В городах на Масленицу едят блины и сжигают чучела, а в глухом вологодском Пожарище собираются всей деревней на братчину. В самой большой избе посёлка водят хороводы, сидят за длинным столом и затевают народные игрища. Пожарище названо национальной деревней Русского Севера за то, что люди здесь живут в старинных домах-пятистенках по традициям предков. Не для туристов, а для себя.

По последней переписи в Пожарище проживают 156 человек, но в год сюда приезжают до 15 тысяч туристов: посмотреть на этнографические фестивали, народные праздники и свадьбы в русском стиле. «Мы живем так, как живем не для туристов вовсе, и не для побед в конкурсах, а для самих себя», – рассказывает лауреат Госпремии Олег Коншин, который ещё в начале 90-х годов начал возрождать родное Пожарище. Городские едут сюда за знанием и эмоциями, деревенские – за советом, а телевизионщики и режиссёры-документалисты – за картинкой богатой русской деревни без иномарок и спутниковых антенн.   



Происхождение деревни Пожарище увековечено в её названии. По преданию, ещё в начале XVII века первые избы на месте выгоревшего леса срубили два брата. Но современные местные жители, не желая накликать беду, поправляют гостей с ударением – не ПожАрище, а ПожарИще. Деревня лежит на старинной сухопутной дороге, изрядно потрёпанной в последние десятилетия.

По Нюксенскому району, к которому относится Пожарище, пролегает шумная трасса из Вологды в Великий Устюг – за отвороткой начинается кочковатая сельская дорога, которая готовит гостей к возвращению в прошлое. Эта дорога и дремучие леса по обочинам – часть экскурсии с погружением. В конце концов, и в русских сказках по пути в Тридевятое царство надлежало сносить трое лаптей и стереть три посоха. От Вологды – 360 километров, от Москвы – почти восемьсот.


Что значат 15 тысяч пожарищинских гостей в сравнении с сотнями тысяч туристов, которые ежегодно приезжают в древнюю Вологду, сказочный Великий Устюг, в крупнейшую обитель России Кирилло-Белозерский монастырь и другие наезженные места Вологодчины? Капля в море. Однако именно Пожарищу всенародное голосование присудило победу в конкурсе «Чудеса Земли Вологодской».

Что же чудесного в Пожарище? Дома? Да, красивые, большие и нарядные, крепко построенные, и ничего более. Сарафаны и косоворотки, в которых местные жители ходят не только на праздники, но и в будни? Конечно, хоровод в пятьдесят или более участников, одетых в крестьянское платье, впечатляет, но не поражает. Домашнее пиво и калитки с шаньгами настолько вкусны, что не успевают скиснуть и зачерстветь, но и это на чудо не тянет. Вероятнее всего, объяснение уникальности Пожарище в том подлинно русском духе, который сохранили или воскресили здешние жители. С первого слова, сказанного на неповторимом уфтюгском диалекте, с первой исполненной песни гость ощущает, что попал не к ряженым, у которых под сарафаном джинсы, а в голове –размышления о том, какую бы ещё ненужную услугу навязать наивным городским.

Строго говоря, экскурсий в Пожарище не проводят. Рассказывают и показывают, но без менторских интонаций в голосе. У гостей остается ощущение, что они украдкой подсмотрели жизнь, которая текла здесь своим чередом до их приезда и будет течь после. Про машину времени, перенесшую на века назад, частенько пишут в книге отзывов и на страничке деревни в социальной сети. 


Внешне Пожарище напоминает архитектурно-этнографические музеи, которых в России немало. Традиционная северная деревня представлена отлично сохранившимися усадьбами, домами и хозпостройками преимущественно XIX века. Более молодые (и даже совсем новые) дома стараются не портить общей картины и успешно этого достигают. Плетни, заборы, колодцы, лавочки и прочий хозяйственный антураж также построены в традициях. В деревне имеется святой родник, восстановленный на месте Заболотской часовни, и полянки для народных гуляний, сходов и вечёрок, которые (полянки) поддерживаются в чистоте всем миром. Для гостей здесь организуют народные игрища с качелями, хороводом и плясками, а голосистые участницы ансамбля «Уфтюжаночка» исполнят старинные песни, и покажут этноспектакль.

Приезжих угощают блюдами, приготовленными в русской печке по местным рецептам. Некоторые имеют странные и непроизносимые названия. А другие известны каждому россиянину с младых ногтей. Например, подают настоящий русский колобок. После обеда и концерта гостям обязательно предложат присесть к ткацкому станку или (по сезону) выйти в поле с косой или серпом.
 

