций, которые авторы читают в одном из парижских книжных магазинов.   

На вопрос, с какого произведения иностранцу лучше всего начинать знакомство с русской литературой, Анн Колдефи-Фокар отвечает десятком контрвопросов. Какого возраста этот читатель? Какое у него образование? Произведения какого жанра он любит? Искушённый ли он читатель или изредка берет книгу в руки? «Я не могу жить без Гоголя, и всегда могу его посоветовать, но понимаю, что он труден для французов – разница менталитетов, – говорит Анн. – Знаю, что во Франции особое отношение к Достоевскому, и среди моих студентов в Сорбонне были такие, которые начали изучать русский язык после прочтения его романов. Пьесы Чехова тоже очень нравятся французам. Огромным успехом пользуется Михаил Булгаков, в частности его "Мастер и Маргарита"».    

«Он по-французски совершенно мог изъясняться и писал», – замечает Пушкин, рисуя образ Евгения Онегина. Но его «совершенный французский» вовсе не ставится в заслуги молодому повесе и не подается как талант. В русской литературе XIX века у каждого второго героя такой талант. Льстит ли это французскому читателю и сближает ли с русской литературой, интересуемся у Анн Колдефи-Фокар.

«Думаю, да, – говорит она. – Знаете, моим студентам, которые учились русскому языку, всегда особенно нравились те страницы романа «Война и мир», которые Толстой писал по-французски. И им проще их читать, разумеется. Влияние европейской литературы на русских писателей несомненно, но лучшие из них – Пушкин, Гоголь, Толстой и другие, – освоив все зарубежные приёмы и трюки, играют с ними. В их отношениях с Западом ощущается немалая доля иронии.  Сегодняшние французы отлично осознают, что между нашими культурами есть многолетняя и очень крепкая связь. Разрушить её невозможно». 

И ещё сто томов лягут в фундамент этого здания.