В жизни Олега Коншина, самого известного пожарищинца, было именно так. В детские годы он приезжал на каникулах к бабушке Сане в Пожарище, и, наслушавшись с печки сказок и песен бабушкиных подружек-соседок, слез с печи другим человеком. После армии в начале 90-х годов вернулся в Пожарище и стал записывать у своих односельчан всё, что они могли вспомнить. И хорошо, что поторопился: сегодня из того поколения уроженцев начала XX века почти никого не осталось, а последующие поколения, получившие пролетарское образование, о традициях знали значительно меньше.

Первые репетиции основанного Коншиным фольклорного коллектива «Уфтюжаночка» (по названию реки Уфтюги), с годами выросшего в этнографический центр с конференциями и научной деятельностью, проходили в избе бабы Сани. От песен перешли на ремёсла, от ремёсел – на традиционную одежду, кухню и забытые праздники. Когда появился туристический интерес, появилась и занятость для местных жителей. Те, кто хотел работать, получил занятие и неплохую, по сельским меркам, зарплату.

Потянулись люди из соседних деревень и городов. Так шаг за шагом Пожарище стало расти вширь и вглубь.  «Говорите, что национальных деревень в России много, а я вот, извините, знаю очень мало, каждая наперечёт, – говорит Олег Коншин. – Псевдонациональных и лубочных, правда ваша, – великое множество. В чём наше отличие? Наверное, в том, что мы ничего от себя не вносим, а сохраняем традиции, по которым жили наши предки». Он не скрывает того, что видит в своей деятельности и глобальную миссию. Чтобы из других деревень взглянули на Пожарище и пошли по той же дорожке. Здешними наработками интересуются многие (причём не только русские), кто хочет восстановить традиции на своем культурном и этническом пожарище.



Здесь народный календарь не на стенке, а в крови у каждого. Работают много, но и о праздниках не забывают. На Масленой неделе проводят фестивали театрализованных русских сказок, а также детского творчества. На Пасхальной неделе проходит семейный фестиваль «Моё родовое дерево», который традиционно завершается кашей, приготовленной «вскладчину», – из пшена, принесённого всеми, каждый по горсточке.   

Но главным праздником здесь считают Троицкое Заговенье, который проходит через неделю после Троицы. Центральным событием праздника становится фольклорный фестиваль «Живая старина», который собирает в Пожарище большие народные коллективы из соседних областей. Количество участников нередко превышает население деревни. Огромной толпой местные и гости ходят из деревни в деревню с традиционными песнями, праздник сопровождается гуляниями, хороводами, ярмаркой и обильным угощением. «Людей приезжает очень много, – говорит автор многих пожарищинских проектов Олег Коншин. – Это наш местный праздник, в наших краях его отмечали испокон веков. С каждым годом он набирает обороты и уже даёт импульс не только российским регионам, но и в зарубежье. В странах Балтии, например».

Свадебный обряд – гордость Пожарища. Считается, что здесь его восстановили во всех старинных деталях и тонкостях – с причетами, величальными песнями, приговорами и шуточным ряженьем. И здешние обряды весьма мало походят на городские выкупы и конкурсы, которые, как считается, скопированы с деревенских свадеб. Туристам, как правило, показывают свадебный обряд «понарошку», но иногда женятся и венчаются по-настоящему.

Дети от этих союзов растут и воспитываются в Пожарище и другой жизни не знают. После общеобразовательной школы они идут к мастерам постигать традиционные ремёсла – плотницкое, кулинарное и ткацкое. Подавляющее большинство выросших среди местной живой старины не пожелали искать счастья в городе, как жители окрестных деревень, а построили избы и взялись за одно из направлений развития родной деревни.

Олег Коншин при каждом удобном случае, и в каждом интервью сообщает – мол, нужны новые поселенцы. Не песни петь и кружиться в сарафане по полянке, а работать в поле и деревне – головой и руками.


Планов много, а возможностей – ещё больше. Хлебопекарню и маслобойню восстановить, гостиницу для туристов построить. Олег Коншин признается, что общаться и найти взаимопонимание с соотечественниками, утратившими связь с традициями предков, для него всё сложнее. Но он старается не забывать, что «все мы – русские люди», и многократно видел, как в собеседнике неожиданно для него самого просыпается генная память. Которую пальцем не раздавишь и кликом не сотрёшь.